Я (не) верю себе. Как перестать быть заложником прошлого и смело идти по жизни - Екатерина Хломова

ее усилия ни к чему не приведут. Чтобы повзрослеть, нам нужно, во‐первых, признать свой страх, во‐вторых, научиться хвалить себя самим и найти одобряющее окружение. Пока поддержки будет меньше, чем страха, мы будем стоять на месте.

«Ты – абьюзер»

Проблема Жертвы не в том, что окружающие люди ее используют, а в том, что она сама не обладает ощущением самоценности. Не в том, что муж или родители «навьючили» на нее свои просьбы и ожидания, а в том, что она не отказалась. Не меньше половины женщин, которые приходят ко мне в терапию, жалуются на то, что муж – «абьюзер». Они винят его во всех смертных грехах. Но не себя.

Слово «абьюзер» не всегда, но зачастую оказывается лишь перекладыванием своей ответственности на его плечи. Это она не сказала, что ей неудобно, это она не попросила, это она не отказалась. Но в итоге «абьюзером» оказался он, потому что сделал, как ему удобно. Она‐то промолчала, конечно, он не догадался и не смог прочитать мысли. Безусловно, этот абзац не отменяет той правды, что люди бывают абьюзерами по‐настоящему.

Наивность

Традиционно временем веры в сказки считается детство, но, к огромному моему сожалению, Жертва и будучи взрослой не может отличить реальность от выдумки. Например, верит в обещания сладкой жизни, звучащие из уст мужчины, который и свою‐то жизнь не может устроить. Или мужчина слепо доверяет девушке, напрочь игнорируя, что она интересуется только его финансами.

Люди не всегда говорят всю правду. Да, они врут, манипулируют, искажают факты, думают о своих интересах. Даже если кажутся очень милыми. И это наша задача – быть внимательными: замечать нестыковки слов и действий, преувеличения, которые не подтверждаются реальностью, снять розовые очки, в конце концов. Это не о том, чтобы стать параноиком, но реалистом быть безопаснее, чем наивно полагаться на чью‐то порядочность.

Эмоциональный голод

Жертва испытывает хронический голод – голод ребенка, которого оставили без любви. Голод этот у каждого свой и ведет к той точке, где мы были травмированы. У кого‐то голод по признанию своей значимости, у кого‐то по заботе и защите, у кого‐то по вниманию или одобрению его заслуг, у кого‐то по тому, чтобы просто заметили, увидели – с его чувствами и мечтами. При этом Жертва не умеет утолять голод сама и ждет того, кто сделает это за нее. Чем сильнее нужда, тем больше ответственности Жертва возлагает на близких, требуя от них «заполнить эту дыру».

Рядом с «голодной детской частью» личности обычно есть Внутренний карающий родитель – тиран. Чаще всего его прообраз – реальные папа или мама. Внутреннему тирану не нравится, что ребенок «голоден», – он нетерпим к этому, заставляет скрывать нужду, ругается: «Сколько можно жаловаться? Возьми себя в руки!»

Поэтому зачастую Жертва не только страдает от дефицита, но еще и скрывает это, корит и стыдит себя. Таким образом мы воспроизводим травматичный сценарий, который был у нас в детстве: ребенок выражает свои чувства, родитель ругает. И это действительно трагичная история, тут совершенно нечего стыдиться или стесняться. Детскую часть невозможно «заткнуть» и совершенно не нужно.

Чтобы утолить голод, важно для начала признать, что он есть. Можно жаловаться. Можно плакать. Можно хотеть или не хотеть. Это нормально. Признание дефицита освобождает и нас, и наших близких. Для этого важно осознать свою нужду, уязвимость, найти их истоки и здоровые способы утоления жажды. И тогда уже не этот голод, заставляющий требовать или, наоборот, избегать важного, будет вести нас по жизни.

Само по себе осознание как будто снимает с нашей травмы «колдовские чары», помогает освободиться от «проклятия», увидеть свою зависимость. Зависимость от того, кому мы отдали власть «расколдовать» нас: принять, освободить, долюбить. И тогда мы сами сможем дать себе это право: на «хочу», на «не хочу», на свой выбор, на свои чувства.

Важно понять, в чем именно заключается ваш дефицит. Мне, например, всегда не хватало заботы. Долгие годы, услышав это слово или увидев, как кто‐то что‐то делает для другого человека, я впадала в глубочайшую тоску и отчаяние. И только через много лет оттачивания навыка просить и навыка заботиться о себе я стала спокойно относиться к этому слову. Я могу сама о себе позаботиться, знаю, что мне нужно и где это взять. Признавать свою нужду – вот что значит выйти из роли Жертвы. А в чем ваш дефицит?

Дисфункциональные семейные установки, детские травмы играют ключевую роль в становлении психологии Жертвы, и все же нельзя исключать другие факторы, которые создают эту стратегию, – это пол и гендерная роль.

Вероятно, женщины все же в большей степени в группе риска относительно психологии Жертвы, и вот почему. Терпение и сострадание веками закладывалось в воспитание девочек и девушек. Профессор Кэрол Гиллиган из Гарварда говорит о том, что женская жертвенность на самом деле является частью навыка решить ситуацию так, чтобы все остались в выигрыше. Гормон окситоцин побуждает девушек быть более заботливыми и дружелюбными, чем мужчины.

Считается, что женщины от природы в большей степени, чем сильный пол, способны к эмпатии – это заложено биологически, чтобы мы могли считывать эмоции детей. Но в истории отношения полов мы можем проследить, что эта способность часто играла дурную роль для самих девушек. Эмпатию могли использовать, чтобы управлять нами через вину или заставлять эмоционально обслуживать психологически незрелых родственников.

Будучи чуткими и чувствительными, многие девушки обращаются к самопожертвованию, спасают своих мужей и мам, хотя те – точно такие же взрослые, которые могли бы «спасти себя сами», но им проще переложить это на чужие плечи. Все это напрямую влияло на то, что девочка в итоге стала играть роль Жертвы – несчастливого ребенка, удовлетворяющего эмоциональные потребности взрослых.

Исторически женщина веками считалась собственностью мужчины – сначала отца, а затем – мужа. Давайте рассмотрим, какие ложные установки в социуме и по сей день поддерживают жертвенную роль женщины.

1. Жертвенность и мученичество: тут произошла путаница понятий. Смешались психология Жертвы и религиозные мотивы мученичества, героические и духовные понятия жертвенности, и тогда людям кажется, что если они живут в рамках стратегии Жертвы, то чуть ли не святые. А это вовсе не одно и то же.

2. В обществе бытует мнение, что «нормальной женщине» в радость обслуживать своих близких (заниматься домом, сидеть с детьми…).

3. Женщины не должны перечить мужчинам (старшим).

4. Скромницы достойны уважения.

5. Со стервами (яркими красавицами) спят, а женятся на «хороших девочках».

Какие бы у нас ни были семьи,