Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

Полковник Текамуро. 1894 г.р. Окончил кадетский корпус в Токио и пехотное училище. Выпущен подпоручиком. Военная академия императорской армии с отличием. В 1919 году как знающий русский язык направлен переводчиком в штаб 3-й дивизии Японской экспедиционной армии в Читу. Поручик. Начальник ЯВМ в Чите. В 1920–1921 годах в экспедиционном корпусе на Дальнем Востоке. Возвращается в Японию в 1-й гвардейский полк в Токио. Капитан. Окончил русский факультет Токийского института иностранных языков, 1927 год. С 1928 года сотрудник информационного отделения, а с 1930 года – адъютант начальника 2-го (разведывательного отдела) Генштаба японской армии в Токио. Преподаватель русского языка в Токийском военном училище в 1932–1933 годах. Майор. Начальник Харбинской ЯВМ. В 1936 году переведён заведующим секретариатом Военного министерства. С начала 1940 года занимался изучением организации военной администрации в оккупированных Германией странах – Франции, Бельгии, Польши.

Майор Акио. 1896 г.р. Окончил Осагский кадетский корпус и военную академию Императорской армии с отличием. Сотрудник «советского отдела», 1935 год. Начальник «советского» отдела разведки Генштаба, 1940 год.

* * *

Вопрос о том, почему Япония до сих пор не напала на Советский Союз, майор госбезопасности Кондратюк считал одним из главных, если не сказать – самым главным.

Что сегодня японцам в Сибири и на Дальнем Востоке делать? Из запасов здесь один лес и рыба из сырья. А им остро нужны нефть, железо и прочие полезные ископаемые. Да и сама территория Сибири и Дальнего Востока ещё толком не освоена. Японцы уже немалую часть Китая оттяпали, так и её плохо контролируют. Правда, имеется ещё кое-что по мелочам, например, «по диким степям Забайкалья, где золото роют в горах». Но в оккупированной части Китая золота роют намного больше. Есть ещё сучанский уголь, но по сравнению с оккупированным Китаем просто крохи. В Сибири и на Дальнем Востоке, и с инфраструктурой не очень, кроме Транссиба. Выходит, что японцы не напали потому, что нужны были ресурсы, а в СССР их было не достать? Для Японии после американских санкций было важно решить сырьевую проблему. Она и захватила нефть Голландской Индии, каучук Малайзии, рис Индокитая. Захватив же территорию до Байкала, она получала чемодан без ручки. Ресурсов много, но месторождения освоены слабо. Значит, что им было толку от нападения? Территории? Они только в Китае нахапали столько, что не могли освоить. Полезные ископаемые? Какие? Территория Сибири и Дальнего Востока не была избалована дорогами, единственный потенциально рабочий план нападения на СССР с востока – по Транссибирской магистрали с захватом и укреплением в крупных городах. Но такой путь сильно уязвим для контратак и ударов с флангов и тыла. Красная армия сражалась бы на своей территории, даже если силы небольшие, а главная опасность – остаться без снабжения, поскольку «перерезать» единственную железнодорожную артерию сравнительно просто. И они всё равно могли бы пойти на такую авантюру, но Халхин-Гол наглядно показал, чем всё это обернётся. При этом основной приоритет Япония отдавала на захват Поднебесной, и там, несмотря на первоначальный успех, к 1941 году всё забуксовало. Так что японцы заняли выжидательную позицию по СССР, даже официальная версия есть, что они обещали вступить в войну только после захвата Москвы. С одной стороны, конечно, японцы понимали, что РККА на Дальнем Востоке представляет для них серьёзное препятствие. И поэтому не рискнули на нападение в 1941 и 1942 годах. Но с другой стороны – а ради чего им было вообще нападать? Ради огромных и пустых территорий с суровыми климатическими условиями? Японцы не забыли ни Халхин-Гол, ни Хасан. А войск и техники на ДВ хватало. К слову, устаревшие танки типа Т-18, Т-26, БТ всех модификаций были там к месту, и что они значат, самураи хорошо усвоили. И не надо забывать, что в своё время немцы Японии свинью подложили, заключив Пакт о ненападении в самый разгар конфликта на реке Халхин-Гол. Вариантов нападать на СССР даже в 1941 году у японцев не было от слова «совсем». Квантунская армия напоминала короткое одеяло, которого не хватало даже на удержание Китая в повиновении, где одновременно действовали китайские коммунисты (Цзедун) и националисты (Гоминьдан), и как раз по мирному договору СССР брал на себя обязательство придержать коммунистов от активных действий, а это почти миллион штыков, позволив японцам сосредоточиться на гоминьдановцах, с которыми у них и так плохо получалось. То есть при объявлении войны Япония бы получила не только Дальневосточную армию СССР в противники, а ещё миллион готовых партизан в своем тылу, и это при неуничтоженном основном противнике в Китае. Притом что сама численность Квантунской армии едва превышала миллион, и это с учётом лояльных маньчжурских частей, крайне низкой боеготовности, фактически годных только для полицейских и карательных операций.

«Если всё это так, то куда японцы могут устремиться в ближайшем будущем? – продолжал размышлять Исай Исаевич. – Где кроется их, прежде всего, экономический интерес? Может быть, в колониальных владениях Соединённых Штатов и стран Западной Европы?»

Те проблемы, которые стояли перед Японией в конце 1941 года, не решались наступлением на советский Дальний Восток. Японии были нужны нефть и каучук, а также прекращение американских поставок в Китай через Бирму. Поэтому южное направление было более актуальным. В то же время СССР не мог предпринять никаких действий против Японии, пока был занят войной с Германией. Квантунская армия надёжно сдерживала советские вооружённые силы на Дальнем Востоке. Когда Сталин снимал войска с Дальнего Востока, отправляя их под Москву и под Сталинград, он сознательно шёл на риск. Потому что, с точки зрения общих стратегических интересов, Москва важнее Хабаровска. Думается, что Сталин взвешивал последствия возможного оставления дальневосточных центров, но понимал и то, что при всех раскладах удержание Москвы – важнее. Есть мнение, что Гитлер поспешил объявить войну Соединённым Штатам в расчёте на ответную любезность японцев – на то, что они объявят войну СССР. Это оказалось утопией. Известно, что сразу после Перл-Харбора администрация Рузвельта какое-то время перестала рассматривать Германию как возможного противника. Гитлер сам помог Рузвельту решить эту проблему. Другой вопрос – почему всё-таки в момент наибольшего ослабления нашей дальневосточной группировки японцы не решились нанести удар по ней? Вероятно, известную роль сыграли также конфликты 1938–1939 годов у озера Хасан и на реке Халхин-Гол. Они убедили японское командование в том, что в войне против Советского Союза, даже ослабленного, нельзя рассчитывать на быструю победу. А раз так, то зачем воевать? Японские правящие круги могли тешить себя