Алиби не будет - Захар Бюзил оглы Абрамов

Из ресторана, обнявшись, вышли двое военных. Заметив Катю, они подошли и весело переглянулись. Она смотрела в сторону. Они отошли, но, описав круг, снова оказались перед ней.

— Пардон, мадмазель, — тот, что повыше, с нагловатой ухмылкой поклонился. — Наш брат ни чета вам, конечно, но мадмазель, мы фронтовики. Бывшие, так сказать… И хотим повеселиться.

— Да… бывшие, — вторил другой, постарше, еле ворочая языком. — Зач-ч-чем, мад-мад-зель отвернулась? З-здесь М-му-ллен Р-руж… В-вы, милашка… — Первый сделал попытку прикрыть ему рот, но тот стряхнул руку. — Разрешите представиться.

Катя резко обернулась.

— Постыдитесь, фронтовик. Если не отстанете, я позову патруль.

— Патруль? Да вы з-знаете, хто есть я такой, душенька?

— Мне безразлично. Вы — пьяны. И отстаньте, пожалуйста.

— Да, я же С-сомов. Председатель с-союза фронтовиков, душенька. Не признали?

— Фронтовики сражаются, а не пьянствуют.

Долинская с надеждой смотрела на вход. Исламбека все не было. На них уже оглядывались. Тот, что назвался Сомовым, протянул руку к Кате, но пошатнулся и едва не упал. Аслан быстро соскочил с фаэтона, в несколько прыжков пересек улицу. Его рука опустилась на плечо Сомова. Тот вскрикнул от боли, с его лысеющей головы свалилась фуражка.

Молодой кинулся на Аслана и упал, получив удар в живот. В предвкушении скандала их окружили зеваки. И сразу разлилась трель свистка. Четверо красногвардейцев придвинулись к ним. Старший властно спросил у Аслана:

— Что происходит?

— А вы кто? — не выпуская Сомова, Аслан подозрительно оглядел их.

— Военная комендатура. — От товарища Авакяна?

— Так точно. — Патрульный смягчился, услышав фамилию коменданта.

— Этих пьяниц надо немедленно доставить в комендатуру. Один из них Сомов, председатель союза фронтовиков. Ясно?

— Ясно. Только транспорта у нас нет. Своим ходом что ли?

— А вот наш фаэтон. Везите. Я — Калантаров, командир первого взвода отряда Карабаглы, — шепнул он на ухо старшему.

— Понял, товарищ.

Публика стала расходиться. Катя решила, что ей тоже пора. Но как раз в эту минуту появился Исламбек. По его лицу она сразу увидела, что дело плохо.

— Так и знал. Все провалил!

— Если знали, то стоило ли затевать маскарад? — Катя вспыхнула. — Хорошо еще, что был Аслан.

— Что еще?

— Пристали пьяные фронтовики. Такой срам.

— Какие еще фронтовики? — Исламбек чертыхнулся. — Где они?

Подошел Аслан.

— Провал, — сказал Исламбек мрачно. — Макеев вдребезги пьян, спит за столом. Не смог растолкать. Официант говорит, что пил с тремя военными. Кто мог подумать, что Василий клюнет на выпивку. Куда девались военные?

— Отправил в комендатуру. Один из них Сомов.

— Сомов? Черт! Немедленно туда. Но что делать с Васей?

Калантаров кивнул патрульному. Тот подошел.

— Как ваша фамилия? — машинально спросил Исламбек.

— Никонов.

— Товарищ Никонов, зайдите в зал, за третьим столом спит извозчик. Поберегите его. Мне надо срочно к товарищу Авакяну. Скоро вернусь.

— Будет сделано.

Глава VI. След

Квартира Дегтяревского, бывшего полковника царской армии, помещалась на втором этаже мрачноватого дома по Станиславской. Дом имел два выхода — на Станиславскую и Канитапинскую. В восемь вечера к низеньким воротам подъехали фаэтоны. Из них вышли трое военных и две дамы. Фаэтоны сразу отъехали. В подворотне гостей встретил человек в кожанке и негромко доложил:

— В Теремке порядок.

— Благодарю, господин Жуков. Он там?

— Да. Я пока буду здесь. Так надежнее, я все-таки чекист, порядки знаю.

Приехавшие, стараясь ступать бесшумно, поднялись по лестнице. Тот, кто говорил с Жуковым, постучал как было условлено. Дверь открылась. Хозяйка — худая тонколицая женщина с небрежно подколотой косой смотрела укоризненно.

— Что же вы! Стол накрыт, а вас нет и нет. Заждались. Евгений Петрович волнуется. Нехорошо заставлять ждать именинника.

Дамы, Светлана Ермакова и Татьяна Жукова, прошли вперед, за ними военные. Последний постоял у дверей, чутко вслушиваясь в шорохи, затем отошел.

В просторной комнате, три окна которой выходили на Станиславскую, сверкал хрусталем празднично убранный стол. Высокий мужчина во фраке с седеющей бородкой оживленно беседовал с Ермаковым. Увидев жену, Ермаков оборвал разговор на полуслове и бросился к ней.

— Дамы, господа, где вы пропали? А ты, свет мой, чем-то взволнована?

— Светлана Тихоновна, — заметил Дегтяревский, — вы задержались почти на пятьдесят минут. Д-да, — он хлопнул крышкой часов.

— Знаешь, Саша, опять он!

— Кто он? Успокойся. — Ермаков ласково взял жену за руку, усадил в кресло.

— Ах, если бы ты знал. — Она потянулась к графину с водой. — После твоего отъезда мы зашли в переулок, но экипажей не было. Вдруг подъезжает фаэтон. Я его узнала. Эти глаза! Господи, ведь это все тот же комиссар, но в костюме и с женщиной. Я хотела повернуть назад, но поняла, что это глупо и попросила извозчика отвезти нас в Мулен Руж. Вроде бы обычный извозчик, но было в нем что-то подозрительное. Так выразительно взглянул на комиссара и громко повторил: Мулен Руж! Я поняла, что извозчик их человек и дает понять, куда мы едем.

— Умница! Светлана Тихоновна настоящий конспиратор, — восторженно откликнулся Джунковский, поглаживая холеную бородку. — Так-так… Что же было дальше?

— Мы отъехали. В пути извозчик что-то спросил, я промолчала. Чувствовала, за нами следят. Тогда я приняла отчаянное решение… Не могу я, Саша. Не могу. Может быть, лучше сегодня разойтись? Мне всюду мерещатся люди из Чека.

— Полно, Светлана. Мы не можем разойтись, ни о чем не договорившись. Ты, как всегда, преувеличиваешь, — ласково возразил муж.

Один из военных притушил папиросу.

— Позвольте, доскажу я. Как было условлено, мы ждали их у Мулен Руж. Они подъехали, сошли. Светлана Тихоновна мне шепнула: «Извозчик шпион!» Я понял, что его надобно отвлечь. Подхожу к нему, дружески стягиваю с козел, говорю: «Ты, дорогой товарищ, должен с нами выпить за то, что в такое беспокойное время доставил в сохранности наших дам». Извозчик отнекивался. Но мне все же удалось затащить его а зал. Крикнул официанта, попросил вина. Извозчик твердил, что он человек семейный, некогда ему рассиживаться. Принесли шампанское. Он торопился, выпил залпом. Простофиля, а не шпион. Через несколько минут он спал.

— Так быстро развезло? — хохотнул Джунковский.

— Помилуйте, Евгений Петрович, от бокала шампанского? Я уж постарался… Подсыпал, естественно. По старой привычке ощупал. Полюбуйтесь, господа. — Военный подкинул на ладони наган. — Опыт, господа! — Он поднял указательный палец. — Здесь мы в безопасности. Полагаю, сомнения уважаемой Светланы Тихоновны лишены оснований.

— Верно, господа, верно, — пропела хозяйка. — Прошу к столу. Именины, так именины. Извольте-с!

— Моя женушка абсолютно права, — засуетился Дегтяревский. — Лучше, говорят, чтоб живот лопнул, чем добро пропало. Прошу-с. Свежая семга. Икорка… Утка с яблоками. Разливайте, господа. Евгений Петрович, вам первое слово.

Джунковский поднял бокал, задумчиво наблюдая,