Чертово взросление! Практическое руководство для родителей подростков: выживание, отношения, школа - Никита Леонидович Карпов

переживаниям, чувствам, партнеру. У родителей не так много вариантов: помочь все прожить или реализовывать, чтобы появилось окошко возможностей для возвращения к реальности – или пойти на конфликт, активно сопротивляться чувствам подростка и портить отношения.

Все равно ничего конструктивного в этот момент не происходит, но если поссориться, то отпадает сама возможность помогать.

Будем честны: есть ситуации, в которых влюбленность – помеха достаточно критическая. Подросток сильно упускает какие-то нужные вещи, а иногда вообще проваливается по всем фронтам. И вот тут наша главная задача, если уж это произошло, – не оттоптаться на неразумном чаде, забыть фразу: «Я же тебе говорила», и просто поддержать.

Напомню, что главная родительская функция – это поддержка своего подростка в любой истории. Все можно наверстать. Конечно, любовь оказывается важнее всего, и очень сложно с этим спорить. И пока подросток не удовлетворит свои ключевые потребности хоть на каком-то уровне, у него не будет ресурса ни на что другое.

Какие отношения с учителями? Есть любимый и нелюбимый учитель?

В рамках консультации я всегда спрашиваю, как складываются отношения с учителями. Отдельно с классными руководителями, отдельно – с предметниками.

____________________________ (запишите свои ответы)

Особенно меня интересуют учителя двух, скажем так, «полярностей»: те, с кем у ребенка самые сложные отношения, кто ставит худшие оценки, и те, чьи предметы интересны, где оценки лучше всего. К примеру: «С учительницей русского у него острый конфликт, она не принимает его позицию, а он любит высказываться. Сын что-то говорит, училка на него орет, потом занижает оценки».

«Скажите, а есть ли предметы, по которым подросток справляется, где у него все хорошо?»

____________________________ (запишите свой ответ)

По этому вопросу у родителей обычно меньше информации, чем у подростков, но в любом случае что-то им известно. В итоге, по моим наблюдениям, там, где у ребенка хорошие оценки, есть человеческий контакт с учителем. Может, физик – просто интересный дядька, или математичка подробно объясняет, или учитель истории горит сама своим предметом и рассказывает о каких-то увлекательных фактах.

Есть связь между тем, как складываются отношения с учителем, и тем, заинтересован ли ребенок в предмете. То есть даже если подростку на фиг не нужна вся эта учеба и непонятно, зачем школа присутствует в его жизни, то так или иначе у него появляются усилия для того, чтобы что-то делать по любимому предмету.

Хорошо, если учитель признает и одобряет эти результаты. Например, когда подросток что-то сделал: «Круто, у тебя получилось!» Эта стратегия полезна и для родителей, потому что ругаем мы детей обычно за все, а хвалим – только за подвиги. Об этом я еще подробнее расскажу в главе «Общение в семье». Вкратце – так не работает. Важно все-таки больше отмечать, что хорошо, а негативную обратную связь давать только в крайних случаях.

Место учителя в жизни – часть патерналистской системы

С одной стороны, учителя для подростков важны, потому что от них зависит, получит ли данный конкретный ученик «по голове», образно выражаясь. С другой – в их картине мира учитель близок к родительской фигуре, а школа воспринимается как патерналистская система. И, соответственно, внутри подростка, согласно задачам возраста, растет тяга к сепарации и борьбе с системой.

Учителя в школе как бы выполняют родительскую функцию, подростки борются с их властью и значимостью. Но борьба осложняется тем, что власть преподавателей вполне ощутимая, а не только формальная. Ребенок попадает в ловушку: он может сопротивляться значимости учителя, но не тому факту, что получит двойку.

К тому же подростки не умеют бороться конструктивными методами – а вот с этим родители могут помочь. Если на пути ребенка действительно встретился неадекватный педагог, взрослые не должны закрывать на это глаза или заставлять справляться самостоятельно.

Конфликты с учителями

Родители должны осознавать, что начинают революцию, входя третьей стороной в конфликт отдельно взятого ребенка с отдельно взятым учителем. Но делают это с целью помочь, принимая на себя ответственность – ведь если все развернется не очень хорошо, то придется из этой школы уйти.

Варианты могут быть разные. Порой в коллективе педагогов все горой друг за друга стоят, и администрация всех дополнительно прикрывает, а мы не всегда готовы на эскалацию конфликта вплоть до самых серьезных моментов. Иногда после пары-тройки шагов удается привести учителя в адекватное состояние или хотя бы скорректировать поведение. Также случается, что учителя убирают из школы, особенно если претензия к нему коллективная, от многих родителей.

Давайте рассмотрим ситуацию, в которой учитель выступает как зачинщик травли или как главный «булли». Увы, это бывает чаще, чем хотелось бы.

Здесь работаем как с любым стандартным буллингом, только на учителе, в отличие от тех же одноклассников, лежит гораздо больше ответственности. В этом смысле шансы доказать свою правоту у вас высоки, и достаточно оснований поставить в известность администрацию школы, задействовать администрацию района, города, силовые структуры.

Вообще в отношениях очень сложно доказуемы наши личные тезисы. Допустим, вы считаете, что ваш ребенок просто не нравится учителю или что он относится к ребенку с пренебрежением и не делает ничего, чтобы остановить травлю в классе. Но порой доказывать и не надо – достаточно слов ребенка и того, что мы ему верим. Тогда родители идут к директору школы и говорят: «Наш сын жалуется, что учитель его обзывает». Здорово, если получилось поговорить с другими родителями и будут еще свидетельства, но даже если и нет – достаточно вашего доверия. Есть факт: подросток выходит с урока этого учителя с рыданиями и больше не хочет вообще идти в школу. Можете спокойно сказать директору: «У меня нет оснований не верить ребенку. Если хотите, мы эту дискуссию завершим у вас, или я продолжу ее в департаменте образования. Если им понадобятся свидетели, они придут и соберут показания со всех учеников, родителей и других учителей».

Чаще всего на этом этапе администрация школы говорит: «Хорошо, мы поняли. Проведем беседу с учителем». Дальше вы смотрите, поменялось ли что-то в отношении преподавателя к ребенку. Если через месяц, скажем, ничего не изменилось, снова идете к директору, требуете вызвать учителя и повторяете перед ним все то же самое.

Да, это уже будет 100-процентная эскалация конфликта – страшно решиться. Особенно если школа считается «еще приличной» или поблизости она вообще одна.

Родителям страшно разбираться с любым буллингом еще и потому, что другие люди могут быть откровенно неадекватными или обладать