От крестьянок до цариц. Женщины в истории России - Лиз Грюэль-Апер

жизни. Они стали помогать нуждающимся женщинам из альтруистских побуждений, а затем, более целенаправленно, бороться за то, чтобы девушки получали такое же образование, как и юноши. Вся их жизнь превратилась в эпопею в этом направлении. Вот имена этих трех молодых женщин.

Надежда Стасова, дочь архитектора Стасова. Она получила блестящее образование, но не столь блестящее, как ее брат, что вызывало у нее чувство досады. После серьезного разочарования в личной жизни она захотела быть полезной и решила посвятить себя делу женщин.

Мария Трубникова, дочь декабриста Ивашева. Она родилась в Сибири, куда были сосланы ее родители, и вышла замуж за мужчину, который вынуждал ее вести светскую жизнь, с ее точки зрения бессмысленную. Она начала переписываться с феминистками из других стран (Женни д'Эрикур во Франции), стала образцовой умеренной феминисткой и посвятила себя просвещению женщин. С мужем она развелась.

Анна Философова, урожденная Дягилева. Она родилась в богатой семье, где было девять детей, а все обязанности опять-таки лежали на матери. Она вышла замуж очень рано, за влюбленного в нее мужа, и вращалась в лучшем обществе того времени. К идеям феминизма ее привело чтение произведений Флоры Тристан и влияние Марии Трубниковой.

Все они занялись филантропией и заинтересовались феминизмом, когда прошла пора ранней молодости и они разочаровались в прежнем образе жизни. Вскоре они познакомились друг с другом и стали работать вместе. Они были столь дружны, что их вскоре прозвали триумвиратом. Они хотели реформировать систему изнутри, особенно в сфере образования, что, по их мнению, было необходимым этапом для достижения равных возможностей для обоих полов.

Изначально они собирались учредить различные общества, созданные для поддержки «нищих» без привязки к полу и стать их покровительницами. Но вскоре им стало ясно, что судьбы женщин (жен, занятых лишь домашним хозяйством, юных матерей, проституток, работниц, получающих половину мужской зарплаты) заслуживали их особого внимания. У одной из основанных ими ассоциаций («Общество женского труда») был любопытный манифест. Он был составлен мужчинами, принимавшими участие в их деятельности. В нем говорится, что отсутствие женского труда, необходимость выполнения мужчинами задач, которые женщина выполнила бы лучше, и необходимость содержать жен и проституток обходятся нации слишком дорого и извращают ее. Отсюда идея создания общества (или организаций), которое помогало бы женщинам найти работу, поддерживало бы их в случае увольнения и т. д. Другими словами, мужчины поддерживали действия этих женщин, и делали они это потому, что чувствовали себя ущемленными существующей системой, которая возложила на них (мужчин) слишком много ответственности. Подобный мужской взгляд, совершенно не мачистский, станет большим подспорьем для женского вопроса в России.

Первые общества исчезли, но на смену им пришли другие, в частности воскресные школы. Такие школы проработали недолго, хотя сам факт их существования (1859–1862) примечателен. Вскоре они распространились по всей европейской части России. К концу 1860 года только в Санкт-Петербурге уже насчитывалось 33 заведения. Стасова руководила школой для продавщиц и служащих, Шиплевская, дочь члена правительства, – другой школой для двух сотен жен и дочерей рабочих. Разрешение правительства было получено в 1860 году. В 1862 году действовало 500 таких школ, но правительство было обеспокоено тем, что образование получали простые люди, консерваторы пришли в ярость, и в том же году специальным указом школы были закрыты.

Прогресс был достигнут и в сфере среднего образования. В 1861 году пять столичных школ для девочек были преобразованы в лицеи (гимназии), с общим числом учащихся 1150 человек. С этим расширением связано имя профессора Вишнеградского, исполнявшего обязанности генерального инспектора. Восьмой год обучения был известен как «педагогический год». Девушки могли получить диплом «репетитора». По всей России появлялись женские гимназии. Были даже введены должности учителей-женщин, хотя их было немного.

Однако не все шло гладко: мало того, что дисциплина в школах была очень строгой, а родители подозрительны, но и сам успех этих курсов вызывал зависть и критику консервативных кругов: образованная женщина считалась отклонением от нормы, якобы среди преподавателей было много психически больных людей и бывших заключенных. Но настоящую бурю негодования вызвали уроки естествознания и, в частности, анатомического препарирования: как! Наши девушки узнают о том, как устроены половые органы – какой скандал! В 1864 году Вишнеградский был вынужден упразднить курсы о репродукции и эмбриологии, а в 1865 году – анатомии и физиологии. Против него развернулась кампания, и в 1866 году он был вынужден уйти в отставку за то, что защищал преподавателя, который препарировал кошку на глазах у студентов.

Эта история демонстрирует, насколько мужчины поддерживали идею предоставить женщинам равные с мужчинами права на получение образования или выражали свое несогласие с ней. Мы приведем и другие примеры. Борьба шла не столько между мужчинами и женщинами, сколько между реакционерами и сторонниками прогресса.

Женщины также должны были бороться за возможность получения высшего образования. Наталья Корсини первой пересекла порог университета и стала посещать лекции. Вскоре к ней присоединились другие студентки. Но в 1862 году университет закрыл свои двери для женщин.

В 1867 году Евгения Конради, известная журналистка, переводчица и критик англо-американской литературы, нанесла решительный удар по реакционным идеям. На съезде натуралистов в Санкт-Петербурге она представила доклад, в котором доказывала необходимость как с экономической, так и с социальной точки зрения открыть двери университета для женщин. Конечно, доклад на публике читала не она, поскольку ей было запрещено это делать. Доклад зачитывал сторонник ее идей, конечно же, мужчина, но это возымело действие. В мае 1868 года женский триумвират подал петицию с четырьмя сотнями подписей на имя ректора университета с призывом предоставить женщинам доступ к высшему образованию. Министерство неохотно пошло навстречу, опасаясь нигилистической заразы[676], а также потому, что лишь немногие женщины обладали необходимым уровнем подготовки. Тогда началась борьба за то, чтобы открыть подготовительные курсы. Правительство дало добро на открытие Аларчинских и Владимирских курсов в Петербурге, Лубянских курсов в Москве (1869–1870). Эти курсы были преобразованы в Высшие женские курсы в 1870 году. Успех этого начинания был обусловлен благоприятным общественным мнением и вполне обоснованными опасениями правительства, что наиболее решительные из этих девушек уедут за границу и проникнутся революционной пропагандой. Однако субсидии, выделяемые государством, были ничтожными, а плата за обучение была высока для девушек, не имевших средств к существованию. Анна Философова создала общество для сбора необходимых средств. На курсы поступило 800 учениц. Консервативная пресса снова разбушевалась, на этот раз обрушившись на малопривлекательный вид девушек, которые были вынуждены содержать себя в порой стесненных условиях. Курсы закрылись в 1886 году, но под давлением общественного мнения снова заработали в 1889 году.

Отдельного упоминания заслуживают молодые женщины, желавшие изучать медицину. Начиная с 1860 года в России эта специальность стала привлекать и женщин. Медицина для них была возможностью посвятить себя другим. Однако нехватка вакцин для детей или гипса для сломанных конечностей в медицинской практике быстро приводила