От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы - Сергей Константинович Романюк

Сразу же за Никитской церковью, близко от ее апсид, стоит пышно разукрашенный дом, построенный в 1878 г. архитектором М.А. Арсеньевым для Нефеда (Мефодия) Мараева, богатого серпуховского фабриканта, потом перешедший к его жене Анне Васильевне, имевшей прекрасную коллекцию картин в Серпухове.

Мараевы, отпущенные на волю крестьяне графа Орлова-Давыдова, завели текстильные фабрики в Серпуховском краю и стали миллионерами, владельцами двух фабрик, нескольких домов в Серпухове и Москве, одиннадцати имений в разных уездах. После смерти мужа его вдова была вынуждена вести процесс о наследстве, которое хотел отобрать брат мужа. И как раз в это время ей случилось приобрести собрание картин камергера Ю.В. Мерлина, важного московского чиновника, который нуждался в деньгах: говорят, что именно он содействовал прекращению процесса Мараевой. Советскими властями собрание Мараевой было национализировано, и в ее серпуховском особняке открылся музей.

За особняком Мараевых – дом сравнительно более сдержанный в декоре, выстроенный в конце XVII в. или начале XVIII в., представляющий собой редкий образец старинных палат. Окна на их фасаде расположены неравномерно и отвечают внутренней планировке. С левой стороны от этого дома – здание, выстроенное в 1787 г. на месте ветхих деревянных хором, в XIX в. оно было расширено и перестроено.

Напротив куракинского дворца и Бабушкина переулка – самое высокое здание (№ 20) на Старой Басманной, построенное в начале 1930-х гг. для кооператива «Бауманский строитель», восьмиэтажное, выстроенное с некоторым отступом от линии улицы, с одноэтажной пристройкой для магазинов и с неплохими отделками балконов, разрушающих монотонность оконной сетки фасада. В доме жил разведчик Н.И. Кузнецов, который прославился дерзкими похищениями и убийствами немецких военачальников во время войны.

К сожалению, дом закрыл собой памятник архитектуры – старинные палаты начала XVIII в., вошедшие в состав более поздней, примерно 1770-х годов, постройки, стоявшей на большой усадьбе фабрикантов Бабушкиных. Андрей Иванович Бабушкин сначала торговал текстилем и занимался питейным подрядом, потом стал содержателем фабрик в Китай-городе, на Ильинке, у Троицы в Сыромятниках и здесь, на Старой Басманной (№ 20), как раз напротив переулка, она заведена в 1717 г. Это была одна из самых крупных шелковых фабрик в Москве, на которой в 1775 г. насчитывалось 105 станов (на самой большой – Панкрата Колосова – было 120 станов).

Примерно в середине XIX в. этот участок приобретает табачный фабрикант Михаил Бостанджогло, который, по словам московского бытописателя, «едва ли не первый нанес жестокое поражение чубукам и трубкам, измыслив для замены их бумажные гильзы или патроны». Основанная в 1820 г. табачная фабрика Бостанджогло имела два собственных магазина в Москве на фешенебельном Кузнецком Мосту и деловой Никольской и была одной из самых известных в досоветской России.

К этому большому участку прилегает меньший, с одноэтажным каменным домом по красной линии улицы (№ 22). Этот участок в начале XIX в. принадлежал Александру Васильевичу Сухово-Кобылину, потом перешел к его сыну, поручику Александру Александровичу, а он продал дом и участок мануфактур-советнику И.И. Усачеву. В 1856 г. после пожара новый владелец, купец Федор Кармалин, строит существующий дом, который был увеличен в 1882 г. пристройкой справа, – им тогда владел крестьянин, миллионер В.И. Бажанов. В последние годы перед большевистским переворотом его владелицей была А.Я. Прохорова.

За этим зданием в 1970-х гг. все вычищено, и на месте старинных домов построены однообразные бетонные коробки с приставленными к ним магазинами. До этого на месте современной застройки по красной линии улицы стояли небольшие дома, выстроенные в основном в первой половине XIX в. Среди них был особняк, в котором в начале 1920 г. открылся 7-й пролетарский музей (в 1924 г. он назывался Музей изящных искусств имени Луначарского) – тогда в покинутых владельцами особняках, полных собранными ими ценнейшими произведениями искусства, открывали музеи, пытаясь таким образом сохранить их от разрушения.

На правом углу с Токмаковым переулком стоял деревянный одноэтажный домик (№ 28), углы которого были обработаны дощатым рустом, с четырьмя сдвоенными колоннами перед ним. Дом этот в 1810 г. приобрела тетка А.С. Пушкина Анна Львовна и жила здесь до своей смерти в октябре 1824 г., а потом он по завещанию перешел к ее брату, поэту Василию Львовичу Пушкину. Он развелся со своей первой женой, и на него было наложено церковное покаяние и наказание: лишение возможности вступить в церковный брак. Василий Львович полюбил молодую и милую Анну Ворожейкину, ставшую его гражданской женой и подарившую ему двух детей – дочь Маргариту и сына Льва, носивших фамилию Василевские. Василий Львович переписал на ее имя этот дом и сам постоянно жил здесь до своей кончины. В последние годы он жестоко страдал подагрою и, как было написано в метрической ведомости, скончался от нее. Как вспоминал его племянник, посетивший дядю незадолго до кончины, он лежал в забытьи; придя в себя, узнал Александра, погоревал, потом, помолчав, проговорил: «Как скучны статьи Катенина! – и более ни слова».

Из этого дома печальная процессия направилась на отпевание в церковь Св. Никиты Мученика.

На другом углу Токмакова переулка – двухэтажное каменное строение, считающееся домом художника Ф.С. Рокотова. Во многих изданиях приводятся различные даты владения этим участком; в некоторых пишется, что он имел здесь мастерскую, а в других – что он и скончался тут. Согласно документам, «Императорской Академии художник Федор Степанов сын Рокотов» приобрел этот участок 25 июля 1785 г. у генерал-майора А.Н. Сухотина и продал его 15 мая 1789 г. жене лейб-гвардии капитана Федора Шереметева Марье Петровне, но точных известий о том, была ли у него мастерская здесь, нет. Рокотов в последние годы жил на Воронцовской улице, там он умер и похоронен на кладбище Новоспасского монастыря.

Сохранившееся каменное здание на углу переулка обозначено уже на плане 1803 г. – тогда оно было одноэтажным; в 1834 г. оно значится двухэтажным. Деревянный главный дом усадьбы, находившийся слева, был сломан в 1836 г., и полковником В.Ф. Святловским построен другой, который также не дожил до нашего времени.

Далее два деревянных здания под одним и тем же № 34, буквально чудом вытерпевшие все испытания и невзгоды. В 1819 г. их приобрел провизор Иван Маршалл и открыл в одном из них «Старо-Басманную» аптеку, дожившую до советского времени. Третий деревянный дом (№ 36) отмечен мемориальной доской: «Александр Сергеевич Пушкин бывал в этом доме у своего дяди поэта В.Л. Пушкина».

А.С. Пушкин, привезенный фельдъегерем из псковской глуши, попал сразу из кибитки в императорский кабинет в Кремле и после знаменательного разговора с Николаем I, оставив вещи в гостинице на Тверской, направился к дяде Василию Львовичу Пушкину на Старую Басманную. В тот же