Тайны земли. Археология России - Анджей Анджеевич Иконников-Галицкий

подвески в виде «молота Тора» и другие характерные приметы норманнского присутствия. Второй пожар, видимо, связан с событиями, обозначенными в Несторовой летописи под 862 годом: изгнанием варягов, междоусобицами, призванием Рюрика. На пепелище вырастает новое поселение, значительно больше предшествующего. В его материале смешаны славянские и скандинавские черты, причем последние указывают на доминирующее положение их носителей. Свидетельство варяжского владычества – могильник в урочище Плакун, на противоположном берегу Волхова: большая группа курганов, в некоторых – остатки ладей и другие признаки воинских погребений скандинавского типа. Именно в это время – в 840–860-х годах – в письменных источниках (греческих, латинских, арабских) впервые появляется слово «рус», «рос», обозначающее некое воинственное сообщество, распространившее свои набеги до берегов Понта Эвксинского. К этому же времени Нестор относит появление наименования «Русь» и приход Рюрика и его братьев-варягов на княжение в словенскую землю.

Так сложился добровольно-принудительный союз варягов и славян, в коем смешались обычаи, верования, культуры. Первым центром этого объединения была Ладога. Так что она с полным правом может претендовать на титул первой столицы Руси.

Оговорюсь: эту версию ответа на вопрос «Откуду есть пошла земля Русская?» предлагают некоторые исследователи, работавшие и работающие в Старой Ладоге. Существуют и другие точки зрения; споры о происхождении Руси не утихают уже два с половиной столетия, и проблема сия, как и большинство исторических проблем, далека от разрешения.

Из 1300 лет своей истории 1000 лет Ладога была местом пограничным. Отсюда уходили «за тридевять морей»; сюда приходили таинственные и опасные люди «из заморья».

Только в Петровскую эпоху эту функцию у Ладоги перехватил Петербург.

А в древности… Можно не сомневаться, что и Владимир Святой, и Ярослав Мудрый, оба в ходе борьбы за киевский престол вынужденные бежать в Швецию, к варягам, не миновали Ладоги на этом пути. Через Ладогу же и возвращались с варяжскими дружинами.

Упоминается Ладога и в связи с женитьбой князя Ярослава Владимировича, будущего Мудрого, на дочери шведского короля Олафа Ингегерде (в крещении – Ирине): жених подарил ей Ладогу как свадебный дар – ве́но. Это уже начало XI века, время, когда Русь мало-помалу становилась христианской. Первые церкви, еще деревянные, появляются в Ладоге. Где? Точно мы не знаем, но, скорее всего, на тех местах, где позднее были выстроены каменные. Такие места, где молитва возносилась издавна, называют намоленными.

В XII веке Ладога становится важнейшим укрепленным пунктом, прикрывавшим Новгород с севера. В правление князя Мстислава Мономашича и его сына Всеволода здесь строится «град камен» – один из первых на Руси[155]; другие крепости древнерусского севера (кроме Изборска) были в это время земляно-деревянными. Сам стольный Новгород был обнесен деревянной стеной, хотя за ней и рядом с ней уже возвышались каменно-кирпичные церкви.

В тот самый год, когда княжой посадник Павел заложил на мысу у Волхова и Ладожки каменную крепость, приехал сюда из Киева старец Нестор. И более всего был изумлен археологическими находками – теми самыми стеклянными бусинами, которые за триста лет до того изготовляли ладожские мастера.

Рассказывает Нестор:

«Пришедшю ми в Ладогу, поведаша ми ладожане, яко зде есть: „Егда будеть туча велика, находять дети наши глазкы стекляныи, и малы и великыи, провертаны, а другые подле Волховъ беруть, еже выполоскываеть вода“, от нихъ же взяхъ боле ста, суть же различь»[156].

То есть более сотни приобрел Нестор этих «глазков», вымытых дождями из культурного слоя Ладоги, и все они оказались разными по цветам, форме и рисунку.

В 1136 году новгородцы изгнали князя Всеволода Мстиславича. Как предполагают историки, он увел с собой и артель каменщиков. Во всяком случае, в последующие два десятилетия каменные постройки возводятся не в Новгороде, а в Пскове, куда перебрался Всеволод и где он умер. А в Новгородской земле дело каменного строительства берет в свои руки глава церкви – епископ Нифонт. Примечательно, что затеянное им и продолженное его преемниками строительство разворачивается не в Новгороде, а в Ладоге. Возможно, причина тому – некий конфликт между главою «Софийского дома» и мятежными новгородцами, в среде которых, несомненно, еще буйно цвели языческие обычаи. Так или иначе, над излучиной Волхова во второй половине XII – начале XIII века одна за другой вырастают храмы: Успения, Георгия Победоносца, Климента Римского, Николая Чудотворца, Иоанна Предтечи. Главный среди них – Георгиевский собор, вознесшийся в самом сердце Ладоги, в крепости.

Крепость – вот она, за Ладожкой. Частично сохранившиеся доныне стены и башни построены в конце XV века, когда между Московией и Швецией разыгрывалось очередное кровавое действо тысячелетней войны за Ладожское озеро. Три башни и прясла стен между ними ныне восстановлены (точнее, отстроены заново на сохранившейся нижней части старых стен) в обличье того времени.

Под стенами крепости – многометровый культурный слой, в котором даже турист, покопавшись, может найти кусочек древности: обломок старинного горшка, пуговицу, а то и монетку. А на самом краю, над обрывистым берегом, над землей и водой возносится чудный храм. Он похож на ангела в белоснежных ризах. Он по-ангельски юн и порывист. А ему ведь более 800 лет.

Под его куполом, под арочными сводами парят ангелы и святые. Силы небесные на крыльях своих несут небо. Из ниши бокового нефа выезжает на белом златогривом коне святой Георгий Победоносец и пронзает своим молитвенным копием маленького красного крокодильчика, лежащего у ног его коня. Вечная одухотворенность, непостижимая осмысленность сотворенного Богом мира звучит в тусклых красках и тонких прорисях фресок, в белых стенах и в бесконечно высоком куполе, которым по человеческому счету 800 лет с лишним, а по-настоящему нет времени и границы.

Изборск: Труворово городище

По рассказу Нестора, Трувор, брат Рюрика, в 862 году сел на княжение в Изборске «и по двою году умре». Более никаких упоминаний об этом князе-варяге в письменных источниках не имеется. Тем не менее каменный крест, стоящий на кладбище в десяти минутах ходьбы от села Изборск, носит имя – Труворов крест. И холм за кладбищем, круто спускающийся к Городищенскому озеру, называется Труворово городище. Названия эти, конечно, поздние, они появились тогда, когда в школах стали учить историю, читать переложения летописных рассказов. Но сам Изборск, точнее, то семя, из которого он вырос, – поселение на Труворовом городище – относится к числу свидетелей образования Руси.

В 30 км к юго-западу от Пскова, вблизи эстонской границы, есть чудное место. Гигантский разлом древней известняковой плиты – разлом, который чуть севернее переходит в широкую чашу Псковского и Чудского озер, – здесь образует сложный и живописный рельеф с холмами, оврагами, ручьями, каменистыми обрывами и озерцами. 1200 лет назад, когда воды во всех реках и озерах Псковщины стояли значительно выше, по