Голоса Серебряной страны. Краткая история Аргентины - Эсекьель Адамовски

Ни правящие классы, ни различные голоса, предлагавшие альтернативные взгляды, не смогли представить достаточно убедительные ответы на вопросы, кто такой аргентинский народ, каково его прошлое и как выглядят органы, его представляющие. В результате этого отсутствия самоопределения многие аргентинцы сегодня испытывают серьезные трудности в восприятии себя и своих соотечественников как имеющих одинаковую ценность.

Напряженность в формировании аргентинского общества также проистекает из места, которое эта территория занимала в глобальной экспансии капитализма. С колониальных времен транснациональное давление и стимулы формировали страну в той же или даже в большей степени, чем действия ее лидеров. Ее периферийное расположение и способы ее связи с мировой экономикой оказали глубокое влияние не только на производство и торговлю, но и на политическую жизнь и связи между регионами и их жителями.

Начнем с того, что именно транспортировка серебра из Потоси, а затем торговля с Европой через Атлантику превратили Буэнос-Айрес, изначально небольшой и незначительный поселок, в одну из крупнейших городских территорий на планете, поглощающую жителей и ресурсы других мест. Экономический вес, который он приобрел благодаря преимуществам своего географического положения, породил всевозможные политические эффекты. Не принимая во внимание влияние, которое город-порт приобрел на международном рынке, невозможно понять постоянные конфликты между столицей и провинциями, которые начались во время обретения независимости и были ненадежно разрешены посредством своеобразной институциональной конфигурации страны. Аргентина стремилась компенсировать свой глубокий централизм федеральной системой, которая не очень хорошо работает с подлинным неравенством в распределении ресурсов и власти. Таким образом, развитие глобального капитализма развернулось так, что в значительной степени ограничило вероятность построения нации с более равномерно распределенными возможностями.

В XIX веке мощная сила капиталистической мировой системы также заставила страну сосредоточить свое развитие на производстве мяса и зерна. Агроэкспортная модель, безусловно, принесла значительный доход зарождающейся республике, но в то же время углубила внутренний региональный дисбаланс. Богатство, человеческие ресурсы и инфраструктура были еще больше сконцентрированы в Буэнос-Айресе и Пампасах, в то время как остальная часть страны отставала. Подавляющее большинство европейских иммигрантов селились именно в этом районе, что усугубило этническую раздробленность территории. Более того, тип производства, которому отдавалось предпочтение, и способ его организации привели к тому, что распределение доходов быстро эволюционировало в сторону большей концентрации богатства. Страна, которая привела в движение национальную организацию, приносила пользу своим жителям очень неравномерно.

Когда модель развития агроэкспорта была принята, изменить ее стало очень трудно. Аргентина включилась в международное разделение труда как поставщик продуктов питания и импортер технологий и продукции с высокой добавленной стоимостью. Учитывая неравную конкуренцию со стороны стран, сосредоточенных на производстве уже более века и захвативших другие рынки, промышленное развитие Аргентины затруднилось. Ранний немалый рост производства столкнулся с трудностями капитализации без доступа к зарубежным рынкам. Огромное расстояние, отделявшее страну от основных потребительских рынков, также не помогало.

После 1930-х годов, когда ограничения агроэкспортной модели стали очевидными, государство начало вмешиваться в экономику, чтобы среди прочего поддержать индустриализацию. Однако это создало целый ряд новых проблем, поскольку ресурсы для нее поступали из агроэкспортного сектора, который не всегда был готов их предоставить. Борьба за иностранную валюту между секторами была и остается неизбежным аспектом внутренней ситуации и одним из источников политической нестабильности страны.

Помимо экономических ограничений, налагаемых глобальным капитализмом, существовали также геополитические. Тот факт, что в XX веке США заменили Великобританию в качестве сверхдержавы, не был для страны незначительной деталью. Зарождающаяся индустриализация Аргентины, то, что американцы также производили продовольствие, и ранняя неприязнь лидеров Аргентины к империалистическим успехам Соединенных Штатов означали, что двусторонние отношения были напряженными с самого начала. С 1945 года США часто вмешивались в национальную политику и вводили дипломатические, торговые и инвестиционные меры, которые намеренно стремились поставить Аргентину в невыгодное положение. Поддержка, которую Соединенные Штаты оказывали государственным переворотам и более либеральным или правым секторам аргентинской политики – напрямую или через МВФ, – также способствовала экономическому и политическому расколу.

Как и в случае с остальной частью Латинской Америки, подчиненное положение Аргентины среди наций означало, что она подвергалась постоянной утечке товаров и капитала на север, что усложняло перспективы местного населения на благополучие. В прогрессии, которая началась с разработки металлов в XVIII веке и вырубки лесов квебрахо в следующем столетии и которая продолжается сегодня с открытой разработкой месторождений, добычей лития и фрекингом, природные ресурсы долго добывали для использования другими географическими регионами. Экологические и социальные последствия этой деятельности невероятно пагубны, и нельзя сказать, что взамен они оставили какие-либо долгосрочные выгоды. Страна также была плодородной почвой для постоянного финансового разграбления посредством вечного обслуживания внешнего долга, от кредита Baring Brothers до маневров, которые обогатили местных банкиров и фонды-стервятники во время администрации Маурисио Макри. С 1975 года финансовому оттоку способствовали внутренние факторы – те, кто подпитывал бегство капитала.

Рисунок показывает экспоненциальный рост внешнего долга в трех неолиберальных циклах. Но он также показывает, как тесно связаны долг и отток капитала, поскольку доллары, приходившие с первым, часто в итоге захватывались вторым: деньги, которые уходят, едва появившись, долг, который остается. Богатые классы Аргентины входят в число тех, кто несет ответственность за самый большой отток капитала в мире.

И так же, как и в те времена, когда страна продавала кожу и покупала текстиль из Манчестера, теперь страна склонна экспортировать соевые бобы и продукты с незначительной переработкой и импортировать другие, с более высокой добавленной стоимостью, что также влечет за собой отток излишков.

В дополнение к трудностям, которые все это принесло населению, полупериферийное положение Аргентины в мировой системе добавляло особую напряженность. Ее экономика была достаточно развита, чтобы стремиться к собственной независимой политике, но слишком мала, чтобы поддерживать ее в течение долгого времени в соответствии с императивами мирового капиталистического порядка. Внешняя направленность части ее правящих классов и руководства ослабила государство и затруднила политическую жизнь.

Рисунок. Эволюция совокупного объема внешнего долга, оттока капитала и уплаченных процентов (миллиарды долларов США по текущему курсу), Аргентина, 1975–2018. Леандро М. Бона, «Бегство капитала из Аргентины» (La fuga de capitales en la Argentina) (обновлено автором)

Таким образом, тенденции мирового капиталистического порядка помогли сформировать аргентинское общество таким образом, что в некоторых отношениях стало труднее разумно использовать ресурсы и строить гармоничные и демократические связи между жителями. Конечно, это был не единственный фактор. Но ни его влияние, ни его преемственность в наши дни нельзя игнорировать.

Перед лицом раздробленности и ситуации подчинения, в которую их помещала крайне неравная социальная система, в рамках последовательных, часто исключающих политических систем простые люди стремились создать чувство общности и требовали права на контроль над собственной жизнью. Хотя власть, как правило,