Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

После случайной встречи с медведем Матвей Прокопьевич рассуждал о том, почему медведь так рано поднялся из берлоги, прервав зимнюю спячку. И пришёл к выводу, что вся причина в тёплой погоде. В зависимости от погодных условий медведи впадают и в спячку в ноябре-декабре. Для того они строят берлогу или занимают логово, оставшееся от собратьев. На строительство зимнего жилища уходит от трёх до семи дней. Выкопав или найдя берлогу, медведи выстилают её подстилкой из листьев и веток. Она помогает согреться в холодную зиму. Выходят из спячки во второй половине марта. Иногда погода играет с бурыми медведями злую шутку, когда после пары недель оттепели в феврале – начале марта зима вновь на время вступает в свои права.

Проснувшиеся после зимней спячки медведи неагрессивны и не представляют большой опасности. Это умные, терпеливые звери, и даже несмотря на голод, косолапый понимает – впереди благоприятный, изобилующий ягодами, орехами, рыбой сезон. И он терпеливо ждёт, стараясь экономить энергию и не подвергать себя риску контакта с человеком. Упитанный медведь, встретившийся поздней осенью, опаснее худого весеннего топтыгина.

После пробуждения косолапый вылезает из укрытия. Он осматривается, нюхает воздух, оценивает окружающую обстановку. Для него выход в свет после длительного периода сна – это как начало новой жизни, второе рождение.

* * *

– Волков ужас нынче расплодилось! – сокрушался Ермоха, вернувшись из райцентра с рынка. Увозил на продажу яйца куриные, сметану. – Мужики из отдалённых сёл рассказывали, что видели следы близко к огородам. По ночам шастают за околицей. Подбираются ближе к коровникам. Будто знают, что почти не осталось мужиков. Все на фронте. Короче, враг в серых шинелях напал на нашу страну, а враг в серых шкурах оккупировал нашу округу. Чего так смотришь на меня, Матрёна?

– А на кого же мне смотреть? – вопросом на вопрос ответила вдруг ласково жена мужу. – Эка ловко ты о германцах и волках подметил!

Ермоха, довольный похвалой Матрёны, расплылся в масляной улыбке, почесал плешь и продолжил свои умные рассуждения.

…Днём волки скрываются, а ночью безраздельно хозяйничают, беспощадно загрызая колхозный и домашний скот и таская собак прямо с подворий. С наступлением темноты в отдалённых деревнях не было даже и речи о свободном передвижении по улицам. Волки установили свой «комендантский час». Не раз уже серые разбойники предпринимали попытку нападения на возницу, доставлявшего на бричке из райцентра почту по малым сёлам, стоило только тому задержаться до темноты.

– Нет вестей с фронта?

– Так саму почту ещё не привозили.

– Почему?

– Боязно. Почтарь отказывается ездить. Говорит, волки караулят теперь на дороге из райцентра засветло, не дожидаясь сумерек.

– Совсем зверьё клыкастое распоясалось.

– Почтаря бы надо вооружить?

– Всё равно отказывается…

Сельским жителям особенно страшно тем, кто живёт на окраине. В окошки при светлой луне видно, как из леса волки двигаются к домам. Люди говорили, что волков было очень много зимой в 1941 году, перед началом Великой Отечественной войны.

Главным аргументом развернувшейся борьбы человека и хищника стал голод. Борьба с голодом одинаково и для человека, и для волка обострялась зимой, когда природные ресурсы были ограничены. К этому времени для крестьянской семьи основным источником питания являлись летние заготовки и домашнее подворье, а у волков подрастали летние выводки. Охота же по глубокому снегу ограничивала возможности волчьих стай, толкая их в места концентрации домашнего скота. Поэтому территориями борьбы между человеком и хищником являлись кошары, скотные дворы или домашние стайки на подворьях селян.

У волков особенно сильно развиты клыки и плотоядные зубы. При нападении на животных они одной-двумя хватками валят лошадь или северного оленя. Матёрый волк способен, держа в зубах зарезанную им овцу, пробежать значительное расстояние. Утомившись, он положит свою добычу на минутку, оглянется и потащит дальше.

Жители сельской местности и охотники знают, как умело лобастые серые разбойники вылавливают в деревнях простоватых шариков и жучек. Два или три волка поздней зимней ночью заходят в населённый пункт и, определив по лаю, что в одном из дворов находится собака, поступают так: два волка затаиваются где-либо за углом избы или амбара, а третий, трусливо опустив хвост, бредёт мимо двора, в котором находится собака. Как только она заметит волка и залает, последний, как бы испугавшись, бросится вдоль деревни или в проулок наутёк. Осмелевшая собака выскочит из подворотни и бросится вдогонку за непрошеным пришельцем. Но не успеет она проскочить и двадцати шагов, как один или два волка мигом выскочат из-за угла и словят оплошавшего пса.

11

– Вызывали, товарищ майор?

– Присядь. – Кондратюк кивнул на стул.

Мальков, пододвинув стул к столу, присел на краешек, в ожидании глядя на своего начальника. Тот прошёл к сейфу, крутнул ключ, открыл дверку. Вынул бутылку газировки и два пустых стакана. Вернулся к столу.

– Не понял, товарищ майор, – растерянно произнёс Мальков.

– Всё, Николай, отбываю на фронт, – спокойно ответил Кондратюк, разливая газировку по стаканам. – Давай, так сказать, по русскому обычаю, на посошок, – полушутливо-полусерьёзно добавил он.

– Понятно, – догадался Мальков, беря стакан из рук начальника. – Добились своего, товарищ майор? Поздравляю, желаю, желаю вам…

– Ладно, – махнул ладонью Кондратюк, выпивая газировку.

Не договорив, взволнованный Мальков тоже осушил стакан с любимым лимонадом.

– Слушай, Николай, – обратился к нему Кондратюк, заняв своё привычное место во главе стола.

– Слушаю, товарищ майор.

– Исай Исаевич.

– Что?

– Исай Исаевич, говорю.

– А, так точно. Понял, Исай Исаевич.

– Да не волнуйся ты так, Николай, – улыбнулся Кондратюк. – Я вот что тебе хотел сказать. По мере возможного обещаю, как только освоюсь на новом месте, постараюсь тебя отсюда перевести на запад.

– К вам, Исай Исаевич?! – воскликнул Мальков и вскочил оживлённо со стула.

– Спокойней, спокойней, Николай, – продолжал Кондратюк. – Возможно, не совсем ко мне, но к нам. Это или особый отдел, или контрразведка. По крайней мере, и твоё желание вырваться на фронт наконец-то будет реализовано. Сколько ты мне рапортов накатал, а?

– Порядком, Исай Исаевич.

– То-то же, – согласился Кондратюк. – Ну а здесь, надеюсь, найдётся достойная смена. Скорее всего, новый начальник управления назначит и нового себе помощника. Если уже не привезёт его с собой.

– Так не из местных, не из наших будет выдвиженец? – поинтересовался Мальков.

– Нет. Должны прислать. Временно за меня останется заместитель. А там приедет новый.

– Издалека?

– Издалека. Возможно, кто-то из центрального аппарата. Это все, что я знаю. Что? Ещё по граммульке? – щёлкнул пальцем по бутылке с газировкой Кондратюк и добавил: – Доживём до победы, махнём спирту и никаких, товарищ сержант госбезопасности, «я не пью, я не пью». Никаких, Николай, возражений