От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы - Сергей Константинович Романюк

После пожара 1812 г. палаты были приобретены для «Главной казенной аптеки», в 1850-х гг. дом перешел в частное владение, а в 1875 г. его фасады переделал архитектор П.А. Кудрин. С правой стороны от этого дома, фасадом на Старую Басманную, стоял тот знаменитый в летописях Москвы трактир, давший название площади, деревянный одноэтажный дом, размером 4×10 саженей, в котором находился «казенный питейный дом, называемый на разгуляе».

Известен документ 1757 г., по которому содержатель кабака, или, как тогда говорили, «фартины», просит разрешения пристроить избу «для продажи французской водки». После 1812 г. угол между двумя Басманными улицами оформляется каменным двухэтажным домом с полуротондой, в котором еще до 1860-х гг. помещался питейный дом «Разгуляй». Это было особое место в Москве, оно недаром заслужило свое разудалое название. Возможно, что об этом месте писал Бернгард Таннер, побывавший в Москве с польским посольством в конце XVII в.: «…есть у них общедоступное кружало (кабак), славящееся попойками, и не всегда благородными; однако со свойственными москвитянам удовольствиями. У них принято отводить место бражничанью не в самой Москве или предместье, а на поле, дабы не у всех были на виду безобразия и ругань пьянчуг». А в начале XIX в. автор московского путеводителя И.Г. Гурьянов так описывал Разгуляй: «Это небольшая трехугольная площадка, на которую сходятся улицы Старая и Новая Басманная. Здесь трактир, ресторация, питейный дом и несколько лавочек. Говорят старожилы, что здесь лет за 50 было место, где большей частию буйная юность собиралась, так сказать, погулять и повеселиться. Здесь свободно могли приносить жертвы Бахусу и Венере, здесь так называемые ухарские извощики, фабричные песельники, цыганки и карманные друзья помогали неопытным и не искусившимся в разврате превращать в ничто тот металл, который, может быть, будучи иначе употреблен, мог бы ощастливить бедняка, мог осушить слезы страдальца. Шумная веселость препятствует размыслить о сем и влечет своего поклонника к позднему раскаянию».

В 1979 г. все строения, образовывавшие пересечение Басманных улиц, были снесены.

С правой стороны Старая Басманная начиналась у Земляного вала большой усадьбой графа Петра Александровича Румянцева, знаменитого полководца, одержавшего многочисленные победы в Русско-турецких войнах, а потом его сына, государственного канцлера Николая Петровича Румянцева. Усадьба состояла из двух половин – на одной, правой, ближайшей к проезду у Земляного вала, стоял деревянный жилой дом, выстроенный в 1769 г., и два каменных флигеля, образующие курдонер, на другой был сад с прудом. Как ни странно, графская усадьба находилась совсем рядом с толчеей и сумятицей площади на пересечении Басманной с проездами у Земляного вала, где стучали кузницы, толпился народ у питейного дома и многочисленных харчевень и лавок. В 1819 г. Н.П. Румянцев продал всю усадьбу купцу М.К. Варенцову, и этот купеческий род – необычный случай в Москве – владел ею в продолжение почти ста лет (правда, в XX столетии она не была такой большой, как при Румянцевых; сад еще в 1830-х гг. продали, и на его территории выстроили жилые дома). Сейчас улицу начинает жилой дом ИТР (что значит инженерно-технических работников), поставленный в глубине так, что перед ним образовался небольшой сквер. Дом закончили в 1934 г. (проект архитектора А.А. Кесслера); в нем жили известные ученые – математик А.О. Гель-фонд, физиолог X.С. Коштоянц, экономист Л.А. Леонтьев, физик И.Е. Тамм.

Далее по улице, на первых этажах домов, построенных во второй половине XIX в., за большими витринами находились магазины, а на верхних этажах и в строениях во дворах селились небогатые квартиранты. Самое последнее на этом отрезке улицы здание выстроено в 1880 г. и расширено в 1903 г. по проекту архитектора Н.И. Жерихова, который придал ему модную тогда декоративную обработку.

За линией железной дороги после сноса строений, выходивших на улицу, стал виден стоящий в глубине неплохой жилой дом с небольшим аттиком, построенный в 1874 г., как явствует из подписи под проектом, «свободным художником» Н. Колыбелиным. Далее доходный дом под № 12 инженера О.О. Вильнера, представительный, богато обработанный декоративными украшениями, построенный в 1904 г. для явно состоятельных жильцов – работа того же плодовитого мастера Н.И. Жерихова. Дом этот граничит со строением (№ 14) причта церкви Св. Великомученика Никиты, впечатляющее здание которой находится на левом углу Гороховского переулка.

Есть сведения, что впервые церковь упомянута в рассказе летописца о принесении икон в Москву при великом князе Василии III. В 1517 г. из Владимира в Москву принесли несколько икон, и в их числе Владимирскую Богоматерь, «поновити многими леты состаревшаяся и обетшавшая». Иконы пробыли в стольном городе почти год, после чего их «отпустиша в славный город Володимерь», и на том месте, где с ними прощались, «поставиша церковь нову во имя пречистыя владычицы нашея Богородицы, честнаго и славнаго Ея сретения и провожания».

Возможно, что этот первоначальный храм дожил до середины XVIII столетия, когда выяснилось, что он стал тесным: причт и прихожане подали в 1745 г. челобитье о «разобрании церкви с двумя каменными приделами и о построении на том же месте вновь церкви пространнее». К концу 1750 г. она уже была выстроена, а в мае следующего года состоялся указ об освящении главного престола во имя иконы Владимирской Богоматери и приделов – Св. Никиты Мученика и Рождества Иоанна Предтечи. Эту постройку связывают с именем самого блестящего архитектора Москвы середины XVIII в. князя Дмитрия Ухтомского. Интересно сравнить мнения двух именитых искусствоведов об этой церкви. И.Э. Грабарь писал о ней, что церковь «по… грубости форм и деталей относится как будто к эпохе развала», а автор капитального исследования о творчестве Д.В. Ухтомского А.А. Михайлов считал, что «как общая композиция храма, так и его детали нарисованы мастерской, уверенной рукой, и в них нет никакой упрощенности или робости».

Каким-то чудом церковь уцелела в лихие советские годы – в марте 1933 г. Президиум Моссовета уже вынес такое решение: «принимая во внимание, что участок земли по ул. К. Маркса (прежнее название Старой Басманной) № 16, на которой находится церковь так называемого Никиты, подлежит застройке Домом Советов Бауманского района, Президиум… постановляет: церковь т. н. Никиты по ул. К. Маркса закрыть, а здание ее снести».

Василий Львович Пушкин жил в приходе этой церкви, и его отпевали 23 августа 1830 г. в ней. В церкви присутствовал весь цвет литературной Москвы, представители всех направлений – И.И. Дмитриев, П.А. Вяземский, М.П. Погодин, Н.А. Полевой, П.И. Шаликов, И.М. Снегирев и многие другие. По словам Вяземского, «Никиты мученика протопоп в надгробном слове упомянул о занятиях его по словесности вообще и вообще говорили просто, но пристойно». А.С. Пушкин взял на себя все хлопоты по погребению дяди и проводил тело его из церкви на Донское кладбище.

В Никитской церкви