Полководец князь Воротынский - Владимир Георгиевич Нестеренко

по подсчетам современников, составляла 40 тысяч человек.» Свидетельство Ивана Грозного польскому послу: «Татар было 40 000, а моих только 6000, равно ли это?» Тут явно лукавят государь и Ульянов, ибо ниже сам же Ульянов опровергает государя и себя, говоря, что царь шел в Серпухов «На помощь другим опричным полкам». Каким? Известно, что у Иоанна было 6 тысяч опричников и Разрядная книга называет три полка, идущих с Иоанном в Серпухов. Кроме того, на берегу стояли земские полки с земскими воеводами. Разрядная книга называет все пять полков, стоящих на Оке с воеводами пофамильно. Пришли к Москве только три полка и полк опричников Темкина. Сколько же в них насчитывалось людей, никто нигде не сообщает? Явно, не шесть тысяч воинов.

Свидетельство С. М. Соловьева, том шестой, стр. 587. «в русской армии насчитывалось 50 тысяч». Свидетельство В. О. Ключевского береговое войско «ежегодно поднималось на ноги до 65 тысяч рати». Русская история. Полный курс лекций, книга первая, стр. 517.

С. М. Соловьев называет 120 тысяч татар, там же. Н. М. Карамзин пишет: «Тысяч сто или более». История государства Российского, книга третья, стр. 381.

21

Алпауты – знать.

22

…не вступать в съемный бой – то есть в рукопашные схватки.

23

Травитися – обстреливать неприятеля из всех видов оружия.

24

Пискаревская летопись.

25

…Дмитрием Хворостининым – некоторые современные историки отводят воеводе Д. И. Хворостинину ошибочную роль командира передового полка. Из текста Разрядной книги видно, что он был вторым воеводой, и по сложившейся иерархии командовал пешей частью передового полка. Современный историк В. А. Волков в статье «Полководцы и витязи Московской Руси» пишет: «Громкую славу принесла Хворостину Молодинская битва 1572 года. В ходе ее он командовал Передовым полком из состава выдвинутой к окским переправам армии М. И. Воротынского». О громкой славе возражений нет, возможно, он был один из энергичных воевод в осажденной крепости на колесах, но приписывать ему командование передовым полком ошибочно и вредно для истины, так же как и дальнейшее утверждение Волкова: «2 августа крымская армия штурмовала „гуляй-город“, оборону которого возглавил воевода Хворостинин, стремясь разгромить русских и отбить Дивея-мурзу. Во время ожесточенного сражения под стенами деревянной крепости Большой полк под командованием М. И. Воротынского смог обойти неприятельскую армию, нанеся мощный удар с тыла. Одновременно противник был атакован находившимися в „гуляй-городе“ отрядами русской и наемной немецкой пехоты. Эту атаку возглавил лично Дмитрий Иванович Хворостинин». Ни больше ни меньше! Ни одно высказывание в отношении Хворостинина не выдерживает критики. Оборону возглавить Хворостинин не мог, поскольку в гуляй-городе находился сам Воротынский и второй воевода большого полка князь И. В. Шереметев, по рангу командуя пешими воинами. Во-вторых, утверждение «наемной немецкой пехоты» выглядит весьма несерьезно: немцев в большом полку с начала боевых действий было всего лишь 300 человек и подчинялись они, разумеется, воеводе И. Шереметеву. Чего их выпячивать на передний план битвы? В гуляй-городе 2 августа были сосредоточены остатки пешцев всех пяти полков, ибо татары пошли на приступ в пешем строю и оборонять крепость воины могли при подавляющей численности врага только за стенами крепости, иначе бы они были смяты. Утверждение «атаку возглавил лично Д. И. Хворостинин» не подтверждено ни одним официальным историческим источником. Этот вымысел историка, мягко говоря, не имеет под собой почвы. Можно лишь согласиться, что Д. И. Хворостинин, как второй воевода передового полка, командуя пешими воинами, по сложившейся традиции после команды идти на приступ, скорее всего под барабанный бой, должен был со своими людьми первым пойти в атаку, за ним все остальные. Согласно Разрядной книге первым воеводой передового полка был князь А. П. Хованский. Оспорить это обстоятельство невозможно.

26

Грамота Девлет-Гирея Ивану IV.

27

Супор – спор, борьба судная.

28

…со Старицкими – князь Владимир Андреевич Старицкий, двоюродный брат Иоанна, отравлен им, а также вся его семья. Мать утоплена в Шексне. Князь был обвинен в покушении на жизнь государя посредством яда. Жена его Евдокия до замужества княжна Одоевская.