От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы - Сергей Константинович Романюк

довольно долго – как раз в 1714 г. вышел указ царя о запрещении каменного строительства по всей России, кроме любимого Петербурга, и Петропавловская церковь возобновилась постройкой только через несколько лет; в 1723 г. в нижнем этаже освятили престол во имя св. Николая Чудотворца, а наверху – во имя апостолов Петра и Павла. По так называемым клировым ведомостям, на строительство церкви по просьбе стольника Ивана Федоровича Башева Петр I пожаловал две тысячи рублей.

В мае 1745 г. в Святейшем синоде началось дело о построении при церкви «особливой каменной колокольни», и надо сказать, что она получилась грузной и непропорциональной. Автор ее неизвестен, им мог быть либо И.Ф. Мичурин, либо И.К. Коробов, работавшие тогда в Москве. Рядом с церковью стоит подлинная железная кованая решетка XVIII в., но она отнюдь не принадлежит Петропавловской церкви. Решетка стояла у церкви в Спасской слободе, и когда ее разрушали в конце 1930-х гг., то решетку каким-то образом удалось спасти и установить около Петропавловской церкви.

В церкви Свв. Петра и Павла 18 апреля 1856 г. отпевали П.Я. Чаадаева, жившего неподалеку на Новой Басманной. М.Н. Лонгинов писал в Петербург С.Д. Полторацкому тогда: «Сегодня хоронили Чаадаева… Странное и удивительное в этой церемонии. Прекрасный весенний день, пасхальная служба, цветные ризы, цветы на кресте, вместо панихиды пение: Христос Воскресе и других гимнов воскресных, все это как-то успокоительно действовало на душу…»

Церковь закрыли в 1935 г., но не разрушили – по постановлению Моссовета ее передали «Управлению Московской областной милиции» для склада военно-хозяйственного имущества, а до последнего времени там находились лаборатории исследовательского института.

Через переулок – совсем невидное здание (№ 13), которое, однако, скрывает в своей оболочке дом конца XVIII в. В начале 1773 г. «французской нацыи граф» Людовик де Жилли приобретает у коллежского асессора В.С. Семенова участок у «переулка к полевому артиллерийскому двору» (нынешний Басманный) и сразу же подает прошение позволить ему построить на самом углу «вновь на каменных погребах деревянные жилые хоромы», через пять лет замененные им же каменными палатами. Однако граф де Жилли недолго живет на Новой Басманной, он приобретает дом около Тверской, в Глинищевском переулке, а этот продает в 1784 г. генерал-майору Н.П. Высоцкому, одному из наследников баснословно богатого князя Г.А. Потемкина-Таврического. Уже в следующем году генерал перестраивает его согласно новейшим вкусам – появляется шестиколонный портик по уличному фасаду, угол дома обрабатывается в виде полуротонды, и все это делается «на оставшихся от старых полат стенах». В результате перестроек он становится одной из достопримечательностей Москвы и попадает в альбом лучших ее зданий, собранный М.Ф. Казаковым.

Владелец дома был богатым, он, как родственник князя Потемкина-Таврического, получил немалое наследство, жил широко, на его балы и приемы собиралась «вся Москва». Вот запись в дневнике мемуариста С.П. Жихарева от 6 января 1805 г.: «Большой бал у Высоцких… Мы… ездили взглянуть на освещенные окна дома Высоцкого. Вся Басманная до Мясницких ворот запружена экипажами: цуги, цуги и цуги. Кучерам раздавали по калачу и разносили по стакану пенника. Это по-барски. Музыка слышна издалече: экосез и а-ла-грек так и заставляют подпрыгивать».

Теперь же от былого великолепия ничего не осталось – после надстройки третьего этажа и перестроек второй половины прошлого века бывший дворец превратился в рядовой дом, мимо которого пройдешь, не обратив никакого внимания.

Далее на расчищенном от застройки месте выросли два стандартных жилых строения (№ 15 и 17), поставленных торцом к улице, да так, что вся плоскость одного из них просматривается с начала Новой Басманной улицы, бесцеремонно вылезая вперед и определяя своим жестким прямоугольным силуэтом всю перспективу улицы.

В 1960 г. при строительстве этих домов сломали живописно украшенное здание, одно из двух, стоявших на участке В.А. Хлудова. Второе здание (№ 19) сохранилось, превратившись, правда, в нечто несообразное – на старом одноэтажном особняке надстроили еще высоких три. Там помещается издательство «Художественная литература», а в конце 20-х и в 30-х годах – латышский детский сад имени Карла Маркса вместе со школой-семилеткой его же имени. Старый дом обозначен в 1839 г. на плане участка титулярного советника К.О. Геништы; в 1884 г. В.А. Хлудов делает пристройку к нему под общим фасадом по проекту Р.И. Клейна.

За домом № 19 – небольшой деревянный домик с мезонином в три окна – пример небогатой постройки, какие появлялись в большом количестве после 1812 г., когда надо было быстрее восстановить город. Он стоит на территории большой усадьбы, купленной в 1784 г. куратором Московского университета М.М. Херасковым и проданной им в 1790 г. Это владение принадлежало ранее Никите Никитичу Демидову, купившему его в 1762 г. у лекаря Гольца; после Хераскова оно перешло к графу Алексею Гавриловичу Головину.

Следующий большой участок (№ 23а и 23) находится на углу 1-го Басманного переулка, которого еще сравнительно недавно вообще не было. Его проложили в 1909–1910 гг. при распланировании местности к северу от Новой Басманной, когда примерно по руслу речки Чечёры прошла Ново-Рязанская улица. Конфигурация участка была похожа на букву «Т» – к Новой Басманной выходило тонкое и длинное основание, а позади он расширялся в обе стороны, и почти все это расширение было занято тремя большими прудами.

Все владение в конце XVIII – начале XIX в. принадлежало вдове коллежского асессора С.Е. Кроткова Марфе Яковлевне, составившей его из двух: левого, которым в 70-х гг. XVIII в. владел аптекарь Г.Г. Соульс, и правого, где у князя И.А. Белосельского в те же времена были построены каменные палаты.

У Кротковой по улице стояли рядом два дома – один представительный трехэтажный, с пилястровым портиком, высоко поднятым на арках и с рустованным первым этажом, а второй – небольшой, с каменным первым этажом и деревянным мезонином. Оба они сохранились – маленький «дом Кротковой» (№ 23а) находится под охраной, как памятник жилой архитектуры второй половины XVIII в., а большой (№ 23) не дошел до нас в том виде, в котором он был при ней; в 1874 г. богородский купец первой гильдии С.М. Шибаев поменял фасад радикально – убрал портик и украсил его самыми разнообразными деталями, включая и живописные башенки по углам дома, и сложный вензель наверху. После кончины его вдовы Евдокии Викуловны дом, и большой участок перешли к городу, устроившему здесь отделение Басманной больницы и в 1911 г. выстроившему училищное здание на участке позади.

Еще один памятник архитектуры, названный по фамилии владельца, – это построенный в послепожарное время «дом Перовской» (№ 27), деревянный, на высоком основании (еще середины XVIII в.); в бельэтаже высокие восьмистекольные окна, за которыми анфилада парадных комнат, над ним мезонин в пять окон под треугольным фронтоном. Центр дома тактично выделен пилястровым портиком, и вся фасадная часть оживлена скромными декоративными