Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

– Забавно, что вы отвечаете вопросом на вопрос.

– Возможно, даёт себя знать профессия разведчика, – после короткой паузы ответил майор.

– Не обижайтесь.

– Что вы, Текамуро-сан, какая обида? А что касается идеи, то она уже воплощена в плане намеченных мероприятий.

– Неужели речь о том, о чём я подумал?

– Возможно…

– И этот план представлен военному министру?

– Да, вы правы. Генерал Тодзио уже ознакомлен.

– Я так и знал! Поздравляю.

– Пока не с чем.

– Почему же? Напротив, уже одно то, что ваш план принят на рассмотрение, достойно похвалы.

– Ну, что ж. Не могу не сказать спасибо.

– Итак, господин майор, с удовольствием поделюсь с вами своим мнением, хотя разведчику с таким стажем мнение простого клерка?

– Не скромничайте, уважаемый. Мы знакомы ещё по университету. И позвольте заметить, что и вы от разведки не в стороне. Как любят говорить русские, общее дело делаем, не так ли?

– Эх, когда это было? Чашечку зелёного чаю?

– Нет, спасибо.

– Хорошо. Возвращаемся, как это опять же у русских говорят?

– К нашим баранам.

– Ах, да-да. Отчасти, в прямом и переносном смысле… Но не такие русские и бараны.

– Да, уважаемый. Мы, разведчики, всегда это помним. Итак, речь идёт о мероприятиях, направленных на деструктивные действия внутри неприятельского стана. Цель – добиться, чтобы гнойная опухоль лопнула изнутри страны Советов.

– Любопытное, кстати, словосочетание – страна Советов, не раз приходило в голову.

– И чем оно любопытное? – нехотя отрываясь от главной темы, спросил полковник.

– Мы Страна восходящего солнца. Чувствуете разницу? Разницу смысла?

– Интересное наблюдение.

– Простите великодушно, майор, я вас без конца отвлекаю. Больше не буду. Продолжайте, пожалуйста.

– По нашим агентурным данным, по северному маршруту ГУЛАГа зреет недовольство среди заключённых. В первую очередь это касается Севвостлага, Норильлага, Воркутлага, то есть Колыма, Норильск и Воркута. Действуют соответственно, с 1932, 1935 и 1938 годов. Это самые крупные исправительно-трудовые лагеря в системе советского ГУЛАГа по численности контингента. В некоторых исправительно-трудовых лагерях уже имели место не только волнения и беспорядки, но в полном смысле слова восстания.

– Даже так? Это уже интересно.

– Уместно привести совершенно свежий пример. В Иркутской области на золотопромышленном прииске «Люя» заключённые подняли мятеж, перебили охрану и, прихватив часть золота, разбежались по тайге. Большая часть их направилась в сторону железной дороги, но была вся перебита. Что касается рассеявшихся по территории беглецов, информации о них пока нет. Возможно, кто-то затаился в тайге, набредя на охотничьи лесные жилища. Эти жилища русские называют зимовьями.

– А что с золотом?

– Золото нас в данный момент интересует меньше всего. Это головная боль Советов.

– Вероятно, Советы сейчас в поисках беглых зэков?

– Да, этим заняты помимо чекистов и милиция. Плюс ко всему к поимке беглых энкавэдэшники привлекли местных охотников, в частности, эвенков, которые за деньги или банально за водку просто отстреливают зэков по тайге. А в качестве доказательств отрезают тем по одному уху…

– Какая средневековая дикость…

– Да, имеет место… Варвары, что с них взять?.. Надо полагать, подобные восстания будут иметь место и дальше. Наша задача – поспособствовать этому, придать более организованный и массовый порядок.

– Стоит ли овчинка выделки?

– Разведывательно-диверсионное управление Квантунской армии и отделения Японской военной миссии на местах в срочном порядке приступили к усилению подготовки агентов и диверсантов для заброски в тыл советских войск. В городах Харбине, Янцзы, Муданцзяне, Сахалине, Трехречье, Хайларе, Ванемяо стали укрупняться существовавшие ранее разведывательно-диверсионные отряды, насчитывавшие к концу 1941 года около двух тысяч человек. Отряды формировались из русских белоэмигрантов, китайцев, монголов, корейцев, японцев, а также из представителей народностей, населяющих советский Дальний Восток. Кроме того, штабом Квантунской армии были созданы ещё четыре новых диверсионных отряда общей численностью до пятисот человек. В ходе реализации плана Кантокуэн ранее подготовленные отряды и группы должны были использоваться в соответствии с заранее определенными направлениями. В частности, отряд Асано, насчитывавший 150 русских белоэмигрантов, планировалось задействовать в районе Амурской железной дороги на участке Амазар – Ушумун для совершения диверсий на коммуникациях советских войск с целью лишения командования Красной армии возможности перебрасывать на Дальний Восток подкрепления, вооружение и продовольствие. Отряд должен был также заниматься созданием повстанческих групп на территории СССР и проведением террористических актов в отношении командного и политического состава Красной армии. В конце июля начальник информационно-разведывательного управления генерал Янагиту получил соответствующий приказ. Бежавшие с лагерей ГУЛАГа обозлённые на советскую власть арестанты смогут стать подспорьем для работы наших разведывательно-диверсионных групп в тылу Советов.

– Но как обеспечить их прорыв сквозь заслоны НКВД и милиции, чтобы не повторить участи иркутских заключённых?

– А вот здесь кроется изюминка моей разработки данного плана… В начале нашей беседы вы упомянули военного министра. Да, план генералу предоставлен, но генерал Янагиту с ним ознакомился ещё раньше. Не будем забывать, что именно на него возложено разведывательно-диверсионное обеспечение. В его епархии решение и этих вопросов, о которых мы сейчас ведём речь. Так ведь?

– А вы проницательны, господин майор. Нечто подобное уже было в тридцать седьмом, помните «Красную книгу»? Своё участие в том проекте?

– Имел такую честь. Разрабатывал его Генеральный штаб.

– Но при участии Главного Разведуправления. Не скромничайте, господин майор. Секретный сборник материалов о Красной армии, подготовлен с целью дать нашим офицерам наглядное представление о вероятном противнике, пришёлся как нельзя кстати. Сборник положил начало выпуску и специального военного журнала, а во всех офицерских училищах был введён для обязательного изучения русский язык…

– Таким образом, беглые от большевиков арестанты смогут стать повстанческими отрядами в глубине сибирской территории. Но для этого их необходимо прежде всего вооружить. А до этого момента просто выжить в глухой тайге, кишащей диким зверьём, смертельно опасной непроходимыми буреломами и болотами в тёплое время года и лютой стужей в зимнее. Поэтому одной из главных задач людей, вырвавшихся из лагерей, – это добраться до тех тайников с оружием и продовольствием, которые Советы готовили в тридцатые годы. Правда, в середине тридцатых эта работа была ими свёрнута, но часть тайников сохранилась. Кроме того, по самым свежим донесениям наших агентов, Советы активно возобновили деятельность по закладке тайников для развёртывания партизанской войны в случае нашего победоносного наступления на Дальнем Востоке, в Забайкалье и в Восточной Сибири… Я вам больше скажу. Например, в Приморье после установления советской власти в 1922 году осталось очень много нашего вооружения и патронов. Советы использовали и этот арсенал, закладывая через пятнадцать лет тайники для будущей партизанской войны против нас. В годы сталинского террора многие организаторы сгинули в лагерях, в ходе сталинских чисток были