Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

представляться по фамилии Ветлицкий и сразу направился за мешками в избушку, а после, затаривая орехи, он изредка поглядывал на старцевского покупателя, силясь припомнить, где он мог того уже видеть. Впрочем, то, что удачно удалось освободиться от приличного груза, радовало начинающего таёжника мало, да и ночевать, как прежде уговаривались с Германом, одному в тайге не пришлось.

После того как круп последней лошадки скрылся за деревьями, Старцев, присев на приступочку покосившегося крыльца, достал из кармана пачку денег, причём это были отнюдь не крупные купюры, и видя, что его друг не очень-то восхищён, вздохнул:

– Конечно, негусто, зато провианту привёз.

Андрей неопределённо хмыкнул.

– Много ты понимаешь! – И Герман стал сокрушаться по поводу забытого в сенцах полмешка орехов. – Их тоже можно было продать, а то завтра снимаемся, лишние килограммы.

– Куда снимаемся? – переспросил Ветлицкий.

– На кудыкину гору. Кто под руку кудыкает. Ох и тёмный ты человек, – в сердцах замахал руками рассерженный предприниматель, но Андрей снова стал припоминать личность приезжавшего, и вечером, уже после ужина, он спросил друга:

– А что за фрукт с тобой приезжал, ты его знаешь?

– Кольку-то? Они здесь, на соседней заимке, околачиваются.

– Может, и Кольку, а может, и… – Мысль о том, что Ветлицкий уже где-то видел этого человека, продолжала беспокоить. Старцев, отложив ружьё в сторону, равнодушно зевнул:

– Он что, тебе знакомым показался?

– Да вроде бы где-то видел.

– Может, в городе?

– Лучше бы они тебе ещё сухарей отвалили побольше, а то уже в горле першит от кедрового молочка и от рассказов о староверах, которые только им и восстанавливают силы.

– Скоро снег ляжет, тогда и диету сменим, – возразил Герман, совсем, похоже, расслабившись, но Ветлицкий вернул его к ранее разработанному плану:

– А как же со збруевским золотишком?

– Золото не орех, не отсыреет, и снова тебе говорю – не вякай под руку, а то задолбал уже: как да как.

Андрей отвернулся от Старцева. После недавней встречи с незнакомцем на душе было неспокойно – и дался же ему этот заготовитель? В голову лезли всяческие необязательные мысли. Вспомнилась последняя встреча с Кирой, чувствовалась за её стремлением казаться благополучной совершенно иная ситуация, тем более Левашова непостижимым образом ухитрилась размотать нажитое ранее имущество, хотя Куксова намекала на её мутные отношения с Нинкой Штуровой.

– Ты спишь, мушкетёр? – внезапно окликнул мечтателя Старцев.

– Почти.

– Я спросить хотел. Не вспомнил про нынешнего покупателя?

– Да уж очень он замаскировался.

– А мы с тобой, думаешь, лучше выглядим?

– Думаю, что не лучше. В город вернусь – точно бороду брить не стану.

– Так-то сразу в милицию угодишь, очень у тебя вид с бородой подозрительный.

– Ну, ментовки-то мы не боимся.

– Везёт же тебе, Ветла, как утопленнику. Везде побывал, можешь опытом запросто поделиться.

– Это нужно на своей шкуре испытать, с чужих слов – не сразу доходит.

– Ничего, у нас до утра времени хватает, а кстати, с чего ты в истории с левашовскими вышибалами оказался едва ли не главным действующим лицом?

– Я к Орлову ходил денег на книгу просить, а там разговор зашёл о векселях. Вот. Думаю, окажу услугу Алексею Ивановичу, спрячу векселя у себя, которые он до поры до времени придерживал.

– Говори яснее. – Старцев привстал на лежанке.

– Не о чем говорить. Орлов над таким предложением только посмеялся, на том и расстались, а вечером ко мне Радик с головорезами нагрянул. Подозреваю, без Блинова здесь не обошлось.

– А Блин через кого на тебя вышел?

– Тоже не знаю, только я как раз рукопись со стихами в портфель прятал, когда в кабинет заместитель Алексея Ивановича зашёл.

– Рамзину ваши заморочки без надобности, он с Орловым заодно и не станет руки марать о какие-то паршивые векселишки.

– Векселя отнюдь не паршивые.

– Всё равно, а больше тебя никто у начальства не видел?

– Да нет, хотя, когда с лестницы спускался, Магда Сунцова навстречу шла. Мы ещё поздоровались по-доброму и разбежались.

– Магда, говоришь? Хм…

Старцев на мгновение замолчал, и в это самое время послышалось, как за окном, словно под чьей-то ногой, хрустнула ветка, потом ещё и ещё раз. Герман в два прыжка подскочил к ружью…

– A-а, чёрт, не заряжено, – свистящим шёпотом выругался журналист. – Где патроны, Ветла?

– Ты же с ними возился, наверное, в рюкзаке.

Горе-охотник, не зажигая коптилки, склонился над рюкзаком, обхлопывая его со всех сторон:

– Вот дьявольщина, это твой майдан, а где мой?

– Может, под столом?

– Точно.

Пока Герман тусовал патроны, соображая, какие из них с картечью, за окном стало тихо. Наконец он зарядил одностволку и буркнул в сторону друга:

– А ты чего разлёгся, подстрахуй? Да первым, первый иди.

– Почему я и без оружия, чтоб шарахнули первым?

– Вот дурень, тебя шарахнут, а я с ружьём – отобьёмся. Если же меня вырубят, всем хана!

– Да кому мы здесь нужны, Гера?

– Мало ли, выходи без звука, если старшие приказывают.

Андрей вздохнул, накинул курточку и шагнул за порог. Вселенская тишина охватила его, как будто Ветлицкий оказался на дне очень чистого и глубокого водоёма. Только звёзды горели над головой, неподалёку чернела тайга, и где-то в стороне, слева, словно бы валежина затрещала, но звук тотчас же оборвался. Стало слышно, как сзади сопел Старцев.

– Дышишь, как паровоз, – обернулся к нему Андрей.

– Простыл малость, когда за лошадью ходил.

«А ещё клады собрался раскапывать», – хотел попрекнуть старателя Ветлицкий, но, вспомнив, что Герман запретил обсуждать эту тему, только вздохнул. – Хорошо-то как, и чего ты дёргаешься? Начитался Гоголя.

Тут опять зашумело слева и словно бы конь всхрапнул. Герман не выдержал, и выстрел оглушил Андрея. Запахло порохом, зазвенело в висках.

– Теперь понял? Нужно дверь изнутри запирать, а то перережут во сне, как куропаток.

– Тебе-то чего трястись, вооружённому?

– Можешь взять себе, – зло ткнул прикладом Ветлицкого в бок охотник за привидениями. – Только не дрыхни без задних ног.

– Я сплю чутко, а с дробовиком своим сам нянькайся, да и что трепаться, всё равно завтра уходим.

На том и порешили. Вернувшись в избушку, сразу же завалились спать, правда, Андрей ещё пытался некоторое время прислушиваться к различным шорохам, но ничего, кроме возни какого-то существа под полом, так и не услышал.

6

Утро выдалось на редкость тёплым и солнечным. Кажется, затянувшееся бабье лето решило задержаться в этом глухом уголке земли. Сразу же возле крыльца всё пространство до большого морковника было затянуто замысловатой сетью паутины. Возможно, она висела здесь и раньше, но лишь теперь мельчайшие капельки росы сделали её видимой, а солнце, высветив низкими лучами, и вообще превратило в