Скандинавская культура смерти. Миф о Рагнарёке, воины Вальхаллы и башмаки Хель - Евгения Гулбис

КАК ВЫГЛЯДИТ ВАЛЬХАЛЛА: ПОЛТЫСЯЧИ ДВЕРЕЙ И БЕССМЕРТНЫЙ ВЕПРЬ

Итак, с помощью крылатых валькирий мы взмываем вверх, пересекаем радужный мост Биврёст и оказываемся в Асгарде. Здесь, среди чертогов других богов, сияет Гладсхейм, где и расположена величественная Вальхалла.

Прежде чем войти в зал, где Один пирует вместе со своей верной дружиной, вам наверняка придется привыкнуть к яркому сиянию: характерный эпитет Вальхаллы — gullbjarta, то есть «сверкающая золотом», от gull — «золото», bjartr — «яркий». Все дело в том, что золото — неотъемлемый элемент любого древнескандинавского пира. Нам с вами до сих пор был знаком лишь мрачный образ золота и сокровищ, который я описала, пересказывая историю Сигурда, но ведь не любой клад проклят и приносит одни несчастья.

Во-первых, золото в скандинавской мифологии связано с представлениями о так называемом золотом веке, который начался на заре сотворения мира и закончился с приходом неких трех таинственных великанш — в «Прорицании вёльвы» так говорится о богах на заре времен[216]:

8. На лугу, веселясь,

в тавлеи играли,

все у них было

только из золота[217], —

пока не явились

три великанши,

могучие девы

из Ётунхейма.

8. Teflðu í túni, teitir váru,

var þeim vættergis vant ór gulli,

unz þrjár kvómu þursa meyjar,

ámátkar mjǫk, ór Jǫtunheimum.

Что за великанши испортили богам их прекрасную жизнь, неизвестно. Если обратиться к «Младшей Эдде», Снорри Стурлусон пересказывает в «Видении Гюльви» те же самые события, ничего не поясняя о трех великаншах, но зато прямо называет этот период золотым веком: «И так много ковали они [асы] той руды, что зовется золотом, что вся утварь и все убранство были у них золотые, и назывался тот век золотым, пока он не был испорчен женами, явившимися из Ётунхейма»[218]. Гладсхейм, согласно «Младшей Эдде», тоже был «внутри и снаружи как из чистого золота».

Представления о золотом веке не чужды и мифологиям других культур, например греческой, где этот концепт развит очень подробно[219]. Согласно этим представлениям, первые годы жизни человечества были отмечены гармонией и процветанием, бытие человека было приближено к божественному, а нынче чем дальше, тем хуже — и хуже будет становиться вплоть до конца времен. Впрочем, если в греческой мифологии золотой век — это в первую очередь эпоха беззаботного счастья с точки зрения людей, в скандинавской мифологии мерилом блаженства становится именно быт асов, а не обитателей Мидгарда.

Во-вторых, золото или в принципе драгоценности — это то, чем порядочный правитель (вождь, конунг) одаривает на пирах своих дружинников. Один, принимающий в пиршественном зале павших воинов, выступает, как ему и положено, в роли такого вождя. Согласно Арону Гуревичу, пиры еще у древних германцев «представляли собой существенные моменты социальности, на них обсуждались важнейшие общие дела, на них князь, вождь племени или союза племен вступал в непосредственное общение со своим народом и прежде всего с дружиной, на пирах обменивались подарками, а народные певцы исполняли героические песни, в которых прославлялись подвиги древних»[220]. Пир устраивался по самым разным поводам, но воинские подвиги — едва ли не главный из них.

Эйнхерии же отличились в бою при жизни и ежедневно доказывают свою доблесть после смерти. Одна из наград для храброго дружинника — дар от вождя, знак отличия и щедрости правителя. Отнюдь не зря в скальдической поэзии вождь — «дарящий кольца»[221]. Выходит, помимо того, что Один буквально собирает мертвецов с поля боя, он еще собирает павших на пир, как и пристало вождю после славной битвы. Как бы ни сложилась судьба конунгов и государств в срединном мире, если ты умер в бою с оружием в руках, в Вальхалле ты будешь вечно пировать среди победителей в чертогах лучшего из вождей. Это огромная честь.

Такой странный кеннинг вождя — «кольцедаритель» и уж тем более «кольцедробитель» — связан с обычаем носить особые браслеты, правда, не из золота, а из серебра. Подобные браслеты были одновременно свидетельством высокого статуса, визуальным воплощением принесенной клятвы и… валютой! Отломив часть от такого браслета, можно было за что-нибудь расплатиться — или же подарить часть своему дружиннику на пиру.

Сам по себе «зал павших» тоже удивительное зрелище. Он целиком построен из щитов и копий. «Стропила там — копья, / а кровля — щиты / и доспехи на скамьях»[222] — так описан «Одина дом» в «Старшей Эдде».

Вальхалла в исландском манускрипте Edda oblongata (AM 738 4to), XVII век.

The Árni Magnússon Institute for Icelandic Studies

При взгляде на иллюстрацию из манускрипта Edda oblongata вы наверняка заметили, что в воротах Вальхаллы изображен Хеймдалль, страж Биврёста. У него вообще-то есть собственное жилище — Химинбьёрг, «Небесные горы». В «Младшей Эдде» сообщается, что Химинбьёрг находится «у самого моста Биврёст», и уточняется, что Хеймдалль — «страж богов и обитает у края небес, чтобы охранять мост от горных великанов»[223]. Появлению Хеймдалля в Вальхалле можно найти объяснение, но едва ли мы удовлетворимся одним конкретным. Так, он сын Одина, а еще именно он протрубит в Гьяллархорн, когда начнется Рагнарёк, а значит, придет время воинам Вальхаллы собираться в последний бой. Впрочем, в источниках также упоминается о том, что звук Гьяллархорна и без того слышен во всех девяти мирах, так что вряд ли Хеймдаллю необходимо всенепременно стоять в воротах Вальхаллы до конца времен и ждать, пока не наступит заветный миг, чтобы протрубить в рог.

Появление Хеймдалля на свет — интереснейшая история, хоть до конца и не ясная. Снорри Стурлусон в «Младшей Эдде» пишет со ссылкой на ныне утраченное «Заклинание Хеймдалля», что Хеймдалль — сын Одина и неких «девяти дев», которых иногда ассоциируют с дочерьми морской богини Ран и великана Эгира, олицетворяющими волны. Ран — богиня сетей, поскольку ее имя можно перевести как «кража», а упоминается она в том числе в связи с гибелью людей на море.

Вот несколько примеров из «Старшей Эдды»: «…стремилась ладья / от Ран ускользнуть»; «Пред флотом героя / в устье фьорда / торчала ты, ведьма, / дружину вождя / Ран обрекая». В «Речах Регина» прямо сказано, что у Ран есть сеть, которую у нее одалживает Локи, чтобы выловить Андвари — того самого владельца проклятого сокровища, которое причинит немало бед Сигурду и его близким. В