История России. От первых Романовых до Павла I - Андрей Николаевич Сахаров

Наконец, именно в стенах Петербургской академии во всю мощь развернулась деятельность Михаила Васильевича Ломоносова.

Мы не будем останавливаться на раннем периоде биографии великого соотечественника – она хорошо известна.

После пяти лет учебы в Марбургском университете (Германия) и постижения всех тонкостей горного дела в крупнейшем центре горной и металлургической промышленности г. Фрейнберге (Саксония) Ломоносов в июне 1741 г. возвращается в Россию. Напряженный труд над научными трактатами, бесчисленные опыты в лабораториях, работа в рудниках, на заводах, ознакомление с новейшими гипотезами и научными достижениями, как пишет один из биографов ученого М. Т. Белявский, открыли ему «врата науки, сформировали его как исследователя, теоретика и практика. Благодаря приобретенным знаниям и опыту Ломоносов возвращался в Россию подлинным ученым». Приведем и ставшее уже классическим высказывание А. С. Пушкина: «Соединяя необыкновенную силу воли с необыкновенною силою понятия, Ломоносов объял все отрасли просвещения. Жажда науки была сильнейшей страстью сей души, исполненной страстей. Историк, ритор, механик, химик, минералог, художник и стихотворец, он все испытал и все проник…»

Ломоносовский период в науке был временем борьбы за научное мировоззрение, рационалистическое объяснение природных явлений, против средневекового истолкования их неким «Божественным Провидением». Для освобождения человеческого разума от привычных представлений необходимо было, писал Ломоносов, «снискать причины видимых свойств, в телах на поверхности происходящих, от внутреннего их сложения». Для этого требовались не только время, силы, но и ученые-энциклопедисты. Таким и был Ломоносов. Пожалуй, нет области науки, которой бы он не занимался. Понимая невозможность быстрого слома невежественных взглядов, Ломоносов добивался хотя бы того, чтобы служители церкви не могли бы «ругать наук в проповедях».

Особо следует подчеркнуть, что не только «жажда науки была сильнейшей страстью» Ломоносова, но и идея беззаветного служения Отечеству: «… что же до меня надлежит, то я к сему себя посвятил, чтобы до гроба моего с неприятелями наук российских бороться…»

По возвращении своем в Академию Ломоносов, сложившийся ученый, столкнулся с глухим неприятием его частью академиков, возглавляемых Шумахером. Полгода он по воле академической Канцелярии числится в студентах, выполняя случайные поручения, в том числе и переводы статей для академиков-иностранцев. Наконец в начале 1742 г. ему присваивают звание адъюнкта (по кафедре физики).

Однако вскоре для Академии наступило «смутное» время, когда ряд ученых во главе с советником А. К. Нартовым и Ж.-Н. Делилем открыто выступили против «засилия немцев», против Шумахера лично.

Они искали поддержи у императрицы Елизаветы, хорошо знавшей Нартова как близкого к ее отцу человека. К ним присоединился Ломоносов. И тут, по меткому определению С. М. Соловьёва, «богатырь новой России… забушевал». «Исполненная страстей душа» подвигла Ломоносова к тому, что он в подпитии яростно поносил не имевших в его глазах авторитета профессоров «многими бранными и ругательными словами… а советника Шумахера называл вором». По словам свидетелей, Ломоносов «шумел»: «Что они себе воображают? Я такой же, и еще лучше их всех, я природный русский!»

Разбор скандала в Академии проводился предвзято, и обвинители были превращены в обвиняемых. На противников Шумахера наложены взыскания. Ломоносов, как наиболее строптивый и невоздержанный в речах, подвергнут домашнему аресту, ему вдвое уменьшено жалованье и предписано за «учиненные продерзости просить у профессоров прощения». Он был освобожден из-под ареста после унизительного вынужденного «покаяния».

Восьмимесячное «сидение дома» ученый использовал для написания научных трудов: одна за другой появляются до десяти «диссертаций» – о движении воздуха в рудниках, о причинах теплоты и холода, о химических растворах и т. д. Все они представлены собранию академиков. Их высокий научный уровень, практическую значимость вынуждены признать даже недруги. Глубоко порядочный человек, академик И. Г. Гмелин, отдавая должное глубине научных знаний Ломоносова, ссылается на нездоровье и оставляет на него кафедру химии. 25 июля 1745 г. последовал указ о присвоении Ломоносову звания профессора химии, он становится полноправным членом академического собрания. Теперь Ломоносов получает бо2льшую возможность для проявления своих талантов.

Среди всех наук Ломоносов особо выделял химию. Созданная им химическая лаборатория стала первым в России исследовательским учреждением. Именно в этой лаборатории впервые на практике был соединен эксперимент с осмыслением и обобщением его результатов. По поводу этой новации стоит привести отзыв Эйлера: «Ныне такие гении весьма редки, по большей части останавливаются на одних опытах и не хотят даже рассуждать о них…» К своему самому крупному открытию – закону сохранения материи и движения – Ломоносов пришел через собственноручно произведенные неисчислимые химические опыты. Закон был сформулирован ясно и четко: «Все перемены, в натуре случающиеся, такого суть состояния, что, сколько чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому, так ежели где убудет несколько материи, то умножится в другом месте. Сей всеобщий естественный закон простирается и в самые правила движения».

Ломоносов проводил исследования и в других областях науки – физики, геологии, астрономии и др. Он впервые стал внедрять физические методы исследования в химии и явился основателем химической физики, создателем атомно-молекулярной теории строения вещества, ставшей основой развития фундаментальных естественных наук.

В равной мере Ломоносова занимали тайны происхождения Вселенной. Размышления над ними привели его к выводу, что «во всех системах Вселенной имеются одни и те же начала и элементы… одна и та же материя у раскаленного Солнца и у раскаленных тел над землей». Наблюдая прохождение Венеры по диску Солнца, Ломоносов первым увидел и объяснил эффект рефракции, что дало ему основание говорить о наличии атмосферы «на этой планете».

Многие его открытия имели большое практическое значение. Так, изучение атмосферного электричества привело его к мысли о необходимости оберегать человека от грозовых разрядов установкой громоотводов. Его работы в области метеорологии положили начало отечественной научной метеорологии. Об оригинальных методах научных исследований Ломоносова-первопроходца высоко отзывался не имевший зависти к успехам других Д. Эйлер: «Он пишет о материях физических и химических весьма нужных, которых поныне не знали и истолковать не могли самые остроумные люди».

Ломоносов никогда не замыкался в границах чистой науки: он был изобретателем оригинальных приборов и аппаратуры для экспериментов. Так, им была изобретена «ночезрительная труба», которая, если бы была изготовлена, позволила бы морякам в темное время суток обрести «зрение». Но физики не приняли описания прибора и посчитали его чуть ли не курьезом. Только много времени спустя была доказана верность его расчетов. Ломоносовым созданы приборы для определения прозрачности вещества, перископ, различные виды барометров, особо точные весы и многое другое. Он был новатором, казалось бы, в совершенно неожиданных для его научных интересов областях – в производстве фарфора, стекла, красок, в искусстве мозаики.

Талант Ломоносова проявился и в гуманитарных науках. Особенно большой вклад он внес в формирование русского литературного языка – созданная им в 1755 г. «Российская грамматика» подготовила почву для рождения современного русского языка, свободного от церковно-славянских архаизмов. Он был также незаурядным поэтом