Скандинавская культура смерти. Миф о Рагнарёке, воины Вальхаллы и башмаки Хель - Евгения Гулбис

Вы, наверное, заметили, что в процитированном ранее большом отрывке из «Речей Высокого» 140-я строфа внезапно прерывает рассказ о рунах темными и непонятными строками о меде[118]:

Девять песен узнал я

от сына Бёльторна,

Бестли отца,

меду отведал

великолепного,

что в Одрёрир налит.

Fimbulljóð níu nam ek af inum frægja syni

Bǫlþórs, Bestlu fǫður,

ok ek drykk of gat ins dýra mjaðar,

ausinn Óðreri.

Одрёрир (Óðrerir) — котел, в котором хранилось вещество, названное «медом поэзии». У него очень мрачная история. Давным-давно, в годы первой войны между асами и ванами, появился человек, которого звали Квасир (Kvasir). Согласно версии из «Круга Земного», упомянутой выше, он был одним из заложников, которыми асы и ваны обменялись, чтобы заключить перемирие. Есть, впрочем, и другая версия, из «Младшей Эдды», которая гласит, что он возник из слюны асов и ванов, которые в честь перемирия подошли к чаше и по очереди плюнули в нее[119].

Квасир был мудр, и его собственная мудрость сыграла с ним злую шутку. Коварная судьба столкнула его с двумя карликами, Фьяларом (Fjalarr) и Галаром (Galarr), которые жестоко убили Квасира, слили его кровь в две чаши, Бодн (Boðn) и Сон (Són), и котел Одрёрир, развели ее с медом и создали таким образом напиток, делавший мудрым всякого, кто его отведает. Фьялар и Галар вообще отличились особой жестокостью: они лишили жизни не только Квасира, но и великана Гиллинга (Gillingr), а также его жену. После этого к ним явился Суттунг (Suttungr), сын Гиллинга, и карлики, умоляя его о пощаде, в качестве выкупа за отца отдали ему мед поэзии. Суттунг увез мед домой и велел своей дочери Гуннлёд (Gunnlǫð) его сторожить.

За и без того «кровавый» мед пролилось еще немало крови, когда о нем прознал Один и возжелал его попробовать. Под именем Бёльверка (Bǫlverkr — «злодей», «творящий зло») он явился к брату Суттунга, Бауги (Baugi), и попытался с его помощью выпросить у Суттунга глоток заветного меда. Суттунг, конечно, отказался, так что Одину пришлось действовать хитростью и буравить скалу, внутри которой Гуннлёд охраняла мед, при помощи особого волшебного бурава Рати (Rati). В итоге Один, разумеется, проник к Гуннлёд и соблазнил ее — он провел с ней три ночи, и за каждую Гуннлёд позволила ему выпить по глотку из котла Одрёрир. Так Один добыл мед поэзии и доставил его в Асгард, обратившись птицей.

Один и Бауги буравят скалу, чтобы добраться до меда поэзии. Иллюстрация из исландской рукописи XVIII века Melsteðs-Edda.

The Árni Magnússon Institute for Icelandic Studies

Как уже было отмечено выше, мед поэзии был сварен из крови Квасира — получается, что, отведав меда поэзии, Один испил чужой крови. Кровь мудреца или хтонического существа как источник мудрости для кого-то другого — частый для мифологический мотив. Он встречается, например, в мифе о сражении самого известного скандинавского героя, Сигурда (Sigurðr), с драконом Фафниром (Fáfnir). Об этом рассказано в «Речах Регина» и «Речах Фафнира» из «Старшей Эдды». Воспитатель Сигурда, карлик по имени Регин (Reginn), как-то поделился с ним своей печальной семейной историей: дело в том, что Локи убил одного из братьев Регина, Отра (Ótr), и содрал с него шкуру. Отец Отра, Хрейдмар (Hreiðmarr), затребовал у асов виру, плату за убитого родственника, и Локи, чтобы расплатиться, отнял сокровища у карлика Андвари (Andvari). Последнего это так разозлило, что он проклял золото, и, как только Хрейдмар получил от богов выкуп, проклятие начало действовать: Хрейдмар с оставшимися сыновьями, Регином и Фафниром, тут же перессорились из-за денег. Регин и Фафнир затребовали свою часть виры, отец им отказал, и Фафнир пронзил его мечом. Делиться с Регином он тоже не пожелал, все сокровище оставил себе и охранял его в облике змея. Именно об этом Регин и поведал Сигурду, а еще сковал ему волшебный меч — разумеется, с намеком на то, чтобы Сигурд отомстил за него.

Спустя некоторое время Сигурд все же отправился на битву с Фафниром. Одолев его больше хитростью, нежели силой, Сигурд намеревался забрать его клад. В этот момент Регин заявил, что имеет право на свою долю, а также на силу, что была у Фафнира. Регин испил крови убитого дракона и затребовал, чтобы Сигурд поджарил ему еще и змеево сердце. Пока Регин отдыхал, Сигурд послушно выполнял его прихоть, но, дотронувшись пальцем до сердца змея, чтобы понять, готово ли оно, случайно обжегся. Он сунул измазанный в крови Фафнира палец в рот и так научился понимать птичью речь. Птицы подсказали ему, что Регин — обманщик и планирует его убить, и посоветовали действовать первым. Так Сигурд и поступил: он отрубил Регину голову и выпил крови его и Фафнира, а после забрал сокровища, нагрузил ими своего коня и поехал своей дорогой.

Как и в случае с Фьяларом и Галаром, которые намеренно убили Квасира, дабы смешать его кровь с медом и получить его мудрость, Регин стремится испить крови родного брата, который обратился драконом — хтоническим змеем, очевидно обладающим магическими силами и тайным знанием. Например, Фафнир перед битвой долго беседует с Сигурдом и демонстрирует большую осведомленность об устройстве мира, а перед самой смертью пророчествует и предрекает Сигурду гибель от сокровища[120]:

20. «Дам тебе, Сигурд,

совет, — прими его:

вспять возвратись ты!

Золото звонкое,

клад огнекрасный,

погубит тебя!»

20. Ræð ek þér nú, Sigurðr, en þú ráð nemir

ok ríð heim heðan!

It gjalla gull ok it glóðrauða fé —

þér verða þeir baugar at bana!

По чистой случайности часть мудрости Фафнира достается и Сигурду, и герой не видит ничего зазорного в том, чтобы повторить «ритуал» следом за Регином и выпить не только крови Фафнира, но и самого Регина, ведь он тоже «был мудр, свиреп и владел колдовством»[121].

Любопытно, что связь между медом и знанием выстраивается в «Старшей Эдде» и безо всякой примеси крови. Так, в «Речах Сигрдривы» говорится о том, как руны распространились по миру[122]:

18. Руны разные

все соскоблили,

с медом священным

смешав, разослали, —

у асов одни,

другие у альвов,

у ванов мудрых,

у сынов человечьих.

18. ‘Allar váru af skafnar, þær er váru á