Древний Израиль и народы Ханаана. Этническая история Южного Леванта. III тыс. до н. э. – VII в. - Игорь Павлович Липовский

тех же правителей. Если ко всем остальным эти правители относятся безразлично, то иудеев они принимают охотнее всего и в большом числе. Следуя законам иудейским, они процветают вместе с ними. В самом Египте иудеи обладают как правами на жительство, так и гражданства, а в Александрии этому народу принадлежит значительная часть города. Там у них есть даже собственный правитель (этнарх), который управляет своим народом, разбирает его тяжбы и скрепляет сделки и решения. Причем это делается по праву представителя суверенного и независимого народа. В Египте иудейский народ достиг такого могущества потому, что египтяне и иудеи одного происхождения, и еще потому, что Иудея находится рядом с Египтом и раньше была его частью, а Кирена, как и Иудея, граничит с Египтом» (Иуд. древн. XIV, 7, 2). Эта выдержка из Страбона интересна не только тем, что представляет мнение Суллы, но она еще является одной из немногих цитат из его несохранившегося труда.

Еврейское рассеяние делилось на две части: диаспору в эллинистическом, греко-римском мире, разговорным языком которой был греческий (койне), и вавилонскую, или парфянскую, диаспору, пользовавшуюся арамейским языком. Самая большая еврейская община за пределами Иудеи находилась в эллинистическом Египте. Филон Александрийский утверждал, что «не менее миллиона евреев живет в Александрии и по всей стране от ливийской пустыни до рубежей Эфиопии» (Против Флакка, VI, 12). Абсолютное большинство египетских евреев жило в самой Александрии, крупнейшем центре эллинистического мира, где они составляли почти половину всех жителей города. Филон Александрийский писал: «Александрия поделена на пять кварталов, названных по первым буквам алфавита; два из них зовутся „еврейские44, ибо в них обитает большинство евреев, которых, впрочем, немало рассеяно и в прочих кварталах» (Против Флакка, VIII, 7).

К началу нашей эры еврейская община Египта была столь многочисленной и влиятельной, что ее вполне можно было назвать «египетской Иудеей». Это была самая образованная, культурная и богатая еврейская община в античном мире. В то же время это была и самая эллинизированная иудейская община в греко-римском мире. В середине II в. до н. э. в период правления Птолемея VI Филометора в городе Леонтополе в нильской дельте по инициативе Онии IV (сын первосвященника Онии III) был возведен храм Бога Израиля, представлявший собой почти полную копию Первого Иерусалимского храма. Более того, священнослужение в этом храме постоянно возглавляли потомки Онии – самого известного и родовитого первосвященника Иерусалимского храма до начала Маккавейских войн. Ни одна еврейская община в Древнем мире не осмелилась бы построить храм – конкурент Иерусалимскому, но такое могли себе позволить египетские евреи. Этот храм получил имя храма Онии и существовал до 73 г. (на три года больше Иерусалимского), когда он был разрушен по приказу римского императора Веспасиана.

На втором месте по количеству еврейского населения находились Сирия и Малая Азия. Мы не имеем сколь-нибудь точных данных по этим областям, но тот же Филон Александрийский указывал, что в каждом городе Сирии и Малой Азии жило «весьма много» евреев (О посольстве к Гаю, 33, 3). Третье место по своей значимости занимали иудейские общины в континентальной Греции и Италии. В самой столице империи, Риме, уже в начале I в. н. э. проживало от 30 до 50 тысяч евреев. Согласно Филону Александрийскому, «большую часть Рима за Тибром населяют евреи. Это были римские граждане, по большей части вольноотпущенники; в Италию они попали как пленники, хозяева дали им вольную, и [никто] не вынуждал их нарушить хоть один обычай предков» (О посольстве к Гаю, 23, 7–8). В этом смысле примечательно послание иудейского царя Агриппы I, направленное им императору Гаю Калигуле. «…Еврейские поселенцы, – писал Агриппа, – обосновались как в сопредельных странах – в Египте, в Финикии и в Сирии… так и в далеких – в Памфилии, Киликии и в Азии вплоть до Вифинии и самых отдаленных заливов Понта, и точно так же в Европе – в Фессалии, Беотии, в Македонии, в Этолии, в Аттике, в Аргосе, в Коринфе, в большинстве лучших земель Пелопоннеса. Но не только материки – и самые славные острова (Эвбея, Кипр, Крит) полны еврейских поселений. Не говорю о землях за Евфратом, ибо за малым исключением везде – ив Вавилоне, и в прочих областях, где почва плодородна, живут евреи» (Филон Александрийский. О посольстве к Гаю, 36, 10–12). Многочисленность и сила еврейского народа были теми факторами, которые остановили римского наместника в Сирии Петрония, пытавшегося установить статую Гая Калигулы в Иерусалимском храме. «Петроний стал думать об этом народе: он очень многочислен, но, не получив в удел своей земли, в пределах которой он был бы заключен, подобно любому другому народу, он вынужден хранить свое единство по всему, можно сказать, свету, ибо этот народ рассыпан по всем материкам и островам, так что, кажется, не слишком уступает числом исконным жителям. Так разве не в высшей степени опрометчиво было бы обернуть против себя такие полчища врагов?.. Однако и жители одной Иудеи бесчисленны, телом крепки, а душой отважны, готовы отдать жизнь за древние свои законы… Пугала Петрония и мысль о войске, стоявшем за Евфратом, ибо он знал – не только из донесений, но и по опыту, что в Вавилоне и многих других областях множество евреев…» (О посольстве к Гаю, 31, 12–14).

В то же время евреи диаспоры, особенно в греко-римском мире, сталкивались с серьезной проблемой, связанной с уникальным характером иудейского монотеизма. Если местное население было готово принять единого Господа евреев в пантеон своих богов, то иудеи не могли поклоняться никаким божествам язычников. Более того, в своем монотеизме и отказе от идолопоклонства иудеи видели духовное и интеллектуальное превосходство над языческими народами. И хотя евреи, чтобы не задевать чувства местных жителей, старались не афишировать свое отвращение к идолам, греки и римляне не прощали иудеям их неприятия эллинистических богов и традиций. Например, греки Ионии ставили вопрос следующим образом: «Если евреи на деле принадлежат к нашему сообществу, то пусть они тогда чтят тех же богов, которых почитаем и мы» (Чериковер, с. 556). Александрийский историк Апион, известный своими клеветническими сочинениями о евреях, также упрекал иудеев в том, что они не поклоняются местным богам: «Если они (евреи) граждане Александрии, то почему же они не почитают тех же богов, что и александрийцы?» (Флавий. Е[ротив Апиона, II, 6 (65)).

Однако непризнание языческих богов и связанных с ними эллинистических обычаев и традиций было не единственной «виной» евреев перед греко-римским миром. Еще одной проблемой стало преуспевание евреев буквально во всем: в земледелии, ремесле, торговле, финансах, науке и медицине. Исключение составила лишь область искусства, да и то потому, что иудаизм запрещал любые