История России. От первых Романовых до Павла I - Андрей Николаевич Сахаров

крепостной мог быть зачислен в университет «в случае, если помещик дает ему вольную и возьмет на себя расходы по его содержанию на все время учебы». Надо ли говорить, что за всю историю университета вплоть до ликвидации крепостного права таких студентов были единицы. Тем не менее таким ли уж неразумным было решение о недопущении в число студентов крепостных крестьян – не было гарантий, что окончившего университет крестьянина своевольный помещик не зашлет в конюшню или не оденет в ливрею лакея.

26 апреля (7 мая) 1755 г. в здании бывшей Главной аптеки у Воскресенских ворот, которые вели на Красную площадь, в годовщину коронации Елизаветы торжественно открылся Московский университет. Поначалу аудиторию трех факультетов составили всего 30 студентов при десяти профессорах. Однако уже в начале 1760-х гг. ежегодно 20–25 учащихся университетской гимназии «производились в студенты». Увеличивалось и число тех, кто поступал в университет, минуя его гимназию.

За первые 20 лет Московский университет подготовил «в учителя и другие службы» 318 выпускников. Конечно, по нынешним меркам цифра эта более чем скромная, но тогда это был большой шаг вперед. Успех и в том, что из первого набора студентов вышли будущие профессора университета: философ Д. С. Аничков, один из первых русских профессоров медицины и естественных наук С. Г. Зыбелин, ботаник П. Д. Вениаминов и др. Среди первых гимназистов университетской гимназии и выдающийся просветитель Н. И. Новиков, автор «Недоросля» Д. И. Фонвизин, архитекторы В. И. Баженов и И. Е. Старов. Растет авторитет университетского образования в обществе. Меняется отношение к нему дворянства, правда, преимущественно в области юридических знаний: к концу столетия на юридическом факультете почти половину студентов составляли дети дворян. Условия успеха деятельности первого в стране общеобразовательного учреждения, по словам С. М. Соловьёва, «зависели от времени, в какое был основан университет… время, когда Россия пришла в себя, заговорила, когда явилась литература, страсть к чтению, к театру, к науке; живые, даровитые люди наполнили университет, учрежденный в чрезвычайно удобной местности по ее центральному положению; отцы под влиянием нового духа не медлили ни минуты отдавать туда своих сыновей, в которых усматривали способности. Легко понять, какое значение должно было иметь это сосредоточение даровитой, возбужденной молодежи в одном тесном кругу».

§ 3. Наука

Развитие науки, как известно, сложный процесс. Для этого должны «сойтись» в одной точке три главных фактора – способные к науке люди, соответствующая материально-техническая база, общественная среда, готовая оказать поддержку научным изысканиям, плоды которых далеко не очевидны. Естественно, в условиях феодально-крепостнического общества, при отсутствии возможностей для свободного творческого проявления личности ожидать быстрых результатов было нельзя, даже если руководители государства, как, например, Пётр I, глубоко сознавали потребность в научных знаниях. Они, как и все неофиты, наивно полагали, что любая отрасль науки легкодоступна, стоит лишь сильно захотеть. Великий Пётр не был в этом отношении исключением и лишь со временем понял необходимость создания специального центра для направления научных поисков, приглашения зарубежных ученых для постепенного приобщения к науке россиян.

Создание Академии наук. её деятельность на начальном этапе. Проект о «сочинении Академии» Сенат обсудил в присутствии Петра I – главного вдохновителя идеи её создания – 22 января 1724 г., а 28 января им подписан протокол Сената с указанием «учинить Академию, в которой бы учились языкам, также прочим наукам и знатным художествам и переводили б книги…». Под «художествами» подразумевались механика, живопись, скульптура, архитектура, геометрия, оптика и т. д. Обратим внимание на отсутствие богословских наук.

Хотя еще в 1718 г. Пётр I озаботился тем, чтобы «приискать из русских, кто учен и к тому склонность имеет», поначалу обратились к западноевропейским ученым и даже первых студентов академии выписали из-за границы. Но курс был взят на приглашение из зарубежья не «або кого», а «самолутчих ученых людей».

Именно потому первыми академиками Петербургской академии стали действительно крупные ученые. Они начали съезжаться в Петербург в 1725 г. уже после смерти царя. В ноябре этого года президентом Академии назначен лейб-медик Л. Л. Блюментрост, ранее – лейб-медик Петра I. Ему не удалось утвердить подготовленный им по «генеральному проекту» Петра I особый регламент Академии, предусматривавший право Академии избирать президента, присуждать ученые степени. По уставу, утвержденному в 1747 г., президенты не избирались, а назначались. Так было вплоть до 1917 г.

В отличие от иностранных академий, Петербургская академия наук являлась не добровольным обществом ученых, а государственным учреждением. В этом были свои плюсы и минусы. С одной стороны, Академия имела твердый бюджет (в первый год существования на ее содержание выдано 24 912 руб.), но с другой – она была включена в общую бюрократическую систему и целиком от нее зависела. Всеми делами в Академии ведала академическая Канцелярия, во главе которой почти 35 лет стоял И. Д. Шумахер, по своей угодливости отлично устраивавший придворные круги. На установленные им бюрократические порядки в Академии горько жаловался М. В. Ломоносов: «…хотя голова моя и много зачинает, да руки одне, и хотя во многих случаях можно бы употребить чужие, да приказать не имею власти, за безделицею принужден я много раз в Канцелярию бегать и подьячим кланяться».

Несмотря на множественные бюрократические преграды, в Петербургской академии работать было можно. Подтверждением тому является плодотворная деятельность гениального математика Леонарда Эйлера (1707–1783). Он по приглашению приехал в Россию в 1727 г., после окончания Базельского университета, и пробыл здесь вплоть до 1741 г., затем 25 лет трудился в Берлинской академии, а в 1766 г. вернулся на свою вторую родину навсегда. Причину возвращения он объяснил сам: «Я всем обязан своему пребыванию в Петербургской академии». Продуктивность деятельности академика Эйлера поражает: им написано более 800 книг, статей, учебников. Свыше 460 его работ напечатано в изданиях Петербургской академии. В сферу научных интересов ученого входили техника и теория машин (в том числе и гидравлических), оптика, астрономия, строительство плотин и мостов, логика, математический анализ. На его трудах выросло не одно поколение отечественных математиков, его учениками были: математик, академик С. К. Котельников, астроном, академик C. Я. Румовский, ученый М. Е. Головин и др.

Блистательных успехов достигли и остальные приехавшие в Россию ученые, заложившие основы российской науки: академики Д. Н. Бернулли, И. Г. Гмелин, Г. Ф. Миллер и др. (До 1741 г. в Академии был единственный русский – адъюнкт В. Е. Адодуров; работавший в области высшей математики, он составил полную русскую грамматику.)

Обширная программа исследований была разработана выдающимся французским астрономом Ж.-Н. Делилем, возглавлявшим астрономические наблюдения в Академии с 1725 по 1747 г. По его проекту построена обсерватория на трех верхних этажах башни над зданием Кунсткамеры. Им основана также служба точного времени в России: начиная с 1735 г., вот уже 268 лет, ровно в полдень с площадки Петропавловской крепости раздается пушечный выстрел – «Делилев сигнал». По инициативе Делиля при Академии был создан Географический департамент, в 1745 г. издан первый Атлас Российской империи. Разработанная Делилем специальная проекция позволила существенно повысить точность географических карт; этим методом картографы