Истоки травмы. Формирование психики до рождения - Елена Журек

•С дочерью Ирой мама делилась сожалениями и разочарованиями: и работа у нее без удовольствия, и отношения без радости.

•Что усвоила маленькая Ирина: мир неприветлив и неинтересен. Он угнетает человека, предъявляя нереалистичные требования. Эта установка формирует паттерн растерянности, пассивности, особенно в вопросах личного счастья, достижений, мотивации.

ЗАДАЧИ в терапии:

•Познакомиться с механизмом лояльности, который не позволяет получать то, что хочется, потому что мама получить желаемое не смогла. Отказаться от паттерна следовать за судьбой мамы – значит не получить то, что не получила мама, а, наоборот, разрешать себе быть счастливой несмотря на то, что маме ощущения счастья в жизни не хватает.

•Осознать и отказаться следовать родительской программе «в жизни удовольствия нет». Изменить точку зрения на жизнь, признать наличие возможности преодоления «непреодолимых» препятствий, не отказываясь от планов, даже если они грозят сорваться; не спешить отказываться от задуманного только потому, что все идет не по плану.

•Признать только за собой ответственность за достижение различных целей, таких как окончание учебы, получение диплома и так далее.

Лояльность – это верность, преданность кому-то в семье, роду. Механизм лояльности в психике отражает любовь и привязанность к одному из родителей или близкому родственнику и страх утратить с ним связь. Желание разделить с ним трудности, быть на него похожим заставляет неосознанно повторять чужой жизненный сценарий.

ВЫВОД:

•мама на бессознательном уровне внушила дочери запрет на получение удовольствия, ведь его в жизни нет (по ее мнению)! Реализуя такую программу, клиент повторяет реакции мамы на похожие ситуации, то есть летит по жизни на автопилоте – на усвоенных от мамы установках и паттернах.

•Когда возникали трудности, Ирина бросала «грести лапками». Когда можно было запросить ресурсы или поддержку у друзей и близких, она этого не делала, ведь с детства ей внушали, что свои проблемы надо решать самой: нечего рассчитывать на бездушный мир!

•Когда Ирина осознала, что в действительности стоит за ее нерешительностью начать консультировать, почему она «сливает» учебу и получение диплома, то почувствовала, что вот-вот обретет ту опору, которая позволит осознанно планировать свою жизнь, решать, что ей важно, и как это получить.

Вывод по травме «ребенок как прикрытие собственной несостоятельности»

• Только сам человек может принимать решения о своей жизни и давать оценку своим поступкам. Такое поведение возможно только во взрослой позиции, то есть в ситуации принятия на себя ответственности за собственные действия или бездействие.

• Любые обвинения ребенка в том, что он сломал жизнь или стал причиной срыва важных планов, – повод повернуть зеркало на обвинителя. Не ребенок принимает решение о собственном рождении, и не ему нести ответственность за неготовность родителей планировать свою жизнь, гибко перестраивать ее в связи с новыми обстоятельствами.

• Работа с травмой – это глубинная проработка права быть! Жить! Жить полноценно и радостно. Взрослый человек может закрыть свои базовые потребности, которые не были удовлетворены в детстве, и выйти на путь самореализации исключительно самостоятельно (с помощью психолога это произойдет быстрее и эффективнее).

Ребенок на откуп

Родители могут оказывать ребенку чрезмерное внимание. Вся их жизнь начинает крутиться только вокруг малыша или, что вернее, вокруг родителя и малыша – такой неразделимой пары, как, например, Земля и Луна, где и та, и другая принципиально нуждаются друг в друге.

Причины слияния родителя с ребенком могут быть разными:

• Гиперопека родителя как следствие собственной неуверенности, тревожности, профессиональной нереализованности или неустроенности личной жизни;

• Симбиотическое слияние – когда родитель не прошел опыт сепарации от собственных родителей и недополученную любовь, заботу и привязанность перекладывает на собственного ребенка.

Слияние – отношения, при которых невозможно представить себя без другого и вне тесного общения, иметь свои собственные интересы и желания.

Важно, что рано или поздно малыш начинает вырастать:

• уходит из садика в школу;

• проживает подростковый бунт;

• получает среднее образование;

И уже не на горизонте алеют красные флажки: ребенок готовится к вылету из родительского «гнезда» окончательно и скоро будет поступать в институт, устраиваться на работу, устраивать собственную жизнь. Выросшее дитя делится планами переезда в общежитие, собирается снимать с другом или партнером квартиру, а то и вообще переезжать в другой город.

Для родителей отпустить от себя «ребенка» может быть смерти подобно. Даже если взрослый сын или дочь перестает жить с родителями, те не отпускают его или ее окончательно: они продолжают активно участвовать в жизни взрослого чада. Это участие особенно касается личной жизни.

Прямо или окружными путями родители внушают дочери: «рожай, а мы воспитаем!» – а ты спокойно будешь продолжать учиться, путешествовать, строить карьеру. «Рожай» – полезно для здоровья. «Рожай» – потом могут быть больные дети и тому подобное.

Или сыну сватают хороших девочек – дочерей подруг и знакомых, но с тем же посылом: «Вы родите и живите дальше, а мы воспитаем».

Такая повестка дня, не теряющая актуальности годами, может убедить дочь или сына именно таким образом избавиться от удушающей заботы родителей. Рожая малыша, они сбрасывают с себя поводок, за который те их дергали. Они освобождаются, получают право уйти, наконец, в свою самостоятельную жизнь, но цена этому – поводок заботы, перекинутый теперь на их ребенка.

Нередки случаи, когда бабушки и дедушки настолько авторитарны, что не поводок, а удавка была сброшена и надета на шею рожденного малыша. Они полностью погружаются в заботу и воспитание внука или внучки, с которыми можно наверстать все однажды упущенное:

• что не вышло с дочерью или сыном;

• что не получилось у себя;

• что можно додать сейчас, когда есть время, возможности и ресурсы, а не в голодные студенческие годы и тому подобное.

И выросшая дочь, сын уходят из родительской семьи, оставив в качестве выкупа своего ребенка.

Автобиографическая книга Павла Санаева (и фильм по ней) «Похороните меня за плинтусом» демонстрирует эту