От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы - Сергей Константинович Романюк

которого делился на три части: в центре находился ризалит с шестиколонным портиком и рустованным первым этажом, а по бокам два других ризалита с двумя парами колонн, несших антаблемент; позади располагался полукруг хозяйственных служб, большая конюшня на 30 лошадей, каретный сарай на 18 экипажей, а за ними – обширный сад.

Французская художница Луиза Виже-Лебрен с восхищением отзывалась об отделке куракинского дворца, об изысканной мебели, дорогих коврах, прекрасных люстрах и редких картинах, украшавших его.

Князь недолго прожил в Москве; назначенный послом в Париж, он удивлял Западную Европу своим богатством, костюмами, роскошными праздниками. Там и произошло с ним то, что ускорило его кончину: во время одного из балов произошел пожар, Куракин, пропуская впереди себя женщин, был сильнейшим образом обожжен из-за раскалившейся золотой отделки, сплошным узором покрывавшей его костюм.

Княжеский дворец наследники его, внебрачные дети бароны Вревские, продали за 160 тысяч Министерству юстиции в 1836 г. для Межевого института, выпускавшего весьма нужных для России с ее частным землепользованием межевых инженеров, занимавшихся съемкой и размежеванием. Небольшие переделки для института произвел архитектор Е.Д. Тюрин.

Как ни странно это звучит, но первым директором института на Старой Басманной был не специалист и не чиновник, а просто дворянин и помещик, будущий писатель – С.Т. Аксаков. Он помог Белинскому, оказавшемуся в трудном положении, получить место преподавателя русского языка в институте, но, правда, тот не долго удержался в нем, поступив туда в марте 1838 г. и уйдя в октябре того же года.

Межевой институт (он назывался Константиновским по имени великого князя, сына императора Павла) занимал это здание до 1867 г., когда был переведен в бывший демидовский дом на Гороховом поле, а здесь Министерство юстиции разместило свой огромный межевой архив, занимавший здание до постройки собственного архивного на Девичьем поле; после этого на Старой Басманной обосновывается Александровское коммерческое училище, возникшее в связи с тем, что в быстро развивающейся пореформенной России не хватало образованных коммерсантов, могущих быть на равной ноге с европейскими.

Училище, основанное в 1880 г. в память освобождения крестьян от крепостной зависимости, долго работало в различных помещениях в Москве, пока Министерство юстиции не уступило для него куракинский дворец. В июне 1885 г. архитектор Б.В. Фрейденберг начал перестройку, закончившуюся через два года; в феврале 1888 г. полностью измененное здание было освящено. Во время торжеств заболел и через несколько дней умер первый директор училища выдающийся математик А.В. Летников, много сделавший для его организации. В Александровском коммерческом училище преподавали выдающиеся ученые: математик В.Я. Цингер (он был и директором училища), историки В.И. Пичета и Д.В. Цветаев (много писавший об истории Москвы, особенно московских иноверцев), астроном П.К. Штернберг, а в числе окончивших училище – писатель А.М. Ремизов, химик А.Е. Чичибабин, предприниматели Э.Э. Липгарт, И.И. Прохоров, А.А. Найденов и многие другие из известных российских купеческих фамилий.

Со временем рядом с училищем в Бабушкином переулке основали торговую школу для мальчиков, а на Новой Басманной выстроили большое здание для женской торговой школы. В советское время в здании Александровского училища находились: школа второй ступени, различные политехникумы, Промышленно-экономический институт. В 1929–1932 гг. здание бывшего училища было надстроено, и с 1933 г. в нем находится Институт (ставший в 1993 г. Академией) химического машиностроения. В 1936 г. институт окончил известный впоследствии оригинальный мыслитель Д.М. Панов, много лет сидевший в коммунистических лагерях и после освобождения сумевший уехать из России.

За Бабушкиным переулком – один из замечательных образцов московского классицизма, изящный одноэтажный деревянный дом, отделанный скульптурными барельефами. После многих лет небрежения московской общественности удалось устроить там Музей декабристов – ведь дом принадлежал Ивану Матвеевичу Муравьеву-Апостолу, отцу трех декабристов: старшего Матвея, приговоренного после восстания к каторжным работам, среднего Сергея, повешенного в Петропавловской крепости, и младшего Ипполита, раненного на юге при восстании Черниговского полка и застрелившегося, не желая сдаться преследователям.

История дома полностью не выяснена. Участком – огородной землей – вдоль переулка, который назывался Бабушкиным, владели купцы и фабриканты Бабушкины. Дочь одного из них стала княгиней, выйдя замуж в 1795 г. за князя, премьер-майора Ю.Н. Волконского, и предполагается, что Волконские выстроили существующий дом в конце XVIII – начале XIX в. Один из последующих владельцев, капитан П.И. Яковлев, значительно перестроил его, продав дом в 1805 г. надворному советнику А.И. Яковлеву, который, в свою очередь, перепродал графине Е.А. Салтыковой в 1810 г.

Вероятно, только в послепожарное время усадьба была куплена Муравьевым-Апостолом. Дата покупки в точности не известна, но, судя по исповедным ведомостям церкви Св. Никиты Мученика, фамилия владельца дома тайного советника И.М. Муравьева-Апостола впервые появляется в 1815 г. (тогда вместе с ним были записаны бывшие на исповеди его жена Прасковья Васильевна, урожденная Грушецкая, дочь Екатерина, сыновья Сергей, Ипполит и Матвей), а с 1818 г. Муравьевы-Апостолы уже не упоминаются в приходе этой церкви. В 1816 г., также согласно исповедным ведомостям, здесь жил «гвардии штабс-капитан Константин Николаевич Батюшков» – добрый друг семьи и известный русский поэт.

Изящный классический особняк, более похожий на миниатюрный дворец, украшен соразмерным шестиколонным коринфским портиком, арочными нишами и барельефами. Отличительной особенностью этого очаровательного создания является угловая полуротонда, которая когда-то была открытой.

С середины XIX в. в доме помещался Александро-Мариинский детский приют.

Далее по улице несколько неприглядных жилых домов, а за ними, несколько в углублении от улицы, новое здание городской клинической больницы, главный корпус которой выходит на Новую Басманную, и далее два серых, вплотную стоящих друг к другу высоких и солидных жилых дома.

Если внимательно приглядеться к первому из них (№ 31), то он окажется двухэтажным особняком, надстроенным еще тремя этажами, и надо сказать, что таких умело сделанных надстроек старых домов (1945–1946 гг., архитектор Н.П. Баратов) в Москве немного: умело соблюдены пропорции, сдержанно применен тот же по духу декор, и весь дом кажется построенным в одно время. Особняк, ставший, так сказать, основанием для всего дома, был выстроен архитектором В.С. Масленниковым в 1913 г. для М.Е. Башкирова, главы торгового товарищества. Внутри еще видны следы отделки парадной лестницы, плавно поднимающейся на второй парадный этаж бывшего особняка. Криволинейные очертания левой стены здания и изогнутая линия дворового проезда вызваны тем, что участок, на котором выстроен особняк, имел несколько странную форму, резко уходя вправо под углом от красной линии Старой Басманной. В 1912 г. тот же архитектор строит и соседний доходный дом (№ 33). В этом доме жил художник-конструктор В.Е. Татлин, устроивший на чердаке мастерскую, где он работал над оригинальными проектами башен и аэропланов.

Одиноко стоящее среди пустырей и развалов, образовавшихся после сноса угловых домов, последнее на левой стороне улицы четырехэтажное строение имеет в основе каменные палаты XVIII в., принадлежавшие братьям Сергею и Федору Еропкиным.