Я (не) верю себе. Как перестать быть заложником прошлого и смело идти по жизни - Екатерина Хломова

Несколько раз Кира пыталась построить отношения, но в итоге парни ее использовали и бросали. Отчего она только укрепилась во мнении, что с ней что‐то не так.

Иногда она путешествует. Эти поездки для нее как глоток свежего воздуха. Возвращаясь, погружается в ту же пустоту, от которой уехала. Еще одна отдушина – йога. Родители не одобряют. Особенно отец. Говорит, это какая‐то «тряхомудия», и рекомендует «заняться делом».

Листая соцсети, Кира завидует другим девочкам, которые демонстрируют дружные семьи, любовь и восторг от своего дела. Она не знает, какое дело нужно ей. Зато знает, с какой интонацией подойти к начальнику или коллеге, чтобы они почувствовали в ней свою.

Она улавливает тонкие нотки огорчения в голосе подруги, чтобы предупредительно приехать на встречу с ее любимым кексом. Заходя в комнату, моментально считывает, кто в каком расположении духа: кто самый безопасный из присутствующих, кому стоит улыбнуться, чтобы произвести впечатление, кому нужно сделать комплимент, чтобы подчеркнуть его статус. Она всегда готова прийти на помощь, знает все дни рождения и памятные даты, всегда останется поработать сверхурочно. Все это Кира преподносит как свои хорошие качества. А я думаю, что единственный человек, о котором Кира знает ничтожно мало, – это она сама.

Я спросила ее, какая она настоящая. Она ответила, что последний раз видела себя подлинную в детстве, когда ей было страшно. А дальше лишь маска – деловая, уступчивая, услужливая, образованная. С очень грустными глазами. Кира рассказала мне, что один раз она подслушала обрывок сплетен коллег: «Классная девчонка, но скучновата, без огонька». В тот момент ей стало тоскливо и в то же время любопытно, где же она потеряла этот «огонек» и был ли он вообще когда‐то. В моих заметках так и осталась надпись: «А где же огонек?» Это была единственная любопытная точка в этой истории. От остальных элементов веяло печалью, скукой, какой‐то вселенской грустью. Я закрыла заметки, выдохнула и ушла за кофе – захотелось разбавить чем‐то это ощущение, взбодриться и порадовать себя вкусняшкой.

Глава 2

Психология Жертвы с точки зрения различных теорий

Пожалуй, эта глава для самых любопытных. Также она, вероятно, самая сложная. Наверное, ее можно было бы и не писать, но по духу я – исследователь и думаю, что среди моих читателей немало тех, кто тоже хочет понимать теорию. В этой главе я расскажу о самых популярных течениях психотерапии, которые объясняют, как создавалась и чем поддерживается роль Жертвы.

Вы можете изучить разные подходы, о которых я расскажу, и выбрать свой – тот, который окажется вам ближе и понятнее. Это будет именно ВАШ подход. Он пригодится дальше по ходу повествования, чтобы, опираясь на него, вам было проще анализировать, что происходит, и менять свою жизнь. Если вы не любитель углубляться в теорию, можете пролистнуть эту главу и сразу приступить к практикам. Выбор за вами, автор ваших решений – вы. Если остаетесь, то заварите себе чайку или кофейку, устраивайтесь поудобнее, начинается самое интересное!

Ранний опыт проще всего исследовать через понятие «Внутренний ребенок», потому что, если мы говорим о детской травме, то травмированная часть нашей личности – это детская часть. Когда я работаю со своими клиентами, я часто обращаюсь к их Внутреннему ребенку. Это удобное название для отсылки к детскому опыту. Обычно такой образ интуитивно понятен людям, и мне, как психологу, удобнее «подобраться» к этой части их прошлого и понемногу исцелять ее.

Понятие «Внутренний ребенок» стало особенно популярно в последние пять лет. Сейчас без него не обходится ни один психологический блог и ни одна книга в жанре селф‐хелп. Но сам термин отнюдь не новый и является частью мировой культуры уже больше 2000 лет.

Концепцию Внутреннего ребенка развивали величайшие ученые, которые стояли у истоков психотерапии, – это Карл Густав Юнг, Мелани Кляйн, Карен Хорни, Дональд Винникотт, Алис Миллер. Юнг называл его Божественным ребенком, а Дональд Винникотт – Истинным Я или Подлинным Я.

В буквальном смысле никакого Внутреннего ребенка, конечно, нет. Это метафора. Так мы называем ту часть нашего подсознания, которая хранит воспоминания, впечатления и образы детства. Это кластер нейронных сетей, в котором собраны наши ранние сценарии, чувства и установки. Корни жертвенности живут в самых‐самых уязвимых и эмоционально заряженных слоях нашего подсознания, а следовательно, их хранителем является Внутренний ребенок.

В этой главе я расскажу, откуда взялась идея искать разных персонажей внутри человеческой психики. И тут же развею распространенный миф: нет, это не шизофрения. Теории о том, что психика многомерна, больше 100 лет, и если вы осознаете, что ваши персонажи именно внутренние, то есть в реальности их не существует, то с вами все в порядке. Более того, чем лучше вы их знаете, тем эффективнее сможете управлять собой и своей жизнью. Итак, приступим.

Зигмунд Фрейд и психоанализ

Первым, кто выделил внутри психики различные структуры, был великий Зигмунд Фрейд, австрийский психолог, психиатр и основатель психоанализа. Среди достижений Фрейда наиболее важным является разработка трехкомпонентной модели психики. Она была описана ученым более ста лет назад в статье «Эго и Ид». Там он рассказывал, что психика состоит из Ид (или Оно), Эго и Супер-Эго. Идом Фрейд называл инстинктивные желания, в том числе и желания детской части. Эго – это то, что тормозит инстинкты Ид и соотносит их с реальностью, то есть наша Взрослая часть. И третья структура – Супер-Эго – Внутренний родитель, Критик и надзиратель. Так что идея видеть личность многомерной и разделять ее на части, чтобы учиться управлять своими состояниями, отнюдь не нова.

Эрик Берн и транзактный анализ

Чуть позже американский психолог, психиатр и основатель транзактного анализа Эрик Берн развил идеи Фрейда и на основе его трехкомпонентной структуры предложил теорию Эго‐состояний. Именно он ввел названия субличностей, которые мы используем в этой книге: Взрослый, Родитель и Ребенок. В каждый момент жизни наши чувства и реакции определяются одним из трех возможных Эго‐состояний. Берн понимал под ними определенный паттерн мыслей и действий.

С точки зрения нейробиологии мы можем назвать Эго‐состояния нейронными сетями. Нейроны – это отдельные клетки мозга. В процессе жизни они начинают собираться в некий рисунок, в нейронные цепочки (сети) в зависимости от того, как для человека проходят те или иные события. Нейронные сети формируются при получении опыта и затем, при повторной активации, закрепляются, становятся «ведущими трассами», определяющими автоматическое поведение человека.

То есть ребенок, получая обратную связь на какие‐то свои действия, запоминает ее. В