Красная земля. Египетские пустыни в эпоху Древнего царства - Максим Александрович Лебедев

социальное значение. Что касается распределения непрестижных объектов, то в этом случае создавать централизованную систему было и тяжело, и, вероятно, зачастую неэффективно с точки зрения трансакционных издержек. Очевидным исключением должны были стать крупные строительные проекты и экспедиции за пределы Нильской долины, которые в силу своих масштабов или удаленности от источников провизии и расходных материалов не могли опираться только на местные ресурсы и инфраструктуру. Возможно, это впечатление превратное – именно от строительных проектов и экспедиций сохранилось больше всего источников – и общегосударственное перераспределение применялось и в других областях, например, в снабжении специализированных хозяйств, которые ушли от самообеспечения ради повышения эффективности. Но рассмотрение этого вопроса выходит за рамки данной работы. Что же касается строительных и экспедиционных проектов, то имеющиеся археологические данные и письменные источники свидетельствуют о постоянно циркулировавших по Египту и пустынным путям поставках продуктов и массовых изделий.

Хоть это и не касается напрямую перераспределения даров пустыни, проиллюстрировать эту практику все же стоит для лучшего понимания контекста. Строительство пирамидных комплексов IV династии, безусловно, было самым крупным проектом, реализованным египетским государством в эпоху Древнего царства. Как и возведение более ранних царских погребальных комплексов, гиганты Дахшура и Гизы объективно способствовали росту масштабов древнеегипетского государства. На таких проектах администраторы учились управлять и проникать все глубже в жизнь египетских провинций и связывать своей деятельностью разнородные ландшафты страны. Судя по всему, снабжение рабочих отрядов и управленцев в Гизе было в значительной степени возложено на институты, расположенные в Дельте. Оттуда регулярно должны были поступать крупный и мелкий рогатый скот, а также зерно, фрукты и другие продукты[1198]. Такие поселения как Ком эль-Хисн, превращенные в специализированные центры[1199], должны были являться частью задействованной тогда производственной инфраструктуры. В случае с Ком эль-Хисном специализацией было скотоводство, ориентированное на экспорт преимущественно в рамках государственной перераспределительной системы. Одновременно данное поселение, похоже, было провинциальной «столицей» и важным культовым центром[1200].

Письменных данных о снабжении транспортных отрядов и перемещавшихся по долине служащих в нашем распоряжении немного. Однако известно, например, что команды, занимавшиеся транспортировкой продуктов из царских хозяйств в поминальные храмы, получали часть от перевезенного продовольствия в виде вознаграждения[1201]. Царские декреты, освобождавшие отдельные хозяйства и поселения, занятых там людей и имущество от определенных податей и работ, свидетельствуют, что без такого освобождения названные центры должны были поддерживать своими ресурсами государственных гонцов, представителей центральной и местной администрации или рабочие/военные/экспедиционные отряды[1202]. Как следует из гробничной надписи Хорхуиефа, навстречу возвращающимся с юга экспедициям могли высылать суда с провизией[1203], а сами они имели право пользоваться продовольственными запасами (ssȝ) храмов (ḥw.t-nṯr) и царских хозяйств (ḥw.t), где имелась инфраструктура для производства и хранения еды (pr šn')[1204].

В стратегически важных местах Нильской долины, служивших отправными пунктами для экспедиций, должны были существовать производственные центры, где готовилась еда для таких предприятий. Наличие подобных центров можно предполагать в устьях вади или напротив удобных спусков с известняковых или песчаниковых плато, как, например, в районе Асьюта, Коптоса или Эдфу. Эта гипотеза подтверждается недавним обнаружением уже упоминавшегося производственного центра раннего Древнего царства Шейх Саиде в устье Вади Забайда, где располагались травертиновые каменоломни. Другой пример – это Элефантина, где также существовали крупные производства, в том числе еды.

За пределами Нильской долины тоже были центры, которые могли брать на себя функцию перераспределения. В поселениях Айн Асиль и Айн эль-Газзариин в оазисе Дахла, например, раскопана инфраструктура для производства больших объемов пищи (хлеба, пива, мяса), часть которой могла идти на снабжение экспедиционных отрядов, отправлявшихся в глубь Западной пустыни[1205]. Таким же центром на красноморском побережье – по крайне мере, в производстве еды и тарной керамики – был лагерь в Вади эль-Джарф. Помимо регулярных поставок продовольствия из Долины, о которых порой можно судить по наличию печатей или керамики, рабочие, занятые в каменоломнях, снабжались медными орудиями[1206] и одеждой[1207]. Важно, однако, напомнить, что на большинстве месторождениях таких красноречивых свидетельств централизованных поставок не найдено.

Судя по имеющимся источникам, в основе государственного (пере)распределения должна была лежать широкая сеть разнообразных добывающих, производственных и логистических центров. За пределами Нильской долины это были лагеря и мастерские на рудниках, в каменоломнях и оазисах, крепости и пропускные/дозорные пункты в стратегически важных местах, портовые поселения. На окраинах Долины и оазисов данная сеть была представлена производственными центрами, где готовилась еда или обрабатывалось добытое сырье. В столичном регионе были сконцентрированы дворцовые мастерские и хранилища, а также припирамидные поселения. По остальной территории Египта были разбросаны царские, храмовые, заупокойные и частные (служебные) хозяйства, а также, вероятно, многочисленные небольшие поселения, подчиненность которых не ясна.

Среди египтологов пока нет согласия в вопросе о том, как и на каких условиях обеспечивалась взаимосвязь этих центров в рамках общей экономической системы. Автобиографии чиновников и иммунитетные грамоты позднего Древнего царства создают впечатление, что царские представители, такие как «начальник Верхнего Египта» или «великий десяток юга», имели право настраивать эту сеть под конкретные задачи. Ту же функцию по поручению центральной администрации могли выполнять правители номов. Здесь стоит вспомнить, что Л. Уорден, не обнаружившая следов унификации керамического производства на общегосударственном уровне, находит стандартизацию на локальных уровнях. Она видит в этом одно из возможных свидетельств в пользу отсутствия в Египте эпохи Древнего царства всеобъемлющей распределительной системы, находившейся под контролем государства. Также, по ее мнению, это указывает на ограниченное влияние царя и центральной администрации на распределение наиболее ходовых предметов потребления, а значит, и на жизнь простых египтян[1208]. Это, как кажется, неплохо согласуется с вышесказанным, а также с представлением о том, что египетская экономика и государственное управление в своей основе долгое время имели иерархию патримониальных домашних хозяйств, где более крупные хозяйства выполняли функции администрирования и распределения для более мелких[1209]. Затем эта же система могла быть перенесена и на учреждения, находившиеся под управлением бюрократов.

Археология египетских поселений, тем более III тыс. до н. э., изучена до сих очень слабо[1210]. Еще ни разу, к примеру, археологам не удавалось найти дворец эпохи Древнего царства, при котором теоретически могли бы существовать крупные общегосударственные склады. Однако самих поселений, хотя бы частично, исследовано все же немало; некоторые из них непосредственно связаны с государственными строительными проектами (Дахшур, Гиза) и цепочками поставок минерального сырья (Вади эль-Джарф, Айн Сохна, Элефантина, Бухен, Айн Асиль). Под более или менее постоянный поток ресурсов должна была быть выстроена столь же постоянная инфраструктура, частями которой могли быть