Символ власти - Арсений Евгеньевич Втюрин

Со дня на день ожидали Флоси, обещавшего привезти на драккарах и лодьях женщин, стариков и детей, попрятанных ещё до осады Новогорода в дальних крепостях и посёлках, стоящих на ближних реках. Конунг со страхом думал о том, чем они станут кормить такую прорву людей. А ведь не позже завтрашнего дня на берег высадится ещё ладожская дружина.

Рюрик взялся руками за голову и, раскачиваясь из стороны в сторону, тихонько застонал от бессилия.

Скрип половиц в соседнем переходе, тяжёлые шаги и сопение отвлекли его от размышлений. Князь повернул голову в сторону входной двери, гадая, кто же такой огромный мог к нему пожаловать.

– Государь! – прозвучал басовитый мягкий голос. – Дозволь войти?

Не дождавшись ответа, дверь распахнулась, и через проём проследовал болярин Таислав.

По всему было видать, что ближнему советнику князя Гостомысла тяжко дался последний год, проведённый в осаде. Он сильно похудел, кожа на щеках обвисла, волосы совсем поседели, а на лице стало ещё больше морщин.

Он остановился у стола и, кивнув головой на скамью, с придыханием произнёс:

– Позволь сесть, княже, а то меня уже ноги плохо держат.

– Дозволяю, старина, – улыбнулся Рюрик. – А на будущее разрешаю тебе всегда сидеть в моём присутствии.

Конунг дождался, когда Таислав, пыхтя и охая, разместится на скамье, и только после этого спросил:

– С чем пожаловал, болярин? Знаю, что по пустяшному делу ко мне не пошёл бы!

– О разном поговорить нам надобно, государь! Дел теперь у тебя важных и безотлагательных много будет. Решать их самому придётся, больше некому. Последнее слово всегда за тобой останется. И о тех свитках, которые ты под рукой своей держишь, но в них, прости меня за прямоту, мало что понимаешь, тоже поговорим.

Толстяк замолчал, переводя дух, и продолжил:

– Пришёл я тайну тебе открыть. Ту, что мне князь Гостомысл когда-то давно доверил. Сам он хотел о ней поведать, но не успел. Из всех родичей его и приближённых один я был к той тайне подпущен.

Болярин снова замолчал, как будто собираясь с мыслями или колеблясь, стоит ли продолжать.

Рюрик не спускал взгляда со старика, не решаясь неосторожным словом обидеть его.

– Казна! Княжья казна! – наконец прошептал болярин. – Тебе понадобится много золота и серебра, чтобы собрать в единый кулак всю страну! Но это чуток погодя, а пока надобно накормить горожан, заново отстроить посёлки и погосты вокруг Новогорода, поддержать дружину. Казна велика, но расходуй её с умом! Князь Гостомысл велел передать, что это его предсмертный дар тебе!

– Где он её прятал?

– Совсем близко! – наморщил нос Таислав. – Но найти её непросто!

– Неужели здесь, в хоро́мах?

– Не гадай, государь! Я маленько отдохну, и мы пойдём туда.

Болярин придвинулся к Рюрику и внимательного посмотрел ему в глаза:

– Что тебя мучает, княже? Ты ж себе места не находишь!

– Я никогда не правил такой большой страной, – задумчиво вымолвил конунг, сам удивляясь своим откровенным словам. – Ладожское княжество – не в счёт. Оно мелкое по сравнению со всей Биармией, Гардарикой и Новогородом. Не знаю, с чего начать и что делать! От мыслей голова пухнет.

– Это по первости, – хихикнул старик. – Тут главное – окружить себя умными опытными людьми и заставить их дела делать! На воеводу Свентовида и его сотских взвали всё воинское. Пущай смотр дружине и крепостной страже произведут, а заодно и стены с мостами посмотрят, сгнившие за зиму и весну брёвна поменяют. А когда твоя дружина ладожская приплывёт, они помогут ей в городе и на берегу разместиться. Чай не впервой им такое! Тысяцкому Радигосту вели припасами заняться. Надобно всё, что имеется, пересчитать да в амбары перенести, стражу выставить. Ватаги охотников и рыбаков собрать, в леса и на реки отправить, мясо свежее и рыбу в город доставлять. Пахарей в поле вывести, дабы успели хоть что-то посадить.

– Ну а чём мне велишь заняться? – улыбнулся князь.

– Мы с тобой свитки смотреть будем! В них дань указана с каждого княжества, го́рода, крепости и посёлка. Второй год, однако, её не собирали из-за осады. Пора бы уже! Решим, сколько, с кого и чем брать: монетой звонкой или запасами еды. Призовём новогородских сборщиков дани, дадим им лодьи, охрану ратную и в путь наладим. К осени, глядишь, в городе запасы на зиму появятся. Так вот и станем жить!

– Возьму-ка я тебя к себе в ближние советчики! – хлопнул огромной ладонью по столу Рюрик. – Мне от тебя помощь отменная придёт, да и тебе со мной веселее будет!

– Что ты, что ты, государь! Стар я для этого слишком! – замахал руками болярин. – Один раз тебе помогу. Всё, что знаю, скажу и покажу, но ты уж подбери себе молодого умного советчика. Такого, чтоб вера ему была и уважение не только у люда воинского, но и у народа простого. Вот из него тебе надобно вырастить ближнего себе человека для сбора дани, ведения дел торговых и подсчёта денег на крепости, дружины и войны. Без этого никак не обойтись. Могу тебе внука своего отдать, Всеведа. Да ты его сам знаешь, видел в хоро́мах не единожды. Мы с князем Гостомыслом этого парня мне на замену готовили, всему нужному долгие годы обучали. Настаивать не буду, чтобы тебя не обидеть, но присмотрись к нему. Много в чём помочь мой внук сумеет.

Он замолчал, глядя в маленькое открытое оконце.

– Поговорили мы хорошо, а я ещё и передохнуть успел, – в голосе Таислава слышалась успокоенность. – Осталось показать тебе княжью казну. Пойдём, что ли!

– Веди! – усмехнулся конунг. – Теряюсь в догадках, где тут её можно спрятать от глаз чужих!

Старик тяжело поднялся на ноги и направился в угол к огромной лавке с лежащими на ней шкурами.

– Отодвинь постель в сторону, княже, мне уж с этим не справиться, – негромко проговорил он, руками показывая, куда надо переместить деревянное сооружение.

Рюрик молча выполнил его просьбу и с интересом наблюдал, как болярин сдёрнул со стены громадную медвежью шкуру, за которой оказалась потайная дверь. Старик отодвинул задвижку и взялся пальцами за небольшую изогнутую ручку.

Дверка подалась легко и совершенно бесшумно, открывая уходящий куда-то вниз лаз.

– Вот те на! – удивлённо присвистнул конунг. – А я и не догадывался. Это ж получается, что князь завсегда незамеченным может хоро́мы покинуть?

– Может-может! – закивал головой Таислав.

– А кто-то ещё про ход этот знает?

– Только мы с тобой, государь!

– Но я видел такую же висящую на стене шкуру в покоях княжича Вадима. Там тоже дверь имеется?

– Ты подметил