Дневник путешествий. Грузия, Турция, Россия - Андреа Делл Аньезе

Подходим к краю пирса, наслаждаясь ветром, рассекающим жаркий летний воздух, и крадем у вечности пару поцелуев и минут, чтобы немного оглядеться. Мимо проходят местные, прогуливаясь по пляжу с собаками, и слышно, как волны мягко разбиваются о берег. К. между делом читает мини-лекцию о банках и кредитных линиях (улыбаюсь, вспоминая, что познакомились в приложении для знакомств, где прежде встречались сплошные криптопроповедники). А потом снова отправляемся в путь. Сколько часов еще проведем в дороге – никто не знает. Но это не имеет никакого значения: впереди ждет Стамбул.

К. садится за руль, а я бронирую отель в самом центре, прямо под Галатской башней, в пешей доступности от ее турецкого офиса. Оказалось, что там даже есть своя парковка, причем бесплатная, что было просто жизненно необходимо после такого изнурительного пути. Движемся на северо-запад, снова погружаясь в янтарные лучи заката. Такое небо мы видели впервые, когда ехали в Измир, в ноябре прошлого года. Дорога, посеребренная дождем, лениво тянулась меж гор, спускавшихся к Эгейскому морю, мимо облаков, расступившихся после короткого ливня и открывающих небо, воспрянувшее золотым куполом над черным, как тушь, пейзажем. В этот раз редкие лучи света пробивались сквозь рассеивающиеся облака, ложась желтыми пятнами на леса вокруг и озаряя ночной пейзаж иначе, чем в прошлый раз. Дорога тянется долго, временами почти замирает, превращаясь то в бесконечную колонну машин и грузовиков, празднующих свадьбу, то в череду ремонтных коридоров. Листаю соцсети, комментируя несколько постов Майкла Уэлана, и тут К. приходит в голову идея – одна из тех, что поражает своей логичностью и очевидностью, ведь она будто всегда лежала на поверхности, просто никто, кроме нее, не мог ее увидеть:

– Напиши этому парню и попроси сделать обложку для книги, которую пишешь про Вивиани.

Пауза.

– Никаких но, а?

И конечно, она права. Они работали вместе, и, возможно, он не согласится или загнет цену, но ведь если не спросишь, то не узнаешь. Едем еще немного, и я все время смотрю на нее. Да, она объективно красива. И обаятельна, и забавна. Но ни одна из этих причин не цепляет так, как ее образ мышления, уникальный своей странностью, блестящий в своей глубине. Не думаю, что когда-либо встречал кого-то, похожего на нее. Она соединяет все с молниеносной скоростью, строит целые миры из пары предложений. Со своим взглядом на все: на мир, на жизнь, на ценности.

Как мы вообще выбираем людей, с которыми хотим прожить жизнь? Ищем годами. А потом в какой-то момент большинство просто делает какой-то выбор либо становится тем, кто соглашается быть кем-то выбранным. Но иногда, по загадочной воле Вселенной, находим того, за кого не приходится принимать решение и кто не решает за нас, – сокровище, которое ценим больше всего на свете. Того, кого действительно искали и звали на протяжении всей жизни. И в этот момент жизнь наполняется смыслом и совсем неважно, длится ли история несколько дней или несколько десятилетий.

Дорога переходит в скоростную трассу; судя по знакам, Бурса где-то рядом. Хотим заехать туда на ужин, а потом сделать последний рывок и добраться ночью до Стамбула. Прибытие осложняется гигантской аварией, перекрывшей движение: перевернувшаяся машина занимает три полосы, скорая помощь еще тут, а затор из машин только усиливается. Осторожно проезжаем мимо, стараясь не смотреть на последствия катастрофы, тайно благодарные за то, что оказались здесь сейчас, а не полчаса спустя, ведь тогда, возможно, пришлось бы ночевать на дороге.

И затем набираем скорость: проезжали Бурсу уже столько раз за последний год, с тех пор как начался поиск нашего дома. Пересказываем старые истории, чтобы скоротать время и немного посмеяться в конце длинного дня. Например, про того парня Сами, который дважды заблудился, совершив разворот на односторонней двухполосной дороге, а после пяти часов безнадежных показов недоквартир, в поисках которых приходилось расспрашивать прохожих, умудрился пригласить на ужин.

В очередной квартире неподалеку были обнаружены собачьи пирамидки известного цвета, прямо в центре гостиной (и как их никто не заметил?), а еще узнали, что обещанный бассейн может быть достроен за какие-то три года, а пока «есть другой, весьма хороший, всего в миле ходьбы» (ведь именно этого и хотели: чтобы дети в одиночку шли милю пешком до бассейна, который не можем видеть, пока работаем из дома).

А потом была квартира в перспективе, которую видели только на чертежах и один раз на стройплощадке, где, кроме бетонных стен, ничего не существовало. И та, что на тридцати пяти квадратных метрах должна была вместить семью из четырех человек и собаку. Не говоря о доме на пляже, продавец которого встретил в подпольном офисе прямо под крышей автозаправки с зажженной сигаретой – играть с огнем, по-видимому, было его работой – и предложил весьма удобный способ покупки дома, включавший первоначальный взнос в сто двадцать тысяч евро и затем «комфортные платежи по пятнадцать тысяч евро в месяц в течение шести месяцев».

Таких вариантов было настолько много, что при пересказе складывается впечатление, будто искали жилье годами, хотя на самом деле это продлилось всего лишь несколько месяцев, в течение которых мы буквально исколесили полстраны.

Наступила ночь, когда мы въехали в Бурсу. Припарковались возле азиатской грошовой забегаловки с невероятны количеством хороших отзывов и заказали суши. Ужин безусловно, заслуживает обзора, объясняющего, почему «грошовой забегаловке». Но голод не тетка, а времени, чтобы добраться до Стамбула и хотя бы немного поспать перед завтрашней работой, почти не оставалось. Так что едем дальше. Поздно ночью, через самый ужасный трафик, который когда-либо видели в Турции: непрерывная река машин, захватывающая все три полосы, движущаяся как чрезвычайно быстрая змея. Ныряем в поток, стараясь держать приличную скорость и сохранить жизни.

Когда добираемся до Стамбула, К. дремлет в машине, а поток, который тянется с автомагистрали, превращается в зыбучие пески: бесконечная колонна из машин, направляющихся к туннелю «Евразия», чтобы проехать на европейскую сторону города, приправленная скоплением идиотов, пытающихся вклиниться в невклиниваемое. Время тянется безумно медленно, хочется кричать, и я не делаю этого, чтобы не разбудить К.

Уже полночь, наконец добираемся до отеля и находим обещанную парковку. Сопровождают до номера, где роняем багаж, отправляем тела в душ, а головы – на подушки. Справились. Мы пересекли Турцию за один день, половину которого заняли вопросы, связанные с ремонтом дома. Морфей[7] берет в свои объятия, и мы проваливаемся в царство снов.