Символ власти - Арсений Евгеньевич Втюрин

Он повернулся в сторону драккара и вместо Бейнира увидел медленно идущего по трапу человека, закутанного в плотный шерстяной плащ с капюшоном. Его низко опущенная голова не позволяла разглядеть лицо, а руки незнакомца утопали в широких рукавах. И лишь в разрезе подола плаща при ходьбе конунг разглядел штаны из выделанной жёлто-коричневой кожи и такого же цвета высокие сапоги.

– Кто ты? – рявкнул князь. – Остановись! Опусти капюшон или я прикажу скинуть тебя в воду!

Задержавшись на мгновение, человек распахнул плащ, одним ловким движением выскользнул из него и сбросил на руки подоспевшему сбоку Трувору.

И только тут Рюрик понял, почему младший брат был готов расхохотаться.

На трапе, одетая в мужскую одежду, стояла Ефанда.

Широкий ремень с висевшим на нём коротким мечом в ножнах перетягивал стройную фигуру, одетую в куртку из тонкой мягкой кожи, на открытой шее мерцала гривна, свитая из толстых золотых проволок.

Её светлые густые волосы рассыпались по плечам, на губах играла улыбка, а в глазах искрился весёлый смех.

Раздвигая могучими руками стоящих перед ним телохранителей, князь сделал три шага к трапу и подхватил Ефанду на руки, прижимая к своей груди.

– Прости, конунг, – услышал он с трапа смеющийся голос Бейнира. – Ефанда перешла на мой драккар на последней стоянке, где мы с Хельги договорились, что она первой сойдёт на берег. Ей можно! Как-никак, будущая твоя жена! А чтобы всех удивить, пришлось уговорить её надеть этот плащ. Я вижу, что твоих братьев нам не удалось обмануть, но зато ты так ничего и не понял!

Поставив Ефанду на ноги, Рюрик обнял располневшего викинга, отметив для себя, что тот слишком быстро стареет. Морщины испещрили его лоб и виски возле глаз, резко обозначились скулы, а живот стал ещё больше.

– Не радую взгляд? – улыбнулся Бейнир. – Сам знаю, что не молодею, но годы бегут, а с ними сложно что-то поделать, от старости не скроешься! Зато на тебя с братьями приятно посмотреть!

– А вот и драккар Хельги к пирсу подходит, – тронул князя за локоть Трувор. – Давай дождёмся его да в хоро́мы пойдём.

– Как вы тут выдержали осаду, не слишком сильно оголодали? – Бейнир с любопытством придирчиво осмотрел стоящих мужчин. – Что-то худобы я не вижу!

– Флоси со своими викингами из ближних городов запасы еды на драккаре подвозил и через подземный ход в крепость переправлял, – ответил ему Трувор. – Вот так и выжили. Да ещё женщин, детей и стариков заранее по крепостям верных нам князей и вождей развезли. В Новогороде только воины остались, а потому легче было осаду пережить. Теперь ждём, когда Флоси привезёт жителей обратно в город.

– Я тоже для вас много припасов за зиму и весну в Ладоге, Изборске и Белоозере заготовил. На всех драккарах корзины и мешки с едой, бочки с мёдом и пивом. А вчера на привале мы охоту большую устроили, зверья набили, шкуры поснимали, мясо разделали, хотели вас свежатинкой побаловать. Надеюсь, ледник в Новогороде есть и он ещё цел?

– Куда ж ему деться! – за всех ответил тысяцкий Радигост. – Но хранить нам там нечего.

– Теперь найдётся что положить. – Бейнир задумчиво посмотрел на Рюрика. – Хотя надолго наших запасов тоже не хватит, слишком уж много народу в Новогороде соберётся. Чем кормить людей станем, конунг?

– Давай отложим этот разговор, старина! – улыбнулся князь, обнимая левой рукой Ефанду за плечи. – У нас нынче праздник! А завтра соберём весь начальный люд, позовем болярина Таислава, что у князя Гостомысла всеми делами ведал, и решим, как дальше поступать будем. Тысяцкий Радигост со своими сотскими и стражниками поможет разгрузить драккары и разместит твоих викингов и ратников в городе.

С высоты своего роста Рюрик увидел пробирающегося к нему сквозь толпу высокого сухощавого мужчину с короткой бородкой и приветственно замахал ему рукой.

– Хельги! Сюда! Эй! Расступитесь! – загремел над пирсом зычный голос князя, привыкшего командовать людьми. – Пропустите ко мне сына конунга Крума!

Через мгновение брат Ефанды уже стоял напротив Рюрика, сжимая в своих ладонях руку князя.

– Рад приветствовать тебя, конунг! – негромко произнёс Хельги. – Я выполнил своё обещание. Мы с сестрой ещё прошлым летом сбежали из фьорда отца, но встретиться с тобой не смогли. В том нет нашей вины. Ты сражался здесь, а мы с Ефандой ждали в Ладоге.

– Да знаю я, друже, – приобнял его князь. – Разговаривать будем за столом. Приглашаю в мои хоро́мы. Всем нужно отдохнуть.

В окружении родичей и прибывших начальных людей Рюрик проследовал в княжью гридницкую.

Он подвёл Ефанду к огромному креслу, стоящему в торце длинного стола, уставленного едой и напитками, и нежно прошептал ей на ушко:

– Отныне тут твоё место! Рядом со мной! Садись.

Двое викингов, весело смеясь, под хохот друзей притащили к столу ещё одно кресло и поставили рядом с первым.

И сразу же раздались крики:

– Да здравствует наш конунг Рюрик и королева Ефанда!

– Свадьба! Свадьба! Свадьба! – понеслось со всех сторон.

– А вот за это надо выпить! – услышал князь громкий голос Хельги, перекрывший шум рассаживавшихся на скамьях мужчин. – Викинги! Налейте себе сами, слуг здесь нет!

– Настоящую княжью свадьбу справим потом, когда народ в город вернётся и жизнь в стране наладится, а пока пусть такая будет, – махнул рукой Рюрик.

Смех, крики и добродушное ворчание наполнили гридницкую. Воины, смеясь и весело болтая, наливали друг другу вино и пиво в кубки, рога и глиняные чаши. Они становились похожими на детей, дорвавшихся до любимых игрушек.

Заздравные речи произносились одна за другой, восхваляя конунга, его жену, братьев, воеводу.

Рюрик не был любителем выпить, а потому, держа за руку Ефанду, с улыбкой смотрел на своих веселящихся друзей. Когда же остановился взглядом на Хельги, то невольно вздрогнул: тот сидел за столом, откинувшись на спинку скамьи и закатив вверх глаза. По лбу и лицу викинга катились крупные капли пота, ноздри с силой втягивали воздух.

– Что с твоим братом? – конунг сжал ладонь Ефанды.

– Неужто ты запамятовал, – улыбнулась она. – Хельги у нас колдун! Он иногда может предсказывать будущее или погружаться в прошлое. Перед дальними походами отец всегда обращался к нему, чтобы узнать, куда лучше плыть и где его будет ждать удача. Смотри, мой брат уже пришёл в себя и повернулся в нашу сторону. Видать, хочет что-то сказать!

Хельги подошёл сзади к креслу князя и негромко произнёс:

– Прости, конунг, что тревожу тебя на пиру, но дело касаемо Синеуса, а потому надо поспешать.

– Говори! – кивнул головой Рюрик, найдя глазами