Проект "Саккара" - Андреас Вильгельм

заёрзал. — Просто... Честно говоря, я совершенно заблудился. Сначала я всё ещё видел ваш фонарик, но потом вы куда-то исчезли по коридорам. Я хотел вернуться, но не смог найти выход. Боюсь, я потерял чувство направления.

— Только этого нам не хватало, — простонал Патрик. — Что нам с ним теперь делать?

— Мы могли бы проводить его до выхода, — предложил Питер.

— Ну, мне что-то не хочется возвращаться обратно только для того, чтобы разоблачить этого идиота. Мы потеряем слишком много времени, и кто сказал, что он не подкрадется к нам во второй раз?

— Тогда ему придётся остаться с нами, — заключил Питер. Патрик пробормотал что-то себе под нос, в чём не слышалось ни энтузиазма, ни одобрения.

— Я могу вас сопровождать, верно? — спросил Джейсон. — Большое спасибо, джентльмены. Уверен, я не буду вам в тягость. Напротив, я могу быть вам полезен в ваших поисках... Если вы не против...

— Я не сомневаюсь в вашей доброй воле, — сказал Питер, — но вам будет лучше, если вы будете незаметны… как фон.

— Конечно. Без проблем, — Джейсон энергично кивнул и отступил на полшага назад.

— Ну, по крайней мере, у нас есть второй фонарик, — саркастически заметил Патрик.

Глиняные сосуды всё ещё громоздились по обеим сторонам. Но вскоре они достигли места, убранство которого казалось куда более роскошным. Пол был покрыт каменной плиткой, настоящие колонны поддерживали потолок полукруглого зала, а в нишах вдоль оштукатуренных стен стояли статуи.

— Это напоминает мне «Философский кружок», — выпалил Джейсон.

— Джейсон! — Патрик обернулся с сердитым выражением лица.

Но Питер его успокоил.

— Он прав. Невозможно не заметить определённое сходство.

Увидев вопросительный взгляд Патрика, он продолжил:

— Там, наверху, находится памятник под названием «Философский круг». Это большой полукруг, углублённый примерно на два метра в землю, защищённый от зыбучих песков, где стоят статуи греческих философов. Всё это восходит к эпохе Птолемеев, как и это сводчатое подземное пространство. Видно, что всё взаимосвязано. Только вместо Платона и Аристотеля здесь фигуры египетских богов. Господа, посмотрите на статуи! Вот Гор с головой сокола, вот Исида, вот Осирис, а вот Тот.

— У этой комнаты, должно быть, особый характер, — сказал Патрик. Затем он указал на ниши. — Что в этих глиняных горшках? Наверное, не ибисы, потому что все эти горшки гораздо больше!

— Возможно, и другие священные животные, — сказал Питер. — К западу отсюда находится похожий комплекс, Семпеум, где, помимо прочего, проводились захоронения животных. Это сооружение было посвящено Имхотепу, а через него — Тоту, поэтому в этих сосудах, вероятно, находятся забальзамированные павианы.

— Павианы?!

— Да.

— Ладно, мне не обязательно всё это понимать, — пожал плечами Патрик, но затем обратил внимание на каменную кладку на стенах. — А что это за ящики?

Он имел в виду искусно выполненные ниши, состоящие из сужающихся к центру рамок с надписями, покрытых многочисленными цветными иероглифами и рисунками. Справа и слева от каждой стояли две колоннообразные колонны, между которыми висело нечто, напоминающее каменный свиток.

— Так называемые ложные двери, — пояснил Питер. — Распространены в погребальных комплексах. Они сделаны из окрашенного дерева или имитируют камень и устанавливаются прямо на сплошной стене. Они образуют проход между миром живых и миром мёртвых и служат Ка, духовной части умершего. Этот свиток над перемычкой напоминает свернутую занавеску. Ложные двери обычно ориентированы на запад, где, согласно египетским верованиям, находится царство мёртвых.

— Но почему их так много в этом полукруге? — спросил Патрик. — Чтобы ибисы могли улететь отсюда во все уголки света?

— Вероятно, они не были предназначены для ибисов. Но, действительно, возникает вопрос, для чего они использовались.

— Поищем настоящую дверь? — спросил Патрик. — Может быть, это вход в гробницу старого Имхотепа?

Питер ответил не сразу. Он достал очки.

— Посветите, — попросил он француза, затем в свете фонарика внимательно осмотрел одну из этих дверей, разглядывая украшающие её иероглифы. — На таких дверях часто писали имя умершего и какое-нибудь признание, повеление или пожелание загробной жизни. Но текстов здесь нет, только декоративные элементы. Они нам ничем не помогут.

Патрик подошёл и тоже начал осматривать двери. Он осмотрел одну, затем другую, и ещё одну, останавливаясь на мгновение перед каждой. На четвёртой он замер как вкопанный, снова посмотрел, побежал к пятой, вернулся к третьей, а затем снова к четвёртой.

— Подойдите сюда, — позвал он.

Питер подошел и наклонился над тем местом, куда указывал Патрик.

— Эта текстура здесь, — сказал француз.

— Да, это действительно имитация текстуры дерева. Как и большинство имитаций, эта дверь сделана из камня.

— В других случаях так и есть, — подтвердил Патрик. — Но посмотрите… Другая текстура пробивается сквозь верхнюю структуру снизу. И знаете почему?

Он поднял руку и несколько раз ударил по камню костяшками пальцев. Тонкий слой краски откололся. Звук был глухим и тихим.

— ...потому что это настоящее дерево! — Патрик бросил на Питера торжествующий взгляд. — На окрашенную деревянную поверхность нанесли слой штукатурки, чтобы она выглядела как фальшивая дверь... как и всё остальное... даже с имитацией текстуры дерева. Но под ней скрывается настоящая структура. За тысячелетия она стала видна, потому что штукатурка и дерево изменились!

— И это отличает её от остальных, — сказал Питер. — Может быть, это та дверь, которую мы ищем?

— Конечно! — раздался сбоку голос Джейсона. — Возможно, вы заметили, что Тот смотрит на эту дверь.

Питер и Патрик огляделись и снова согласились с американцем. В то время как остальные статуи выглядели застывшими и неподвижными, фигура бога Тота была единственной с выразительным взглядом, направленным в сторону двери, которую в данный момент изучали учёные.

— Тогда дело кажется ясным. Это та дверь, которую мы ищем. Ещё один вопрос... Как нам попасть внутрь? — Питер поднял бровь и, глядя на Патрика, добавил: — Не снося её, конечно!

— Ладно, ладно, ладно... — сказал Патрик с кривой усмешкой. — Уверен, мы что-нибудь придумаем. Дайте-ка подумать... ни ручки, ни поручня... не за что тянуть... Если это настоящая дверь, и она работает как настоящая... В конце концов, это может быть просто блок, закрывающий проём... Если за ним вообще что-то есть... Питер, Джейсон, вы видите какой-нибудь механизм где-нибудь в этой комнате?

— Механизм? — спросил Питер. — Что-то с шестеренками?

— Нет! Как я понимаю...