Я, которое ищет себя. Юнгианский путеводитель по бессознательному - Верена Каст

Самость, будучи центральным архетипом, описывается Юнгом еще и как основа и исток индивидуальной личности, охватывающий ее прошлое, настоящее и будущее[116]. Символически Самость проявляется в абстрактных образах целостности — круге, сфере, кресте и т. п., в которых сосуществуют, но необязательно должны быть сняты многочисленные противоречия.

Когда проживается архетип Самости — а это чаще всего происходит в сновидениях или в нарисованных образах, — то возникает чувство, что человек заглянул в самую суть своей души, появляется ощущение судьбоносности события, сопровождаемое переживанием своей безусловной идентичности, происходит познание смысла, укрепляются самоуважение и доверие к жизни.

«Ему [человеку] необходимо побыть в одиночестве, чтобы понять, что несет его, когда он уже не в силах нести себя сам. Только этот опыт дает ему нерушимый фундамент в жизни»[117].

Структурно Самость рассматривается как архетип порядка и самоцентрирования, а по своей динамике — как архетип, побуждающий к становлению собой. Таким образом, Самость — это одновременно архетип порядка и центрирования, от которого исходит импульс к развитию и самореализации.

Самость, о которой я до сих пор писала, можно назвать собственной Самостью — тем, что делает человека индивидуумом и реализуется через Эго. Самость и Эго являются фундаментом друг для друга: одно не может существовать без другого.

Далее Юнг говорит о Самости как таковой, то есть о вечном или универсальном Человеке в нас, «круглом, то есть совершенном, человеке от сотворения и до скончания времен являющемся началом и целью человека вообще»[118].

Самореализация, индивидуация — это не только личная необходимость (не жить копией, а раскрыть уникальное, что заложено в нас), не только источник смысла и значимости собственной жизни. Индивидуация — это также стремление развить человеческое в человеке, коллективное человеческое. Смысл здесь такой: то, что со мной происходит, уникально для меня, но подобное уже случалось с другими и было ими пережито. Индивидуация — это «становление единым с собой и одновременно со всем человечеством, частью которого человек и является»[119].

В своей более поздней работе Mysterium Coniunctionis[120] Юнг упоминает еще и третий уровень Самости — уже не из собственных переживаний, а опираясь на заключения алхимика Дорнеуса, утверждавшего, что целостный человек может соединиться с Unus mundus[121] — с еще не распавшимся на части миром первого дня творения. Это означает, что Самость, будучи изначально внутренним центром человека с огромной саморегулирующей и упорядочивающей силой, также связана с внешним миром и с космосом как целым. Отсюда весь космос понимается как единый организм. Человек, наделенный сознанием и личным бессознательным, опирается на безграничное коллективное бессознательное, общее для всех людей. В этой перспективе диссоциации будут сняты, а точки психического напряжения сведены в новое единство.

Осознание Самости зависит от отношения к другим людям: «Самость как таковая не осознается сама по себе, а передается через традиционное знание (например, через учение о Пуруше и Атмане[122]). Поскольку Самость представляет собой суть индивидуации, а она невозможна без взаимодействия индивида с его окружением, то Самость обнаруживается и у тех наших единомышленников, с которыми мы вступаем в отношения»[123].

«Человек, будучи изолированным, не обладает целостностью, ибо достигает ее только через душу. А душа, в свою очередь, не может существовать без своей другой стороны, которая всегда обнаруживает себя в Другом. Целостность состоит из соединения “Я” и “Ты”, выступающих как части трансцендентного единства, сущности которого можно постичь лишь символически — например, через символ круга, розы, колеса или coniunctio Solis et Lunae (соединения Солнца и Луны)»[124].

В сноске Юнг уточняет: «Речь идет о сознательном соединении Эго со всем тем, что раскрывается в Другом в виде проекций. То есть установление целостности — это внутренний процесс, существенно зависящий от вовлеченности индивида в отношения с другим человеком. Сама по себе такая вовлеченность — предпосылка и возможность индивидуации, но она еще не гарантирует наличия целостности. Проекция на женское содержит Аниму, а при случае даже Самость»[125].

Создается впечатление, будто другой человек лишь экран для проекций, а отношения нужны лишь для того, чтобы проекция возникла. Однако мне кажется более важной другая мысль: одних лишь отношений с другими людьми недостаточно для удовлетворительной жизни. Иначе говоря, для полноценной жизни нужны не только хорошие отношения с окружающими, но и связь с внутренним миром, а это в конечном счете духовная связь. Но и она, в свою очередь, невозможна без отношений.

Юнг не ставил своей главной целью улучшение отношений пациентов с окружающими. Он часто отмечал, что его пациенты вполне удовлетворены своими отношениями, но страдают от отсутствия смысла жизни. Такие пациенты (я предпочитаю называть их анализантами) прибегают к анализу и сегодня. С другой стороны, есть масса людей, страдающих именно от проблем в отношениях, и с ними можно существенно продвинуться, работая с их импринтными эпизодами, активирующими комплексы. В таких случаях смысл жизни может быть найден именно в отношениях, и вопрос о «еще каком-то смысле» ими больше не ставится.

Если в ходе процесса индивидуации удается интегрировать ранее диссоциированные, неприемлемые стороны себя, то, как правило, улучшаются и отношения с окружающими. Тот, кто начинает принимать себя со всеми своими «углами и шероховатостями», легче принимает и других, становится эмпатичнее, гибче, творчески подходит к решению повседневных проблем. Кроме того, человек обнаруживает, что встреча со своим внутренним миром интересна сама по себе: жизнь приобретает некие контуры и становится все более «округлой».

НА ЧТО ВЛИЯЕТ ПРОЦЕСС ИНДИВИДУАЦИИ

На этот счет Юнг писал: «Мы можем констатировать значительное влияние на сознательную часть личности. Исходя из того факта, что это изменение обостряет восприятие жизни и способствует ее спокойному течению, следует заключить, что оно [изменение] в высшей степени целесообразно»[126].

Задача глубинной психотерапии, таким образом, — «неустанно служить цели развития личности. Тем самым наши усилия следуют стремлению природы развернуть жизнь каждого человека во всей ее полноте, ибо только в отдельной личности жизнь может исполнить свой смысл…»[127]

В конечном счете процесс индивидуации — это поиск подлинной жизни, опыт осмысления и способности вступать в отношения с людьми. Важнейшие элементы этого процесса можно распознать в символах.

ТЕНЬ

Концепция Тени, согласно Юнгу, имеет огромное значение для сосуществования людей, для этики и морали, для лучшего понимания природы гнева и конфликтов, а также для прощения и примирения[128]. Именно примирение служит интеграции в общество и устраняет расколы. Но это возможно лишь при условии, что мы осознаём свою Тень и берем на себя за нее ответственность.

Концепция Тени исходит из того, что люди стремятся представать