Истоки травмы. Формирование психики до рождения - Елена Журек

ПРИМЕР 1

Александр, 40 лет: «Когда моя мама узнала, что у нее будет мальчик, она начала плакать. Она сразу начала оплакивать мои проводы в армию и мое возвращение в цинковом гробу. У нее в семье было трое братьев, и она столько нагляделась: постоянные драки, разбитые носы, задирания и взятие «на слабо». Но ее родители так любили своих спортивных мальчишек, что моя мама, как дочь, всегда «не дотягивала». Она была такой тихоней – робкой, покорной.

В своей же семье мама усвоила материнскую установку «мальчики могут пойти по кривой дорожке».

Ее-то мама мне и повторяла как мантру, хотя ко мне это не имело никакого отношения: я был совсем не агрессивным – скорее спокойным и рассудительным. В драки не лез, с мальчишками во дворе ладил, был книжным ребенком. Но это, наоборот, как будто еще больше тревожило мать. Она все ждала подросткового бунта, проблем, панически боялась, что я попаду в тюрьму.

ЗАПРОС:

Мне очень трудно принимать решения, и в отношениях это становится проблемой. Я или настаиваю на своем варианте, но потом оттягиваю реализацию, так как сомневаюсь в собственном выборе, или соглашаюсь на вариант моей девушки: тогда мне кажется, что я проиграл, проявил слабость, не сумев настоять на своем.

РАЗБОР кейса:

Александра вырастила мать, у которой было много страхов, которой не хватало ни поддержки отца ребенка, ни уверенности в себе, своих силах.

Страхи матери сковывали будущее Александра неопределенностью, а его боязнь сделать ей больно замораживала здоровые проявления самостоятельности. А ведь именно из них складывается опыт действий, ошибок, выбора и ответственности за него. Таким образом, Александр, как оказалось, не прошел бунтарский этап подросткового периода, который подготовил бы его к сепарации от родителей, а значит и к самостоятельности, ответственности, причем для мальчика это ответственность и за себя, и за свою избранницу.

И такой ответственности учит, прежде всего, отец, которого в жизни Александра не было.

После рождения забота матери о сыне была всеобъемлющей, но сосредотачивалась на защите от углов, косяков, падений. «Лишь бы дитя не убилось», а «сам» еще сможет, когда вырастет. В возраст трех лет сын входил, уже понимая, что они от него ждут: послушания, опрятности, чтобы сидел тихо и играл исключительно в мирные игрушки: никаких пистолетов – конструктора и строительного набора вполне достаточно.

ЗАДАЧИ в терапии:

Для Александра важно заново перепрожить детский опыт и проложить новые нейронные связи, где он:

•смелый, решительный, самостоятельный;

•проявляет настойчивость;

•слушает свои желания;

•учится принимать собственные решения и нести за них ответственность;

•выстраивает отношения, осознавая мотивацию своего выбора и поступков.

ВЫВОД:

Любой не прожитый возрастной кризис препятствует усвоению человеком важнейших навыков и формированию разнообразных психологических новообразований: смелости, настойчивости, опоры на себя, целеустремленности и тому подобное.

Пока человек не освоит навыки прошлого «уровня», он снова и снова будет спотыкаться на одном и том же.

Поэтому в работе с клиентом психолог подсвечивает, что именно не смог клиент освоить, куда важно вернуться, какие ситуации перепрожить, чтобы вернуть себе ту часть психики, которая застряла в травме.

•Разрешить себе действовать в соответствии с установкой «я сам».

•Вернуть право делать свой собственный выбор, без оглядки на маму и ее страхи.

•Отбунтовать подростковый кризис, чтобы освободиться от родительского опыта и перейти в свою жизнь.

ПРИМЕР 2

Екатерина: «Папа очень хотел мальчика. Я долго не получалась, лет пять. Потом мама забеременела, но заветные девять месяцев протекали очень сложно. Когда я родилась девочкой, все были в шоке. Я спрашивала: а кто вам сказал, что я обязательно должна была родиться мальчиком? Мама качает головой. Отец со слезами на глазах отвечал: «А как же могло быть иначе? Мы ведь так хотели мальчика!»

ЗАПРОС:

У меня нет подруг. Общение с коллегами женщинами скорее раздражает, вся эта косметика, тема отношений, спа и йоги – пустая трата времени. Мне нужно действие! Интереснее что-то ремонтировать, ходить на рыбалку или смотреть матч в спортивном баре. Что со мной не так?

РАЗБОР кейса:

Маленькая Катя попала в семью, где определяющая часть ее психики, женская Анима, не нашла поддержки и развития. Все, что она делала как девочка:

•играла с пупсами, воспитывала кукол, варила супы из травы любимым игрушкам;

•пыталась посидеть и пообниматься с мамой;

•поиграть лоскутами ткани, наряжаться в мамину одежду,

не находило отклика в принятии и поддержке таких проявлений со стороны матери. Она вообще очень сухо, прохладно общалась с дочерью, как будто на нее обижалась.

Можно предположить, что мать Кати «застряла» в каком-то чувстве, например:

•вина (я не смогла родить мальчика);

•страх (муж теперь может уйти или родить сына на стороне);

•неприятие (дочь стала триггером установки собственных родителей «не такая»).

И это переключило внимание Кати на другого родителя. Папа давал внимание, но его надо было заслужить, чего-то достигнув, проявляя себя уже по-другому, не по-девичьи. Поэтому Катя и научилась различать гаечные ключи, собирать и разбирать велосипедную цепь, не хныкать от разбитых коленок, различать прикорм для плотвы и для карпа, любить футбол и достигать желаемого ценой максимальных усилий.

В итоге выросла девушка с прокаченным функционалом мужчины и совершенно непроявленными женскими качествами.

ЗАДАЧИ в терапии

•восстановить связь со своим женским телом, научиться расслабляться и отдыхать, ощущать, проговаривать чувства и слышать желания;

•пробовать новые занятия с женским функционалом, в том числе те, что были интересны в детстве – шитье и вязание, выращивание цветов, танцы.

•прокладывать новые нейронные связи, принимая свой гендер и, таким образом, саму себя.

ВЫВОД:

•признание установки «со мной все в порядке» помогло Екатерине заметить и свои «мужские» качества, что в свою очередь позволило ей не брать на себя весь функционал мужского гендера, например, во всех делах и проектах соревноваться и конкурировать.

•принятие своей женской части позволило разрешить себе отдыхать, отказываться от неинтересной работы, искать удовольствие не только в результатах, но и процессе.

•осознанное разделение ответственности за свое состояние от состояния матери, ее мнения, установок и опыта позволило проработать комплекс вины, признать свою ценность, начать заботиться