Золотая жила - Александр Михайлович Минченков

Бодайбо, и об тех землях речь не ведём, не уместно встревать. Справедливости ради и просим вас, низко кланяясь вам, помочь в том, а то ведь давят нас неузаконенные постройки, и пошлина непомерная. Уж уважьте нас, Александр Ильич. – Никита замолчал и совершил поклон, а народ загудел, одобряя изложенное.

– Изучим, изучим… – изрёк Пантелеев, озадачившись. – Сразу и не ответить. Одно скажу: хозяева отводов вряд ли добровольно откажутся от передачи земель, а посему вижу решение в глубоком изучении вопроса всеми, кому надлежит, и постановке его на особом совещании. Предварительно же замечу: вроде и имеется резон в образовании городского управления, упразднив Бодайбинскую резиденцию. Разумею, это наиболее приемлемо. Постараюсь дать ход изложенному прошению.

Генерал-губернатор покинул Бодайбинскую резиденцию, прихватив с собой письменное коллективное ходатайство от жителей, выработанное сходкой. Люди провожали Пантелеева на пристани с надеждой: высокопоставленный гость сдержит данное им обещание.

Немногим более двух лет ни слуху ни духу, как уехал генерал-губернатор. В умах граждан вселилось разочарование: «Обещал, раскланялся и забыл про нашу челобитную…»

И напрасно так думали. Ходатайство не осталось безнадзорным, ходило по чиновничьим кабинетам, шли обсуждения, толкования, были мнения и супротив. В конце завершилось удовлетворением ходатайства жителей в целях улучшить развитие крупного заселения на Витиме в устье речки Бодайбо.

Ответом на все ожидания для жителей в июне 1903 года и стал указ императора Николая II: возникшую на берегу Витима у устья речки Бодайбо «Бодайбинскую резиденцию» преобразовать в город Бодайбо, а земельные отводы на его территории, оформленные на золотопромышленников, изъять из их пользования. Как было не назвать сенсацией – достучались до верхов, отстояли свои требования.

– Вот как, теперь не в резиденции живём, в городе! И земля надлежаще за нами приписана! – отмечали с восторгом и гордостью жители.

Знали б наперёд, буквально через несколько лет «Компания Промышленности», отработав большую часть своих месторождений, столкнётся с трудностями по затратам и резким снижением прибыли. Подпирали и конкуренты – «Ленское золотопромышленное товарищество» (кратко значилось – «Лензото»), созданное несколько десятков лет назад иркутскими купцами с приисками, расположенными в средней и дальней приленской тайге. Купеческое Товарищество поначалу добывало золота в три раза меньше «Компании Промышленности», но с годами окрепли, расширились, вошли своей деятельностью и в верховье речки Бодайбо. Воспользовавшись пошатнувшимся финансовым положением Компании «Лензото» поглотило своих соперников. Железная дорога, все прииски, «Витимо-Ленское пароходство», имущество в городе, перешли к новым хозяевам. А вскоре и иркутские купцы Товарищества обанкротились, и «Лензото» перешло в куда более влиятельные руки – петербургскому банкиру и его компаньонам с иностранным капиталом.

Вошли они в полные права на Ленских промыслах, принялись отрабатывать самые богатые и легче доступные месторождения, устремились к скорейшему извлечению прибыли. А поставив своего ставленника – главноуправляющего над золотыми промыслами, тот ввёл сатрапский режим, ударился в экономию во всём: в содержании рабочих и их труда, горняки жили в ветхих бараках и с дорогим скудным и порой недоброкачественным питанием, ввели штрафы и снизили заработки, удлинили рабочие часы, отменили выходные.

А управу на главноуправляющего где взять, кто услышит? Император и хозяева «Лензота» в столице, а сатрап здесь – и царь, и местная власть, и судья.

Да, хозяева поменялись, и изменились порядки для рабочих приисков, и не в лучшую сторону, что послужило недовольством рабочих, переросшим в массовые выступления за послабление тяжких условий труда и быта трудового люда. Спустя несколько лет народное волнение обернётся забастовкой с кровавым исходом – расстрелом большого числа мирных, безоружных протестантов, отозвавшимся эхом по всей ленской тайге на многие вёрсты, всколыхнёт всю матушку Россию.

Обитатели Ленских золотых промыслов такую беду и не предвидели, не ждали, хотя на глазах у всех жизнь на приисках становилась всё более несносной, скудной, недовольства росли, отчего в груди постаревшего Никиты Даниловича Огородникова отдавалось огорчением: «Как же так, пудами добывается золото, а бытие людское скудеет? Где ж та золотая жила, могущая угомонить страсть богатеев, насытиться имя и ослабить тяжкую долю простолюдин? Э-эх, да и не в золотой жиле сие дело кроется, то корыстолюбие господ в пристрастии к наживе безмерной сидит и точит окаянных… Сколь может люд терпеть тяжесть этакую, когда же дождёмся послабления, наступит ли достойное будущее, о котором мечтал Стефан Николаевич Герасимов?..» – задавал Огородников себе вопросы, а ответа не находил. Не знал Никита Данилович, раздумывая так, что лучшая жизнь на промыслы всё же придёт вопреки всему, не за горами пряталась…

Послесловие

В романе «Золотая жила» описываются жизнь и события, которые происходили в водоразделах рек Лена, Витим и речки Бодайбо. Читатель наверняка обратил внимание, автор в начале романа реку Витим назвал «Угрюм-рекой». Возможно, найдутся те, кто согласится с этим, вторые возразят, мол, «Угрюм-река» – это Нижняя Тунгуска, третьи скажут: река выдуманная.

Споры по этому поводу давно идут среди многих людей после выхода в свет романа Вячеслава Шишкова «Угрюм-река».

Мои детские, юношеские годы и трудовая деятельность прошли на Бодайбинской земле, и поэтому я хорошо знаком с устройством Ленских золотых промыслов и их историей. Почему и взялся поделиться с читателями своими размышлениями. А повод – моё личное отношение к «Угрюм-реке», вернее, о какой реке идёт речь.

Из многих источников известно, Вячеслав Яковлевич 21 год прожил в Сибири – с 1894 по 1915 год. Совершал длительные экспедиции по ряду таёжных рек. В 1911 году он побывал на Нижней Тунгуске и Лене.

В бытность трудовой деятельности в Ленском золотоносном районе я много читал и наслышан об его истории, а работая над настоящим изложением, чтобы увязать роман В. Шишкова с географией событий, использовал широко известные сведения, а так же архивные данные из следующих изданий:

Вендрих Г.А., Шолохова Л.С., Беломестнов К.В. На Лене-реке. Иркутск: Восточно-Сибирское книжное издательство, 1984.

Мунгалов Н.Н. Ленские золотые прииски. Исторический очерк. Кн. 1. Иркутск: Репроцентр А1, 2006.

Начну с упоминания автором села «Разбой» и представления главного героя – Прохора Громова. Откуда В. Шишков мог взять при описании событий не только прототип названия села и имя героя, но и раскрыть картину, исключительно присущую Ленским золотым приискам, расположенным на Лено-Витимском водоразделе?

От очевидцев того времени до наших дней дошло, село «Разбой» не иначе, как село Витим (слобода – центр Витимской волости Иркутской губернии), расположенное на левом берегу Лены против устья реки Витим. Также известно, в XIX – начале ХХ века оно имело несколько десятков питейных заведений – кабаков и винные склады. Здесь преуспевали кутёж, разврат и разбой, этим село негативно и слыло. В эту «мельницу» попадал люд из местных и проезжих рабочих, возвращавшихся с заработками с бодайбинских приисков. Они оказывались под влиянием дельцов