Я, которое ищет себя. Юнгианский путеводитель по бессознательному - Верена Каст

предлагал Юнг: «Наши образы — составные части нашей психики, и, когда сон воспроизводит какие-либо представления, это прежде всего наши собственные представления, в формировании которых участвует вся наша сущность; это субъективные факторы, которые в сновидении группируются не по внешним причинам, а из самых сокровенных побуждений души и тем самым выражают тот или иной смысл. Вся творческая деятельность во сне по своей сути субъектна, а сон — это театр, где сновидец одновременно является сценой, актерами, суфлером, режиссером, сценаристом, публикой и критиком. Эта простая истина составляет основу того подхода к смыслу сна, который я называю интерпретацией на субъектном уровне. Этот метод рассматривает все фигуры сна как персонифицированные черты личности человека, которому приснился данный сон»[131]. Персонажи из снов часто бывают таинственными и многозначными, даже если внешне представляют собой хорошо знакомых людей.

Сны обычно сначала интерпретируются на объектном уровне (то есть имеют ли они какое-то отношение к реальным людям), а затем — на субъектном. Если нам снятся незнакомцы, мы скорее воспринимаем их как неизвестных представителей еще неосознанной части нашей психики — того, что нам пока чуждо, но уже вызывает фантазии. Рассмотрение сновидений на субъектном уровне имеет также философские последствия: человек становится ответственным за все, что с ним происходит, и больше не может обвинять других. Требования, которые он предъявляет другим, он должен предъявлять прежде всего к себе. Начинать всегда следует с себя. В конечном счете мы равно все остальные люди и связаны со всем человечеством.

АНИМА И АНИМУС

Важными структурными элементами психики являются архетипы Анимы и Анимуса и их функционирование в паре. В ходе процесса индивидуации, по словам Юнга, мужчина должен осознать свою Аниму, а женщина — свой Анимус; следует сознательно вступать в отношения с этими аспектами личности, чтобы различать себя и эти архетипические образы и не оказаться под их чрезмерным влиянием.

Концепция Анимы и Анимуса на протяжении многих лет обсуждалась и менялась и стала популярной, например, потому, что объясняет, почему мы влюбляемся. Нередко человек может быть совершенно очарован другим человеком, но удовлетворяющих отношений между ними не возникает. Причина в том, что он спроецировал свою Аниму, или своего Анимуса, или даже их обоих на этого человека. Именно в этом случае особенно четко видно, как проекции архетипических образов влияют на нас. Когда встреча с другим человеком позволяет спроецировать Аниму или Анимуса, мы очарованы, испытываем влюбленность и убеждены, что нашли того, кто нам нужен для счастья. Это нечто особенное: многие люди симпатичны нам, мы их любим, но именно такая страсть возникает не всегда.

Часто мы при этом по-настоящему не видим другого человека и не стремимся узнать его. Зачем? Наше чувство подсказывает, что мы знаем этого человека «с незапамятных времен» — мы узнали его с первого взгляда. Это следствие проекции Анимы или Анимуса. Нередко мы принуждаем человека вести себя в соответствии с образом нашей Анимы или нашего Анимуса, то есть делегируем ему это психическое содержание, и тот принимает эту проекцию и ведет себя соответствующим образом.

Люди, на которых мы проецируем Аниму или Анимуса, могут отождествлять себя с ней или с ним. Например, женщина начинает чувствовать себя почти богиней, но вместе с тем ощущает принуждение соответствовать тому образу, который видит в ней мужчина. Когда проекция ослабевает, она падает с небес и понимает, что потеряла себя в этом «полете». Как сказала одна женщина, на время «обожествленная» мужчиной: «Я чувствовала себя как парусник на полном ходу. А потом он вдруг посмотрел на меня с разочарованием, и мои паруса мгновенно поникли. Я просто дрейфовала. И тогда я разозлилась: как я вообще могла дать другому человеку такую власть над собой?»

Так и мужчина под влиянием проекции Анимуса может возноситься до головокружительных интеллектуальных высот и потеряться в них — его «полет» заканчивается, когда его высказывания начинают критиковать.

Эта концепция также объясняет, почему мы можем потерять себя. Когда на нас проецируют Аниму, мы начинаем вести себя в соответствии с этим образом и при этом утрачиваем себя. Например, обычно умная и самостоятельная женщина начинает с придыханием следить за каждым словом мужчины, превращается в восхищенную слушательницу без собственной позиции, потому что мужчина проецирует на нее образ поклоняющейся Анимы. То есть женщина входит в резонанс с внутренним образом, активированным в мужчине.

Когда Анима или Анимус пробуждаются и констеллируются благодаря другому человеку, мы очарованы тем, кого, как нам кажется, знаем «из прошлой жизни», хотя на самом деле не знаем его вовсе. В этой очарованности, которая кажется безусловной, затрагиваются вопросы любви, жизни и смерти. Эта очарованность предельно, смертельно серьезна, а когда это так, то речь идет о жизни. Констелляция Анимы и Анимуса обещает — если ее возможно принять — приумножение собственной жизни перед лицом смерти, то есть фундаментальное развитие.

Очарованность, одержимость, захваченность, витальная изначальная форма концентрации воплощаются во влюбленности как Эрос, тоска и вдохновение. Фантазия оживает, чрезвычайно легко вступить в контакт с бессознательным и узнать себя с новой стороны, ведь наконец-то найдена та часть, которая всегда принадлежала нам, но которой нам так не хватало. Конечно, именно этот человек мог спровоцировать проекцию, но его личность здесь не так важна, главное — тот образ, который мы на него накладываем. Поэтому часто наступает разочарование, когда в близких отношениях выясняется, что партнер или партнерша не соответствуют этому образу[132].

Иногда бывает так, что человек (чаще мужчина) восхищается почти каждой женщиной, которая хоть отдаленно напоминает ему его Аниму. Согласно Юнгу, в таких случаях речь идет не о том, чтобы снова и снова завязывать очередные отношения и тут же опять разрывать их, когда появляется более подходящая женщина, а о том, чтобы выдержать эту очарованность, осознать связанные с ней фантазии и понять, какой смысл имеет эта тоска по отношениям в собственной жизни.

Когда концепция Анимы и Анимуса стала популярна, ее часто стали упрощать до фразы: «Анима — это женское в мужчине, Анимус — мужское в женщине», что ведет к путанице. Конечно, такая идея соответствует юнгианскому принципу компенсации и стремлению к целостности. С точки зрения биологии, несомненно, в нас есть черты противоположного пола. Но такое упрощение концепции Юнга несправедливо. Анима и Анимус — это архетипические образы, то есть персонажи (будь то мужчины или женщины) из сновидений и воображения, вызывающие сильные эмоции и воспринимаемые как значимые персоны. Если эмоциональной интенсивности нет, речь, скорее всего, идет просто о том, что мужчины обращают внимание на женственные черты, а женщины — на мужественные, которые в данный