Тайны земли. Археология России - Анджей Анджеевич Иконников-Галицкий

исключительно людьми, имевшими особый социальный статус. Обмен этот к тому же был настолько рискован и тесно связан с силовыми формами взаимодействия, что главную роль в его осуществлении на водно-ледовых путях Восточной Европы играли вооруженные отряды: варяжские дружины и их предводители – князья. Впрочем, они действовали в тесном и взаимовыгодном контакте с руководством славянских общин и этнополитических объединений.

Среди всего пестрого и разнокультурного материала, который приносят раскопки в Гнёздове, бесспорно господствующими являются два компонента: славянский и скандинавский. Нет сомнения в том, что поселение на берегу Днепра изначально было местом жительства кривичей, а в эпоху своего расцвета приобрело облик смешанный – славяно-варяжский.

Об этом же говорят и результаты раскопок погребальных сооружений. Десятки гнёздовских курганов заключали в себе погребения по скандинавскому обряду, во многих других были найдены скандинавские вещи. И вот интересное наблюдение. Мы уже упоминали о больших курганах, расположенных в центральной группе. Это погребения наиболее значимых людей, своего рода «аристократическое кладбище» X века. В погребальном обряде этих курганов скандинавские черты (например, сожжение останков в ладье) соединены с ритуалами кривичского, славянского происхождения и с обрядами, коренящимися в глубочайшей древности.

Пример славяно-варяжского синтеза явил курган, раскопанный Авдусиным уже в первый год работы его экспедиции. Под насыпью были обнаружены останки двух человек (мужа и жены?), сожженных в ладье; при них – сломанный меч, железная скандинавская гривна, славянское височное кольцо, арабские монеты, амфора и кувшинчик греческого производства. На черепках разбитой амфоры была процарапана надпись кириллическими буквами, которую можно прочитать как «гороухша», «гороуща», «гороуна» – возможно, имя владельца (Горун) или наименование содержимого (горчица, горох, горючая жидкость). Это – самая ранняя, поддающаяся прочтению надпись на языке восточных славян.

Некоторые другие черты погребений отсылают нас ко временам незапамятным. В больших гнёздовских курганах были неоднократно обнаружены воткнутые в землю копья и следы жертвоприношений животных в котлах. Как не вспомнить скифские и сарматские котлы, служившие, очевидно, для заупокойных жертвоприношений и помещавшиеся затем в могилы; как не вспомнить и погребения сейминско-турбинской общности, в которых зачастую встречаются копья и другие предметы вооружения, воткнутые в грунт или в дерево.

За несколько десятилетий совместной жизни, в походах, при осуществлении общих и трудных задач скандинавские воины сдружились со славянскими витязями, переженились на их сестрах и дочерях. У коренного угро-финского населения переняли многие обычаи, сохранявшиеся на протяжении тысячелетий. Так сложилась новая общественная верхушка, которую мы уже вправе назвать древнерусской.

Сарское городище. Тимерёво

Не менее значимым, чем балтийско-днепровский «путь из варяг в греки», был путь, который по аналогии получил у историков название «путь из варяг в арабы», то есть балтийско-волжский.

Оба этих пути связывали дремучие, холодные и малолюдные окраины тогдашнего мира с шумными центрами, где бурлила история.

Христианская империя ромеев (которую мы обычно называем Византийской) и мусульманский Арабский халифат были в VIII–X веках не просто крупными государствами, а двумя сверхдержавами ойкумены, сошедшимися в борьбе без конца и края. У каждой из них были союзники – государства и народы; были зависимые территории. Каждая сторона стремилась нанести удар противнику не только в его собственных владениях, но и в дальних, подконтрольных ему пределах. Водные пути Восточной Европы для обеих сторон служили источником доходов и средством распространения идейно-политического влияния. Поэтому обстоятельства противостояния империи и халифата заметно отражались на функционировании этих путей и на судьбах связанных с ними народов.

Во второй половине VIII и в начале IX века империя переживала внутреннюю смуту иконоборчества, а Халифат укрепился в правление первых Аббасидов. В это время складывается и процветает и путь «в арабы» по Волге. Во второй половине IX века империя окрепла и перешла в наступление, а в халифате начались перевороты и мятежи, сопровождавшиеся отпадением окраин. Роль Волжского пути снижается, первенствующее значение приобретает путь «в греки».

В период процветания халифата и истощения Византии, в конце VIII – начале IX века, славяно-варяжские военные и торговые поселения появляются на реках и озерах, ведущих к Волге. В это же время на Волжском пути вырастают два государства, с археологическим наследием которых мы познакомимся в главе седьмой: Булгария – в Среднем Поволжье и Хазария – в Нижнем Поволжье. Дорога варягам-росам по великой реке к Хвалисскому (Каспийскому) морю была закрыта: булгары не пускали. Но на подступах к Средней Волге варяги постарались обосноваться прочно. Об этом свидетельствует укрепленное поселение и могильник на Сарском городище.

Река Сара, перед тем как плавно потечь в Ростовское озеро, делает среди лесов сумасшедшую петлю, образуя полуостров с узким перешейком. Вот на этом полуострове выросло в до-славяно-варяжские времена поселение местных финно-угров, которых Нестор называет «меря». Неизвестно, когда именно, но не позднее начала IX века на месте мерянского возникает укрепленное поселение новых хозяев. И весьма крупное: его площадь, возможно, превышала 5 га. В ходе раскопок, которые осуществлялись разными археологами на протяжении более ста лет, здесь были открыты остатки оборонительных валов и деревянных укреплений, различные мастерские – металлургическая, гончарная, ювелирная; одна из обнаруженных построек интерпретирована как баня. Большое количество найденных монет свидетельствует об участии поселения в торговом обмене. Правда, культурный слой городища очень сильно нарушен позднейшими вмешательствами (в частности, кладбищем XVII–XVIII веков, часть которого раскопал в 1903 году Николай Рерих). Поэтому многие вопросы о возникновении и развитии этого интереснейшего комплекса остаются без ответа.

В материалах Сарского городища широко представлены вещи мерянского, славянского и скандинавского происхождения. Среди последних – характерные застежки-фибулы и фрагменты железных гривен из четырехгранного в сечении дрота (прута). Один из главных исследователей памятника – Дмитрий Николаевич Эдинг в книге «Сарское городище», изданной в Ростове Великом в 1928 году, указывал на обилие скандинавских изделий в районе Ростовского озера и отмечал, что норманны проявляли к этим местам повышенный интерес.

И немудрено: от Сарского городища по реке Саре со всеми ее извивами до Ростовского озера всего километров 13–14. А из озера с противоположной, северной стороны вытекает река Которосль, которая, попетляв вдоволь между лесами, холмами и болотами, широким устьем выходит к самой Волге. Если же по Саре отправиться вверх, то можно перебраться в Клещино озеро и в реку Нерль, а оттуда в Клязьму и к верховьям Оки и далее – на известный нам Бежаницко-Валдайский водораздел, с которого открываются пути в разные стороны.

Но главное, конечно, путь к Волге по Которосли.

Правда, продвижение в этом направлении было для варягов и славян чем-то затруднено – возможно, сопротивлением мери, а может быть, и вмешательством булгар, ревниво оберегавших свою средневолжскую торговую монополию. Во всяком случае, ни одного укрепленного опорного пункта варягов и славян между Сарским городищем и устьем Которосли не возникло. Но зато на подступах