Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

— Круглов! — крикнул Дубынин. — Уходить некуда. Подумай…

— Думаю… — крикнул «дядя Леня», запалив наконец факел. — Терять мне теперь нечего. Кто кого…

Он заскользил за тракторами и вагончиками и, кинув факел к стене камералки, побежал за деревья. Перепрыгнув через занимавшееся пламя, за ним побежал Михеев. Убегавший оглянулся. Темная фигура Михеева была отчетливо видна на освещенном снегу. Прячась за деревом, дядя Леня выстрелил. Михеев упал.

Алсахай, не таясь, сбивал бушлатом бегущее к гусеницам пламя, потом заскочил в кабину трактора.

Анна, вскрикнув, рванулась к упавшему Николаю.

— Назад! — заорал Дубынин кинувшемся было в погоню Быстрову, Сергею и Семечкину. — Трактора уводите!

— Уйдет! — остановился уже у деревьев Быстров.

— Не уйдет!

— Уводить всем трактора! — тоже приказал Бальсис.

Кинулись к тракторам.

Алсахай завел наконец свой и потащил цистерну на берег реки, подальше от разгорающегося пожара. Камералка пылала. Бальсис по пламени побежал за цистерной, догнал и, сбивая огонь, закрыл кран.

Остальные были у тракторов, на которые наступало пламя.

Прижимая ладонью раненое плечо, поднялся Михеев. Его поддерживала Анна.

Сергей, круто развернув бульдозер, погнал на огонь вал снега.

Иван Федорович утаскивал свой груз прямо через пламя.

Бальсис, сжимая в обожженных руках ком снега, смотрел, как горит старое жилье геологов, как разворачиваются и уходят от пламени тракторы. И вдруг разглядел сквозь дым Быстрова, который метался у вагончика взрывников. Бальсис побежал к нему.

— Уходите! — закричал на него Быстров.

— Почему не на тракторе?! — так же яростно закричал на него Бальсис.

— Не заводится!

— Пробуй еще!

Быстров стал возиться с пускачем. Бальсис сбивал полушубком наступавшее пламя. Рядом, сдирая слой горящего снега, взревел бульдозер Сергея. На помощь бежали Дубынин, Семечкин, Алсахай…

Трактор наконец завелся и медленно пополз прочь от места пожара.

…Огонь еще плясал на догорающих бревнах. Черные усталые люди стояли в стороне. Из тайги выбежал Кешка и в недоумении уставился на товарищей.

— Кроме как по нашей дороге ему не выйти, — уверенно сказал Иван Федорович. — Никак не выйти. Нет здесь другого пути. Это я

Это я с полной на себя ответственностью говорю. Да и он у меня не раз спрашивал. Я так и объяснял — нигде более не пройти, разве ж я знал, зачем он такой интерес проявляет.

— Это, значит, не меньше недели ему топать, — пробурчал Быстров.

— За неделю вертолет хоть раз да прилетит, — сказал Сергей.

— А если не прилетит? — дернулся Михеев и поморщился от боли.

— Может не прилететь, — поддержал его Семечкин. — Они же видели: идем, как по часам, все в порядке.

— Погода, однако, портится. Надо догонять гада такого.

— Если так еще подумать? — тихо сказал Бальсис. — Ему неделю выходить. Нам по графику — одиннадцать дней. Выйдем раньше и дадим знать по рации.

— Раньше не выйдем, — возразил Быстров. — Сплошная тайга…

— По тому берегу сухостой. И то чуть. Кати да кати… — вмешался Кешка.

— Лед тут на реке ненадежный, — возразил Иван Федорович. — До порога не переправиться. Дурацкая река… Ключи…

— А попробовать? — не сдавался Кешка.

— Машины потопим. Груз, вон какой…

— А одному? И пошел…

— Подожди, — остановил его Бальсис. — Я могу сесть на трактор. Взрывчатку пока оставим. Подожди… — успокоил он Михеева. — Оставим. Потом придем.

— Верно! Да я день и ночь буду идти, только бы его к месту прибрали, — объявил Семечкин.

Дубынин, сосредоточенно что-то обдумав, решительно поднялся, закинул на плечо небольшой рюкзак.

— Спички не забыл? — подошел к нему Быстров. — Ты с ним в оба гляди. Редкая сволочь, оказывается.

— Стреляй безо всяких. Если что, конечно, — посоветовал Кешка.

— Считай, что мы тоже с тобой идти будем. Только в другую сторону!

Бальсис крепко пожал Дубынину руку.

— Может, вдвоем все-таки, а? — с тоской спросил Быстров.

— Теперь, Леша, каждый будет заниматься своим делом.

Дубынин открыл дверь вагончика.

— Геннадий Николаевич… — рванулась к нему Анна. — Вы только осторожно. — И тихо добавила: — Спасибо вам, что Николаю поверили…

Вагончик с взрывчаткой занесло в сторону, ударило о сосну. Трактор вел Михеев. Ему было неловко одной рукой передергивать рычаги, потому трактор полз рывками. Да еще снег наполовину залепил лобовое стекло… Когда впереди замаячил последний вагончик колонны, Михеев остановил трактор и обессиленно откинулся на сиденье.

Бальсис распахнул дверку его кабины:

— Самостоятельность в нашем положении, товарищ Михеев, недопустима. Это надо хорошо понимать. Врача мы не можем вызвать…

Николай попытался улыбнуться.

— Ничего, Петр Антонович… Пустяковина все это. Заживет.

— Трактор оставим здесь. Выходи и ложись.

— У меня ведь свое начальство… — попытался еще сопротивляться Михеев.

— Здесь я начальство. Выходи…

Михеев тяжело, неуверенно выпрыгнул и поплелся к вагончику. К Бальсису подошли Быстров и Кешка. Следом бежал Алсахай.

— Два дня без остановки, а толку? — зло сказал Быстров.

— Трудный участок.

— А тот берег прямо голый, — сказал Кешка. — Дуй себе без остановки.

— Близок локоть…

— Я смотрел. Плохой лед, однако. Не выдержит трактор.

— Трактор — выдержит, — упорствовал Кешка.

— Плохой лед… — еще раз повторил Алсахай.

— Хватит спорить, — махнул рукой Бальсис и, повернувшись к Кешке, указал на трактор Михеева. — Заглуши это хозяйство. Пусть остается.

Кешка остался один. Он оглядел трактор, потом, торопливо оглядываясь по сторонам, отцепил его, забрался в кабину.

Объезжая деревья, трактор двинулся в сторону реки.

Быстров остановился перед ножом бульдозера и поднял руку.

— Приказано отдыхать!

Сергей согласно кивнул и с трудом спрыгнул на землю. Его качнуло. Быстров поддержал его.

— Укачало… — виновато сказал Сергей и вдруг замер, увидев, что на середину реки выезжает трактор.

Кешка оглянулся назад. Лед потрескивал. Трактор шел на полной скорости. След гусениц мгновенно заливала вода. И еще Кешка увидел, что к берегу от колонны бегут люди.

У самого берега лед неожиданно вовсе ушел из-под гусениц, но громоздкая машина, натужно взревев, все-таки выскочила на берег. Кешка выпрыгнул из кабины и, перескочив через дымящуюся полынью, побежал назад. На середине реки он столкнулся с Быстровым, Бальсисом и Семечкиным.

— Выговор! — задохнулся от злости Бальсис. — Строгий!

— Все! — тоже задыхаясь, сказал Кешка. — Взять жратвы, солярки — и пошел. Без остановки. До самого места…

— Нет, — сказал Бальсис. — Мы с тобой еще будем говорить. Иди на бульдозер.

— Тогда я? — с надеждой спросил Быстров.

— Нет. На тракторе пойдет Саша.

— Правильно, — согласился Семечкин. — Я быстро… — И торопливо пошел к берегу.

Вагончик двинулся. От толчка качнулась гитара над койкой Саши Семечкина.

Приподнялся на локте Михеев.

Смотрела в приоткрытую дверь Анна.

Оглянулся сидевший в кабине трактора Бальсис…

Колонна двинулась дальше. Впереди пробивали дорогу бульдозеры. Ревели моторы, трещали и падали деревья. И только трактор Алсахая еще не трогался с места. Алсахай стоял на цистерне и смотрел на дальнюю