Непорочная вдова - Виктория Холт

тогда не было бы и поводов для беспокойства на этот счет. Но что насчет инфанты? Была ли она здоровой, полной сил девицей? Или же болезненной, как ее старшая сестра, недавно умершая от родильной горячки?

Чем больше король размышлял об этом, тем сильнее жаждал встретиться с инфантой.

***

В свите инфанты царил переполох.

Айяле доставили сообщение, гласившее, что король едет встречать невесту сына, которая остановилась на ночь в резиденции епископа Батского в Догмерсфилде, что в пятнадцати лигах от Лондонского моста.

Айяла не передал новость Пуэбле. Он твердо решил скрыть это от него — не только потому, что не любил его и не упускал случая оскорбить, но и потому, что искренне верил: Пуэбла с большей готовностью служит Генриху VII Английскому, нежели Изабелле и Фердинанду Испанским.

Вместо этого он разыскал Эльвиру Мануэль.

— Король едет нам навстречу, — отрывисто сообщил он ей. — Он хочет видеть инфанту.

— Это совершенно невозможно, — возразила Эльвира. — Вы знаете инструкции их Высочеств.

— Знаю. Инфанту не должны видеть ни жених, ни кто-либо при английском дворе, пока она не станет женой. Она должна оставаться под вуалью до окончания церемонии.

— Я полна решимости, — заявила Эльвира, — повиноваться приказам короля и королевы Испании, каковы бы ни были желания короля Англии.

— Интересно, что на это скажет Генрих. — Айяла улыбнулся несколько лукаво, находя ситуацию пикантной и забавной.

— Нужно сделать одно дело, — сказала Эльвира. — Чтобы предотвратить раздор, вы должны поехать вперед и объясниться с королем.

— Я выеду немедленно, — ответил Айяла. — А вы тем временем предупредите инфанту.

Айяла отправился по дороге в Ист-Хэмпстед; а Эльвира, решительно поджав губы, приготовилась к битве.

Она пошла к Катарине и сказала, что король попытается увидеть ее, и что он ни в коем случае не должен преуспеть.

Катарина была встревожена. Она боялась, что король Англии сочтет ее крайне неучтивой, если она откажется его принять.

***

Когда Артур присоединился к отцу в Ист-Хэмпстеде, Генрих заметил, что сын выглядит бледным и встревоженным.

«Нет, — решил король, — консуммации не будет год. В любом случае, сомневаюсь, что Артур способен ее совершить».

— Расправь плечи, парень, — сказал он. — Ты слишком сутулишься.

Артур послушно распрямил плечи. Никакого возмущения. Как иначе повел бы себя юный Генрих! Но, конечно, критиковать осанку Генриха не было бы нужды.

«Нам нужно больше сыновей», — с тревогой подумал король.

— Ну что ж, сын мой, — произнес он, — очень скоро ты окажешься лицом к лицу с невестой.

— Да, отец.

— Не позволяй ей думать, что ты дитя, понимаешь? Она почти на год старше тебя.

— Я знаю, отец.

— Очень хорошо. Приготовься к встрече с ней.

Артур попросил разрешения удалиться и обрадовался, добравшись до своих покоев. Его мутило от тревоги. Что сказать невесте? Что он должен с ней делать? Его брат Генрих лукаво толковал об этих делах. Генрих уже много о них знал. Генриху следовало бы быть старшим сыном.

«Он стал бы хорошим королем, — подумал Артур. — Я бы лучше преуспел в церкви».

Он позволил себе погрузиться в мысли о мирной монашеской жизни. Какое облегчение! Быть одному, читать, размышлять, не быть обязанным играть видную роль в церемониях, не сносить постоянные упреки за то, что пара часов в седле утомляет его, за то, что он никак не может научиться биться на копьях и играть в игры, в которых так преуспел Генрих.

— Если бы только, — пробормотал он про себя, — я не был первенцем. Если бы я мог чудесным образом поменяться местами с братом Генрихом, как счастлив я мог бы быть!

***

На следующее утро король вместе с принцем отправились в путь к Догмерсфилду.

Почти сразу пошел дождь, и король с беспокойством поглядывал на сына, пока Артур ежился в седле. Если он промокнет, кашель почти наверняка вернется, а дождь, хоть и мелкий, был пронизывающим.

Артуру всегда казалось, что это его вина — то, что он не родился сильным. Он пытался улыбаться и делать вид, будто ничто не доставляет ему такого удовольствия, как верховая езда под дождем.

Когда до дворца епископа оставалось всего несколько миль, король увидел всадника, скачущего галопом навстречу их отряду, и очень скоро узнал испанского посла Айялу.

Айяла осадил коня перед Генрихом и, смахнув шляпу, изящно поклонился.

— Мне донесли, что Ваша Милость направляется навестить инфанту.

— Весть подтвердилась, — ответил король. — Наш юный жених был столь нетерпелив, что, услышав о пребывании инфанты в Догмерсфилде, не мог более ждать. Он сам во весь опор примчался из Уэльса. Он жаждет увидеть свою невесту.

Артур попытался придать мокрому лицу выражение, подтверждающее слова отца, а испанский посол бросил в его сторону лукавую улыбку, ясно давая понять, что заметил нервозность юноши.

— Увы, — произнес Айяла, — Ваша Милость не сможет увидеть невесту.

— Я... не смогу увидеть невесту! — произнес король холодным, спокойным голосом.

— Король и королева Испании настаивают, чтобы их дочь соблюдала обычаи высокородной испанской дамы. Она будет скрыта под вуалью до окончания церемонии, и даже жених не смеет видеть ее лица до этого момента.

Король молчал. Страшное подозрение закралось ему в душу; он был самым подозрительным из людей. Почему ему нельзя взглянуть на лицо инфанты? Что скрывают испанские монархи? Уж не уродку ли они ему прислали? «Не раньше окончания церемонии». Эти слова звучали зловеще.

— Странное условие, — медленно произнес Генрих.

— Сир, таков испанский обычай.

— Мне это не по нраву.

Он слегка повернул голову и бросил через плечо:

— Мы соберем совет, милорды. Нужно обсудить срочное дело. Господин посол, вы извините нас. Полагаю, принятие решения не займет много времени.

Айяла склонил голову и отъехал на обочину дороги, а король махнул рукой в сторону близлежащего поля.

— Поезжай с нами, Артур, — сказал он. — Ты должен присоединиться к нашему совету.

Генрих вместе с сыном встал в центре поля, а его свита расположилась вокруг. Затем он обратился к ним:

— Мне это не нравится. Мне отказывают в доступе к невесте моего сына, хотя она находится на моей земле. Я не хотел бы нарушать закон в этом вопросе. Посему совет должен решить, как поступить. Инфанта сочеталась браком с принцем по доверенности. Мы должны решить, является ли она теперь моей подданной;