Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

– Хоть кому-то реально помогли, – констатировал Виктор. – А ведь людей, кому помощь требуется, немало…

– Думал я уже об этом, – признался журналист, – и понял, что на то, чтобы всех умных и честных поддержать, никаких денег не хватит. Для этого всё в нашем мире изменить нужно.

– К очередной революции призываешь? – подкусил Андрей.

– Нет. Вот когда все люди поймут, что потреблять – это не самое важное в жизни, тогда…

– Да ты, батенька, фантаст! – хохотнул ихтиолог.

– Может быть, – не стал спорить Олег. – Но я верю, что когда-нибудь человечество поумнеет. А иначе зачем всё?

– В общем, не хочешь ты стать знаменитым меценатом, – не очень ловко попробовала перевести разговор в шутку Елена. – А представь: интервью, телевизор, портреты в газетах, слава…

– На фиг мне это нужно? – фыркнул журналист. – Я же не Беков.

– А кто это?

– Был у меня такой знакомый. В одном из новорожденных государств. Моих лет мужик. Его назначили каким-то видным чиновником, он и возгордился, из президиумов не вылезал. Жена, правда, соседкам жаловалась: мол, раньше мой дурачок, играя на баяне на свадьбах и похоронах, больше зарабатывал, чем на своём нынешнем посту… Ну а потом сняли его, видно, место для более нужного человечка понадобилось. Пришёл Беков домой и сказал: «Жить незачем…» Лёг на диван, а через пару дней умер.

– Ужасы какие-то рассказываешь… – поёжилась Ленка. – Неужели и вправду такие люди встречаются?

– Увы… – развёл руками Олег.

Откуда-то сверху спланировал жёлтый лист – лёг на воду, и река понесла его в последний путь, к северу. Метнувшиеся к месту падения водомерки разочарованно покрутились вокруг бесполезного для них подарка и вновь разбежались в разные стороны.

– Осень скоро… – вздохнула Елена. – Я её всегда любила. Особенно ту пору, когда горьковато пахнет опавшей листвой и начинаются мелкие дожди. В этом году не увижу…

– Ты прямо, как Фродо Торбинс перед уходом их Хоббитании[75], – пошутил Олег. – Скоро начнёшь бормотать: «Когда-то снова я увижу эту долину?» и всякое такое.

– Ну тебя! – привычно отмахнулась сестра.

– Между прочим, – не унимался журналист, – в Ахтимнеево уже настоящая осень, так что успеешь насладиться и дождями, и запахами листвы…

Зубцов подтянул к себе лежавшую неподалеку от него гитару, снял с неё чехол и тронул струны:

Никого не пощадила эта осень,

Даже солнце не в ту сторону упало.

Вот и листья разлетаются, как гости

После бала, после бала, после бала…[76]

Придал голосу хрипотцы и повторил две последние строки куплета:

Вот и листья разлетаются, как гости

После бала, после бала, после бала…

– Чьи стихи? – тут же заинтересовалась Елена.

– Коли Шипилова, – пояснил Олег.

– Ты его знаешь?

– Более чем, – ответил журналист. – Более того, это единственный поэт, который безнаказанно давал мне подзатыльники.

– Как это? – не понял Виктор.

– А он рос в Карьере Мочище, в доме, соседнем с тем, где наш дед жил. Ленка этого, конечно, не помнит, её в ту пору только куклы да песочница интересовали. Николай дружил с нашим дядей Володей. Они уже в том возрасте были, когда начинают за девчонками бегать. Ну а я за ними подглядывал, за что и получал щелбаны.

– Рано в тебе журналистская любознательность проснулась, – съехидничала сестра.

– Ну тебя! – передразнил её Олег.

Их шутливую перепалку прервал ихтиолог.

– Значит, через неделю выезжаем… – задумчиво сказал он. – А как до места добираться будем?

– Билеты на самолёт я купил, – ответил Виктор. – Вертушку тоже зафрахтовал, так что довезут нас до самого Ахтимнеева. Дядя Яша и Зиновий ждут, телеграмму им мы с Леной отправили.

– Боюсь, что с нынешней почтой телеграмма эта придёт уже после нашего приезда, – съязвил Алексеев. – Ну да ладно… Это, в конце концов, не важно.

Ленка переглянулась со своим кавалером и неожиданно заявила:

– А у нас с Витей есть новость…

– Что, заявление в загс наконец подали? – спросил Олег. – Поздненько спохватились.

– Это мы уже давно сделали, – фыркнула Ленка. – Сегодня нас зарегистрировали, так что теперь Витя мой муж, а я его жена.

– Поздравляем… – растерялся журналист. – Вообще-то могли бы и раньше сказать, такое дело отметить полагается, отпраздновать…

– Там отметим, – пообещала сестра. – В новом для нас мире.

– И по какому же обычаю? – спросил Андрей. – По здешнему или тамошнему?

– Как больше понравится, так и сделаем, – заверила Ленка. – Главное, что мы вместе, а на официальной свадьбе будут все, кого я по-настоящему люблю.

– Значит, придётся тащить с собой подарок, – продолжал дурачиться Андрюха. – А у меня и так вес набирается немалый: справочники-определители ох и тяжелы…

– Небось и Брэма с собой понесёшь? – усмехнулся Алексеев.

– Само собой, – кивнул Андрей. – Да и ты, подозреваю, немалую толику своей библиотеки упаковал.

– Удивишься, но нет, – покачал головой журналист. – Всё перебрал и понял, что регулярно перечитываю я едва ли полсотни книг. Лорку в том числе. Их и возьму.

– А мы о тебе позаботились, – сообщила Елена. – Витя, где наш подарок?

Бывший секьюрити открыл сумку и извлёк из неё какую-то штуковину немалого размера.

– Электронная книга, – с гордостью пояснила Ленка. – Новинка из новинок. Мой знакомый вогнал в неё тучу текстов, так что уж что-нибудь интересное для себя найдёшь.

– Спасибо… – растерялся Олег. – Но к ней же какие-нибудь аккумуляторы нужны?

– Естественно, – фыркнула сестра. – Именно поэтому там есть оч-чень нужный труд: «Как собрать динамо-машину в домашних условиях». Изучай, закупай нужную белиберду и вперёд!

– Нравится мне такая свадьба, – объявил Зубцов. – Правильная. Молодые дарят подарки гостям. Очень хорошая традиция.

– Особенно, если учесть то, что вы оба так и не успели жениться, и всё у вас впереди… – засмеялся Виктор, а Ленка добавила:

– Мы, кстати, и о тебе, товарищ учёный, позаботились: есть там и зоологически-ботанические книги.

– Да? – почесал затылок Андрюха. – Это хорошо. Но я всё равно захвачу с собой бумажные издания. А то вдруг твой брат так и не сможет собрать ногокрутную и руковёртную «динаму»?

– Ретроград, – нарочито печальным тоном объявила Елена.

Где-то неподалёку зашумела какая-то компания, и почти сразу этот гул перекрыло строгое объявление пляжного спасателя:

– Гражданин, пожалуйста, не держитесь за буёк!

Пауза и новое предупреждение:

– Мужик, отцепись от буйка!

И через несколько секунд безнадёжное:

– Ну и хрен с тобой!..

«Вот так и живём, – подумал Алексеев. – Дистанцию от “пожалуйста” до “а пошёл бы ты” порой и не заметишь…»

Неожиданно Зубцов встал на руки, потом перекувырнулся, строго посмотрел на друзей и заявил:

– Может быть, кто-нибудь объяснит, за каким бесом я мариновал мясо? А потом