Скандинавская культура смерти. Миф о Рагнарёке, воины Вальхаллы и башмаки Хель - Евгения Гулбис

«другой» оказалась дочь конунга Гьюки (Gjúki) по имени Гудрун. Вышло это так: однажды Гудрун после вещего сна пришла к Брюнхильд за толкованием. Брюнхильд предсказала: «Приедет к вам Сигурд, которого я избрала себе в мужья. Гримхильд [мать Гудрун] даст ему с чарами сваренного меда: и будет это всем нам к великой распре. Ты им завладеешь, но скоро потеряешь; затем возьмешь ты Атли-конунга. Лишишься ты братьев и убьешь Атли»[205].

Сигурд пробуждает валькирию Брюнхильд (Сигрдриву). Иллюстрация Томаса Хита Робинсона, 1903.

Boult, Katharine F.. Heroes of Norselands. London: J. M. Dent, 1903. Р. 45. MyNDIR: My Norse Digital Image Repository. Ed. P. A. Baer. 2025. Edition 2.6.4. Victoria, B. C.: Humanities Computing and Media Centre, University of Victoria

Так оно и вышло. Гримхильд (Grímhildr), мать Гудрун, «женщина лютого нрава»[206], обманом и чарами вынудила Сигурда позабыть Брюнхильд и жениться на Гудрун. К Брюнхильд же посватался Гуннар (Gunnarr), брат Гудрун, но Брюнхильд вынудила его пройти ряд испытаний, с которыми Гуннар сам очевидно не справился бы. Гуннар уговорил беспамятного Сигурда ему помочь, и они обменялись обличьями, после чего Сигурд успешно выдержал все испытания. В качестве подтверждения Сигурд взял у Брюнхильд перстень, но отдал его не Гуннару, как только каждый вернулся в свой облик, а Гудрун.

Однажды Гудрун проболталась Брюнхильд о том, что Сигурд подменил Гуннара во время сватовства к ней, и показала ей заветный перстень. Оскорбленная Брюнхильд почувствовала себя обманутой и, как бы она ни любила Сигурда, потребовала от Гуннара отомстить ему. По разным версиям, Гуннар с братьями, Хёгни (Hǫgni) и Готтормом (Guðormr), убили Сигурда либо в лесу, либо спящим и разделили между собой его сокровища. Брюнхильд, несмотря на то что воля ее исполнилась, не смогла жить без Сигурда и убила себя мечом, перед смертью повелев сжечь ее на одном погребальном костре с Сигурдом.

Удивительно в этой истории то, что Брюнхильд изначально известна судьба ее возлюбленного, которой она, однако, никак не противостоит: не пытается отговорить Сигурда ехать в земли Гьюки, возвратить ему память и даже сама требует от Гуннара отомстить ему. Подобно тому как сам Сигурд говорит: «Не побегу, / даже смерть увидав, / я не трус от рожденья…»[207] — Брюнхильд воспринимает свою собственную покорность судьбе как признак силы: «…не слабой была / жена, если заживо / в могилу идет / за мужем чужим…»[208] Получается, что предсказания нужны древнескандинавским героям не для того, чтобы избежать смерти, а чтобы достойно ее повстречать и не показать себя трусом — возможно, именно поэтому предсказательницей и оказывается валькирия, одна из тех, кто отбирает мертвых в чертоги Одина.

В «Старшей Эдде» есть еще несколько примеров валькирий-предсказательниц. Например, в «Песни о Хельги, сыне Хьёрварда» юный Хельги (Helgi), сын конунга Хьёрварда (Hjǫrvarðr), встречает валькирию Сваву (Sváfa). Сидя на кургане, он видит девять дев, которые скачут по небу, и беседует с самой красивой из них, которая предсказывает ему будущее[209]:

6. «Поздно ты, Хельги,

воин могучий,

казной завладеешь

и Рёдульсвеллиром, —

орел кричит рано, —

коль будешь молчать,

пусть даже мужество,

князь, покажешь».

6. «Síð mundu, Helgi, hringum ráða,

ríkr rógapaldr, né Rǫðulsvǫllum —

ǫrn gól árla — ef þú æ þegir,

þóttu harðan hug, hilmir, gjaldir!»

Впоследствии Свава защищает Хельги в битвах. Она же и дает ему имя, потому что герой до встречи с ней был безымянным, что тоже можно воспринимать как акт назначения судьбы, поскольку имя она произносит именно в контексте пророчества. Валькирия же подсказывает Хельги местонахождение меча, с помощью которого он совершает свои подвиги. Он становится конунгом и женится на Сваве. Сама по себе песнь довольно фрагментарна, и оттого сюжет в ней не очень стройный, но ясно, что Хельги погиб в битве с сыном другого конунга, а затем явился Сваве (непонятно, призраком или мертвецом), чтобы уговорить ее стать женой одного из своих братьев.

В сюжет «Песни о Хельги, сыне Хьёрварда» вплетена тема перерождения: она заканчивается словами «Говорят, что Хельги и Свава вновь родились», а затем история, похожая на историю Хельги и Свавы, разворачивается в двух «Песнях о Хельги Убийце Хундинга». В первой из них нам лишь известно, что после одной из своих многочисленных битв другой Хельги, сын конунга Сигмунда, встречает валькирий[210]:

15. Вдруг лучи

блеснули у Логафьёлль,

прянули молнии,

ярко сверкавшие:

девы в шлемах

с просторов небесных

мчались в кольчугах,

обрызганных кровью,

свет излучали

копья валькирий.

15. Fara hildingar hjǫrstefnu til,

þeirar er lǫgðu at Logafjǫllum;

sleit Fróða frið fjánda á milli,

fara Viðris grey valgjǫrn um ey.

Одна из валькирий, Сигрун (Sigrún), рассказывает Хельги, что отец сосватал ее за конунга Хёддброда (Hǫðbroddr), которого нелестно называет «конунгом злым» и «отродьем кошачьим». Хельги побеждает Хёдбродда и получает Сигрун в жены. Во «Второй Песни о Хельги Убийце Хундинга» те же самые события описаны куда более подробно. Там говорится, что героя этих двух песен, сына Сигмунда, назвали именно в честь Хельги, сына Хьёрварда, того самого, который был мужем Свавы и погиб в бою. Сигрун же описана как дочь одного из конунгов — очень часто валькириям приписывается именно знатное происхождение — и как «родившаяся вновь Свава». В обеих песнях она помогает Хельги биться с Хёдброддом, которому сосватана против воли, а во второй даже приходит к умирающему Хёдбродду и подводит итог его судьбе[211]:

25. «Не будет у Сигрун,

девы из Севафьёлль,

Хёдбродд-конунг

в объятьях покоиться!

Часто волкам

достаются трупы, —

пали сыны

Гранмара в битве».

25. «Muna þér Sigrún frá Sevafjǫllum,

Hǫðbroddr konungr, hníga at armi!

Liðin er ævi — opt náir hrævi

gránstóð gríðar — Granmars sona!»

К сожалению, на стороне Хёдбродда сражались отец и братья Сигрун. Все они погибли, кроме одного — его звали Даг (Dagr), и он поклялся отомстить Хельги за убийство родичей. В бою с ним Хельги и сложил голову, после чего попал в Вальхаллу, но вскоре пожелал повидаться со своей возлюбленной. Сигрун встретила его ночью у его же собственного кургана и даже постелила себе там постель, чтобы не покидать любимого мужа,