Полководец князь Воротынский - Владимир Георгиевич Нестеренко

наголову. Он теперь не скоро соберет силы. Но есть другие, не менее могущественные государи, их бойся, а не меня и твоих других подданных, отечеству преданных. Употреби разум их и опыт на укрепление могущества своего! Смерть же от пыток или топора не умножит, не укрепит могущества твоего и Отчизны, а ущемит.

– Оставьте нас! – Иоанн махнул рукой на клеветника. Палач вытолкал Калину и сам вышел следом. Чадящие факелы, разведенный огонь в горне едко и удушливо наполняли пыточную. Слабая, устроенная в стене вытяжка гари не справлялась.

– Хотел бы не верить, да не могу, уязвлен ум мой коварством. Любо мне знать, кого на трон возвести намеревался? Сам, поди, сесть помышлял!

– Государь, я, как и ты, – Рюрикович, но стар я для трона. У тебя наследники есть. Уж седьмой десяток лет пошел мне, хвор становлюсь, о каком троне мечтать! Ты мне в сыновья годишься, власть единодержца с юных лет твоих поддерживаю. Таков наказ от князей Воротынских, от отца моего был, и предки мои видели силу русской земли в одном кулаке, в одних руках. Единством власть сильна. Особливо в войске. Казань брали – все войска в твоих руках, славное дело вышло. Иные земли российскими стали от этой единой власти. Разве бы я разбил басурмана, распылив войско? Я так и молвил воеводам: волей, данной мне государем, все наказы мои от государя идут, кто супротив наказа моего пойдет, буду считать изменой. Битва решилась единым Божьим промыслом и твердым словом. Твое слово твердое, бороться против него, против ветра плевать. Власть, кому хочешь, кости переломает. Я это понимаю чутко и глупцом слыть не хочу.

– А славу свою раздуваешь, как костер на ветру, – скорбно молвил Иоанн и резко. – С умыслом все, с умыслом коварным! Микита Одоевский твой сотоварищ тоже старается, вдвоем против меня паутину плетете! И боярина Морозова туда же?

– Не меня бойся, государь, а кормщиков и лекарей своих.

– Почему ты так говоришь, что-то знаешь?

– Если бы знал, уж давно бы сказал тебе. Но кто-то же подавал царице Анастасии питье и еду, и царице Марии – тоже. Через их смерти враги наши собирались лишить твоего душевного равновесия. И добились. Подозрителен ты стал. Степанида моя раньше времени умерла, а почему? Не болела вроде.

Иоанн со смятением души смотрит на князя.

– Государь, ты меня упрекаешь в раздувании славы своей. Народ победителей славит, а народу рот не закроешь. Я свое слово молвил: предан вере нашей и земле русской, слово государя моего, равно слову Божьему. Тело мое умирает, но дух не истребим, никакими пытками и огнем из рук твоих не угасить его, в Господе нашем защиту свою зрю, а тебе кипеть в огне адовом за муки невинных тобою убиенных, о том тебе глаголил митрополит Афанасий. Впереди тебя ждут битвы грозные, но кто поведет войско, коль истребляешь ты мужей воинских? Будут у тебя удачи ратные, но больше поражения. Потому говорю тебе такие слова, что знаешь: не виновен слуга твой верный, прощай, государь, я умираю, искуплю вину свою перед Богом смертью. Но Богом прошу, оборони семью мою, сыновей! Ради детей наших, жен, мы – мужи крепкие, идем на врага, не жалея живота своего. Помысли, государь, как аукнется на других убиение семей наших, как хрупка становится крепость воев при мысли о погибели семейной от опалы, от местничества. Снял ты меня с берега на супор с князем Голицыным – первый шаг к расправе со мной, второй шаг – холоп низкий Калина. Вот и лежу оклеветанный, обожженный. Нестерпима эта боль человеческая, но мысли мои там, на берегу, в обороне границ южных, отодвинутых в Дикую степь. Сотни станиц надобно ставить, земли там плодородные, укрепится казак, обрастет хозяйством, семьей. Кто надежнее казака оборонится? Не пройдет в глубину земель наших ни татарин крымский, ни осман-басурманин. Прощай, – из последних сил выдохнул слова князь, смежил в немощи вежды, его изожженное тело покидали последние силы.

Иоанн ужаснулся от слов, от мужества и силы князя-воеводы, советника верного ближнего, видел его немощь, знал и невиновность. Встал с чурки, крикнул:

– Эй, кто там! Отправьте сего мужа в монастырь на Белозеро.

Ссутулившись, удалился от умирающего своего лучшего полководца, отстоявшего в великой битве единство государства Российского, которого народ славил и боготворил наравне с первым царем российским Иваном Грозным. Но притемнится слава победителя от умолчания нашего…

«Того же году положил государь опалу свою на бояр и воевод на князь Михайла Ивановича Воротынского, да на князь Микиту Романовича Адуевского, да на Михайла Яковлевича Морозова.

И тогда Воротынский и Адуевский з берегу взяты и казнены смертью. Да с ними же казнен Михайло Морозов».

И погребли победителя Молодинского в Кашине, после кончины его на пути в ссылку на Белозеро. Много позже прах его вместе с сыном Дмитрием перенесен в Кириллов монастырь, как и завещал князь в своей духовной.

Ремесло мастера звонче любой монеты, также и луч солнца ярче любого костра. Мудрость старца заключается в опыте его жизни, а также и его сподвижников, но смерть подобно пропасти, обрывает тропу мудрости, и только память есть продолжение накопленного исторического богатства. Если у поколений нет памяти, то ошибки отцов с болью повторяют их сыновья.

Пусть же сердце наше станет многоокое, чтобы видеть, где добро, где зло. Пусть же ум наш не оскудеет хлебными, живительными мыслями, а душа наша не сожмется от страха, но от любви расширится, как Вселенная.

Как озеро пополняется водой рек бегущих, так пусть не скудеет любовь наша к Всевышнему, а его – к чадам своим новоявленным. Пусть разойдутся они по Земле, как звезды Вселенной, со светом добра и любви к себе подобному. И возродятся те, кто душою мягок, кто сердцем щедр, с врагами крут и решителен и воскреснут на возрожденной православной Земле, и вознесут славу Всевышнему Разуму и будут жить и здравствовать, как Он велит!

2009–2012 гг.

Список использованных источников

Андреев А. Р. История Крыма. М., 2001.

Андреев А. Р. Крупные татарские набеги во второй половине XV века.

Андреев А. Р. Россия, Турция, Казанское, Астраханское и Крымское ханства. XVI в.

Андреев А.Р. Неизвестное Бородино: Молодинская битва 1572 года. М., 1997.

Ананьев Г. А. Князь Воротынский. 1996.

Акты исторические, собранные и изданные Археографическою комиссиею имп АН. СПб., 1841. Т. 1. С. 268–336.

Беликов В.Ю, Колычева Е. И. Документы о землевладении князей Воротынских во второй половине XVI— начале XVII вв. Архив русской истории. Вып. 2. М., 1992. С. 93—121.

Беликов В.Ю, Колычева Е. И. Духовная грамота М. И. Воротынского.