Из огня да в полымя - Александр Капков

– В общем, так, господа, – сказал Шевин, посмотрев на остальных. – Нам можно уезжать отсюда. Как с гильзами?

– Я все подобрал и закопал за домом, – ответил Осицкий.

– Автомобиль Штейнбока на ходу?

– Да, – подтвердил Митошин. – Я проверял. Бензина в бензобаке не меньше половины. Есть и полная канистра в багажнике.

– Тогда его надо перегнать в Париж. И оставить на одной из улиц. Лицензию на вождение имеют все, кроме Изломина. Кто из вас поедет, господа?

– Я, – предложил Митошин.

– И я поеду с вами, есаул, – сказал Антон.

– Нет, тебе, поручик, придется ехать с нами, – сказал Осицкий.

– Почему это? Дело завершено. Я отлично доберусь и без вас, – не согласился Антон, бросая сигарету и придавливая ее подошвой ботинка.

– Вы поедете с нами, Антон Юрьевич, – твердо и приказным тоном отчеканил Шевин. На лице его появилось жесткое выражение.

– Не понял…

– Мы никуда вас не отпустим. На этот раз вы переночуете в нашем доме.

– Объяснитесь, – еще спокойно попросил Антон, хотя уже начал заводиться.

– Закончено лишь одно дело. Зато осталось другое. И без вас нам его не сделать. Никак не сделать. Уж поверьте.

– И в чем же оно заключается? Это ваше дело?

– Не сейчас. Пока рано о нем говорить. Но не беспокойтесь, в свое время вы все узнаете.

– И все же я поеду в отель, – уперся Антон. – Мне там будет удобнее. Я не маленький мальчик. Приеду к вам сам, когда скажете.

– Зачем же рисковать? Вдруг вы опоздаете? Или случится нечто непредвиденное? Я сказал – вместе! Значит, вместе! – завершил препирательства Шевин.

Антон закусил губу. Было похоже, что его не выпустят не только до предстоящего дела, но и после. Он взвесил свои шансы и оценил их как минимальные. Против троих ему точно не выстоять. Остается пистолет. Впрочем, достать его быстрее всех вряд ли получится. Антон решил, что не будет больше сопротивляться и сядет в автомобиль. В Париже у него может появиться возможность переиграть их. Он глубоко вздохнул, делая вид, что успокоился и согласен с решением Шевина. Не тут-то было.

– Оружие!

Требовательно протянул руку Шевин.

– Вам оно пока не понадобится.

Антон, не споря, вынул пистолет и протянул его рукоятью вперед. Все так бы и закончилось. Так, по крайней мере, можно было предположить. Однако Шевина не устраивало оставить его готовым к действиям. Антон увидел, как тот подмигнул Осицкому.

И капитан, подойдя сзади, схватил Изломина за плечи.

– Без рук!

Антон вывернулся и без замаха ударил Осицкого кулаком в горло. Капитан захрипел и пошатнулся. Антон развернулся всем телом к Шевину и вовремя среагировал на летящий в лицо кулак. Закрылся рукой и ударил правой, метя в подбородок. Пальцы столкнулись точно с кирпичом. И все же голова Шевина откинулась назад. А сам он покачнулся. Осицкий, еще не оправившись полностью, протянул к нему руки. Антон увидел это боковым зрением. Он сам схватил капитана за плечо и врезал кулаком в скулу. Осицкий обмяк. Тогда Антон снова повернулся к Шевину. В голове его мелькнула мысль: куда делся Митошин? Решил не участвовать в инциденте? Он не успел додумать свою мысль, как увидел, что сбоку быстро приближается волосатый кулак с зажатым в нем наганом и опускается ему на шею. Сознание померкло, отключая боль. И Антон повалился назад, прямо в чьи-то услужливо подставленные руки…

Очнулся он связанным в едущем автомобиле рядом с Осицким. Болела не только шея, а еще и плечо. Здорово его приложил есаул. Тихоня чертов! Надо же ему было так подгадать.

– Пришел в себя? – спросил Шевин. Он наблюдал за ним в зеркало заднего вида.

Антон, не отвечая, покрутил шеей. Вот как было задумано. Его связали, чтобы в самом городе он не пытался выбраться и вообще поумерил бы прыткости. Им удалось. Он побит, обездвижен и готов к приготовлению. Совсем как пулярка в духовом шкафу. Недооценка противника дорого обходится. Пока Антон все время отставал от Шевина. Тот вел его как на веревочке. А он, дурак, еще и подставлялся все время. Трудно ли было промолчать, начиная с Булонского леса? И после доложить обо всем резиденту. Тому по должности положено разбираться со своими агентами. Так нет. Антон выступил несколько раз и закономерно получил по шее. Да и свободу тоже потерял. Самое простое для Шевина – засунуть его в туже яму, что и Штейнбока. Его оставили в живых. Следовательно, Антон им нужен. Точнее, нужен Шевину. Господи, ну он и попал! Нелидов смеялся бы в голос.

– Как себя чувствуете? – как ни в чем не бывало поинтересовался Шевин.

– Как-то не очень, – не стал отнекиваться Антон. – Рука у есаула тяжелая.

– Вот-вот! Умеет успокаивать. Он был охранником в ресторане, так владелец нахвалиться на него не мог. Все споры и стычки гасил на месте. Вы вроде бы справились с ним в отеле. Ну, тогда, при вашей проверке. Да? Редкий, знаете ли, случай.

– Есаул ему и отомстил, – ввернул Осицкий.

– Вам, я вижу, не до разговоров, господин Изломин. Ничего, потерпите.

Шевин снова начал улыбаться. Видимо, был в хорошем настроении.

– Вы очень заботливы. – заметил Антон. – Прямо как родная мать.

– Заткнись! – Осицкий несильно ткнул его под ребра.

Антон закрыл глаза и, чтобы отвлечься, стал представлять себе Лизу. Какой она была все последние дни. Веселой и ласковой. И желанной. Он почти не слушал разговоры Шевина с Осицким и выступил со своим словом лишь один раз. За что и получил от Осицкого.

Сколь не была долгой их поездка, она завершилась. Автомобиль остановился напротив дома, заняв даже часть тротуара. И Шевин выключил зажигание.

– Приехали, – возвестил он, стаскивая с рук кожаные перчатки. – Выходите, Изломин. Леонид вам поможет.

Уже наступили сумерки. И никто из соседей, выгляни они в окна, не заметили бы, что Антон связан. На пороге дома их встретил Старич. Он удивился, увидев Изломина в таком положении, и спросил о том, что происходит. Шевин остановился, чтобы рассказать ему свою версию. Осицкий же повел Антона на кухню. Там капитан развязал ему руки. Он отодвинулся к столу и недвусмысленно положил руку на револьвер. Его жест говорил: попробуй дернись! Антон растер руки, снял шляпу и пальто. После прихода