Истоки травмы. Формирование психики до рождения - Елена Журек

наконец, ситуацию посредством приобретения нового опыта – то есть наконец-то отстоять себя и свой выбор. Однако такое изменение возможно только через осознанность, понимание того, что ты ведешь себя как жертва, и, наконец, решимость не повторять этот паттерн. Работа с психологом не только на поведенческом, но и глубинном уровне (через работу с внутренними ощущениями) помогает целенаправленно избавиться от пассивной позиции жертвы.

ЗАДАЧА в терапии:

•проработать внутренние ощущения, переписать их на ресурсные;

•отработать навыки поведения в сложных ситуациях, вставая на защиту своих интересов;

•создать опору на себя, чтобы противостоять манипуляциям со стороны окружающих и не вестись на внушаемое чувство вины.

ВЫВОД:

Эмоциональное насилие подрывает закрытие потребности в безопасности. Если небезопасно заявлять о своих желаниях, проявлять себя, поступать по-своему, то психика будет искать окольные пути сохраниться и дать человеку хотя бы суррогат необходимых ресурсов, закрывающих текущие эмоциональные потребности. Если для того, чтобы выжить, нужно молчать и подчиняться, то однажды найдется муж или семья мужа, которые воспроизведут известный (привычный) психике сценарий – «молчи и слушай», «делай, что тебе сказали».

Выйти из этой «игры» можно! Для этого необходимо, проработав с психологом ранний опыт и повзрослев внутренне, научиться в самом себе находить опору и защиту.

ПРИМЕР 3 (сексуальное насилие):

Александр: «Моя бабушка умерла на руках у матери, «сгорев» за пару дней. Мама говорит, что была в полном шоке. А через неделю после похорон парень моей мамы принудил ее к сексу, и еще через месяц мать узнала, что беременна мной. От моего отца она ушла и воспитывала меня одна.

У меня есть такая проблема: как только что-то идет не по-моему, кто-то начинает со мной спорить, обесценивать мои слова или замечания, я просто не могу себя сдерживать, за секунду во мне просыпается сильнейшая ярость. И неважно, с кем я спорю: жена, ребенок или сотрудники на работе. Я сам себя начал бояться, что ударю или вовсе покалечу кого-нибудь в очередном приступе ярости.

ЗАПРОС:

Хочу разобраться, что со мной происходит и как начать это контролировать.

РАЗБОР кейса

У Александра глубоко на психическом уровне зашита травма насилия – над матерью, а значит и над ним самим. Это особенно болезненно для мальчика – быть свидетелем насилия и не вмешаться.

На настоящий момент психотерапевтами по всему миру собрано достаточно доказательств и исследовательских клиентских кейсов, которые подтверждают, что память о событии существует не только в сформированном мозге (классика физиологии), но и у пренейта (плода). При этом клиенты могут вспомнить ощущения и описать ситуацию в моменты своего зачатия и оплодотворения яйцеклетки, наблюдая, что в этот момент происходило с матерью и ее окружением.

Многочисленные исследования показывают, что существует память на уровне органелл – клеток, тканей и органов целого организма. Она, в свою очередь, является основой памяти и психики личного и коллективного бессознательного.

Исследования клиентских кейсов подтверждают версию о том, что хранилищем пренатальной памяти является не полностью сформированный головной мозг младенца, а определенные специфические информационные морфофункциональные поля.

Несмотря на отсутствие четкой теории таких полей, наблюдаются факты, которые однозначно свидетельствуют, что стимулы могут вызвать воспоминание, которое никогда не смогло бы быть извлечено из нашей памяти сознанием.

Таким образом, негативные моменты, коснувшиеся малыша в пренатальный период развития, могут образовывать у будущего ребенка мощные импринты, влияющие на всю его последующую жизнь.

ЗАДАЧА в терапии:

•прожить заново травматичный опыт, освободившись от его эмоционального накала;

•переписать, перепрограммировать мозг на другое светлое прошлое за счет пластичности мозга;

•научиться по-новому, осознанно, проживать триггерные ситуации, детально разбирая, что за ними стоит.

ВЫВОД:

Невыраженные, не проявленные негативные чувства, которые сформировались у внутриутробного малыша, сохраняются и запоминаются психикой. В моменте их проживания ребенок не мог их проявить, выплеснуть, но они никуда не делись. Эти чувства несут сильный разрушительный заряд, на удержание которого требуется много психической энергии.

Пока человек не найдет первопричину тягостных чувств, ситуацию, где они возникли впервые, он будет только наблюдателем извержения своего внутреннего вулкана через неконтролируемый (аффективный) выплеск гнева, ярости, несдержанности, но не сможет потушить внутренний огонь.

ПРИМЕР 4 (физическое насилие):

Лена: «Отец бил мать еще до моего рождения. Он очень вспыльчивый, и если что не по-его, сразу пускает в дело кулаки. И мне от него доставалось: и ремнем бил, и ставил в угол на горох за какие-то детские провинности. Он меня никогда не жалел: ни когда коленку содрала, ни когда с девчонками во дворе подралась – только еще больнее уколет язвительными уничижительными замечаниями».

ЗАПРОС:

Отношения с мужчинами не складываются, четыре раза была замужем, но всякий раз развожусь, потому что мужья спиваются.

РАЗБОР кейса:

Опыт унижения, насилия рождает в сильной личности протест. Он тлеет как уголь от костра, пока ребенок не может безопасно его проявить. Будучи девушкой привлекательной, умной, остроумной, у Лены не было проблем с поклонниками. И так, получив власть над своими партнерами, через свою женскую магию Лена стала мстить мужчинам – проекциям отца.

Ее игра в отношениях носила определенную цель: сделать партнеру больно, выжать из него все, что можно. Неосознанно, она, как паучиха, впрыскивала в них яд, отравляющий их чувство собственного достоинства, самооценку, инициативу. Выпив из жертвы все соки, она ее бросала.

ЗАДАЧИ в терапии:

•отработать травмы раннего детства и пренатального периода;

•найти иные ресурсы для построения отношений, кроме мести;

•осознанно проживать свои реакции;

•ставить конструктивные цели, достижение которых наполняет ресурсом.

ВЫВОД:

У сильной личности накопленные травмы могут выстреливать собственной агрессией. Человек включается в игру – «догоню и накажу». Догоню того, кто много лет назад обижал, накажу того, кто много лет назад издевался и заставлял чувствовать себя беззащитным и ничтожным. Психика находит в окружающей среде проекции обидчика (в данном случае отца), на котором человек отыгрывает невыраженные чувства. Однако глубоко внутри психика «знает»: первопричина не устранена, это не тот обидчик. Важно погрузиться в глубины своего бессознательного и разобраться с образом настоящего обидчика в той записанной в памяти ситуации (не с реальным обидчиком и не в настоящей реальности). Только так можно разорвать нейронные связи и освободиться от давящих