Из огня да в полымя - Александр Капков

Была у Шевина и девушка. Не простая девушка. Умная, образованная, со своими взглядами и твердым характером. А еще и красавица. Ему нравилось обсуждать с ней разные темы. Они были едины в том, что страна Советов ничем не хуже погибшей империи. А методы, которые используют большевики, диктуются неблагоприятной политической обстановкой.

Родители девушки не были рады их дружбе, но и поделать ничего не могли. Она мечтала уехать с ним в Россию. Шевин поддерживал в ней эту готовность.

В машине их сейчас было четверо. Кроме него Осицкий, Изломин и Митошин, бывший казачий офицер. Он совсем недавно переболел сильнейшей простудой и до сих пор кашлял, как в бочку. Старича Шевин оставил дома. Плечо у того еще сильно болело. Шевин об этом жалел, потому что сербу доверял полностью. А Митошин участвовал пока только в нескольких акциях. И все были довольно безобидными. Олег нашел его в русском ресторане низкого пошиба, где тот работал вышибалой. Есаул не был до конца посвящен во все. И Шевину хотелось самому убедиться, на что способен этот молчаливый казак с пудовыми кулаками. У того и прозвище было соответствующее – Бурун.

А еще его беспокоил Изломин. Вот кому Шевин не доверял вовсе, так это ему. Он знал подобных интеллигентов-чистюль, воротящих нос от всего, что не соответствует их принципам. Изломин и приехал сюда, в Париж, для другого: показывать всем заинтересованным лицам, какие в МОЦР хорошие люди: и умные, и преданные идее, и с большими возможностями. Там, в Москве, знали, кого послать. Эх, познакомься Шевин с Изломиным раньше! Он все бы про того понял и обошел бы десятой дорогой. Но во время проверки поручик показал себя крепким орешком. А ему срочно нужен был надежный человек. Вот так и получилось, что он просчитался. Изломин под выстрелами оказался хорош: не дрогнул и сделал все, как надо. Зато потом учинил чуть ли не допрос. Отчего да почему? При его акциях такие, как Изломин, приносят один вред. Нельзя сомневаться! Надо принимать все как есть. Еще и наблюдательный, гад! Не только по сторонам смотрел, но и на то, что происходило в беседке. Олегу надо было тщательнее проработать легенду и скормить ее поручику до акции. Может, и обошлось бы. Изломин открыто предъявил ему претензии. Шевин сумел выкрутиться. А все же червячок сомнения у того остался. И сейчас большой надежды на него Шевин не возлагал. Убивать Изломин не станет. Это точно. Просто Олег хотел, чтобы тот был под рукой. Отпускать его от себя, когда Изломин уже вовлечен по самые уши, нельзя. Опасно. Для него, Шевина. Потому что тот верно предположил, что Шевин проворачивает свои дела, а не просто выполняет задания резидента. Он, Олег Шевин, не привык считать каждый сантим. Ему всегда нравилось жить в свое удовольствие. Он брал деньги от Конродиса и выполнял задание четко и в срок. А сколько он тратил на выполнение – только его дело. Не отдавать же остатки обратно. Смешно будет выглядеть. Другой вопрос, что платили большевики не густо. Ему доставались крохи. Вот и приходилось пользоваться их ресурсами для собственных целей. С них не убудет!

Штейнбок был еще тем проходимцем. Всегда готовым услужить и нашим, и вашим. Лишь бы платили. Шевин вел с ним дела больше года. Вел бы и дальше, не заподозри Штейнбок его в связях с большевистской разведкой. Однажды Олег поступил неосторожно – оставил маленький след. Штейнбок кое о чем догадался и попробовал его шантажировать.

В Булонском лесу Шевин платил не за список, а за молчание. В парке он хотел припугнуть Штейнбока, да не удалось. Тот подстраховался. Олег выстрелил, но лишь ранил этого прохиндея. Пора было взять реванш. На этот раз ему должно повезти. Все козыри сейчас на руках.

Шевин крутнул руль. Автомобиль съехал с дороги и остановился в прогалине между деревьями. Он выключил мотор и сказал, повернув голову к сообщникам:

– Приехали! Метрах в трехстах отсюда и будет дом, где прячется наш друг. Дальше пойдем пешком. Не хочу, чтобы там услышали шум мотора.

Все выбрались из машины.

– Оружие проверить и держать наготове. За мной!

Он первым подал пример. Достал из внутреннего кармана пальто испытанный во многих стычках кольт, передернул затвор. Тяжелый американский пистолет удобно лег в руку, придавая уверенности. Осицкий и Митошин вынули револьверы, надежные и безотказные в ближнем бою. Изломину Шевин дал то же оружие, что и для Булонского леса.

Все. Пора. Он снова вышел на дорогу и устремился вперед первым, держа пистолет в руке. Погода этим днем стояла сухая и холодная. Идти приходилось по упавшим листьям и сучьям. Было тихо, если не считать редкое птичье пение. Шевину французская зима представлялась русской осенью, к которой он привык. И тем не менее, декабрь подходил к концу. Скоро наступит католическое Рождество и Новый год. Даже не верится. Дорога вывела их на большую поляну. В просвете стал виден дом. Шевин свернул с дороги в лес, подошел к краю поляны и, укрываясь за стволом дерева, осмотрелся.

Все, как ему и рассказали. Двухэтажный квадратный дом стоял так, что фасад кирпичного здания выходил на дорогу. Из трубы вился дымок. Окна второго этажа были закрыты изнутри досками, а нижние завешены муслиновыми шторами с яркими цветочками, придававшими этому этажу веселый и фривольный вид. Их-за дома выглядывал нос автомобиля. Значит, Штейнбок никуда не уехал. Шевин ощутил подъем. Все складывалось в его пользу. Ближе к ним стоял сарайчик, тоже кирпичный. У стены сложены поленницы дров. Он повернулся к своим, подозвал жестом поближе.

– План таков, господа, – он заговорил тихо, но отчетливо. – Я и Бурун проберемся к двери. Не думаю, что она закрыта. Постараемся войти без шума. Валет и Цыган нас страхуют. Если дверь будет закрыта, попробуем залезть в дом через окно. И вообще, ориентируемся по обстановке. Все ясно? Тогда начинаем.

Шевин вместе с Митошиным зашагал влево, чтобы оказаться прямо перед сараем. Есаул шел за ним, ступая почти бесшумно. Охотник, одно слово. Шевину не нравилось, когда его в чем-то превосходили, пусть даже в мелочи. Поэтому и он стал выбирать, куда поставить ногу. Сарайчик был не больше, чем в тридцати шагах. Подав знак Митошину, Шевин выбежал из-за деревьев, в считанные секунды добрался до глухой боковой стены и укрылся за ней. Есаул не отставал от него, держась чуть позади. Успокоив дыхание, Шевин выглянул из-за сарая. Все было тихо. Он решил