Скандинавская культура смерти. Миф о Рагнарёке, воины Вальхаллы и башмаки Хель - Евгения Гулбис

но все-таки вскоре тоже умерла от горя. Концовка «Второй песни о Хельги Убийце Хундинга» аналогична концовке «Песни о Хельги, сыне Хьёрварда»: возлюбленные переродились, Хельги — под собственным именем, а Сигрун — как валькирия по имени Кара (Kára).

Возвращение мертвого мужа или жениха — мотив, который прижился в мировой литературе и впоследствии широко использовался в балладах. Но если в балладах подобный образ выглядит пугающе, в «Старшей Эдде» встреча с мертвым возлюбленным в обоих случаях — и для Свавы, и для Сигрун — означает новую надежду на очередное перерождение. В отдельности любопытно порассуждать, в каком случае оно возможно. С одной стороны, история Хельги в чем-то похожа на историю Сигурда: в ней есть и любовь к валькирии, и ссора с родственниками жены, которая приводит к гибели героя. С другой стороны, Сигурд, в отличие от Хельги, к жизни не возвращается.

Иллюстрация Артура Рэкхема к изданию партитур «Золота Рейна» и «Валькирии» Рихарда Вагнера, 1910.

Wagner, Richard; Rackham, Arthur. The Rhinegold & The Valkyrie. London: W. Heinemann; New York, Doubleday. 1910 / New York Public Library

Я бы объяснила это тем, что Хельги погиб в бою и отправился в Вальхаллу, а значит, умер достойно, в то время как Сигурда убили обманом — среди песен о героях есть «Поездка Брюнхильд в Хель», которая повествует о том, как возлюбленная Сигурда отправилась за ним в совсем другое царство мертвых. Иными словами, эта разница может добавлять деталей к представлениям о смерти в бою и вне боя как о двух принципиально разных видах смерти в скандинавской мифологии. Смерть в бою при таком сравнении оказывается более привилегированной — по мере моего изложения вы еще не раз в этом убедитесь.

Прежде чем приступить к разговору о том, какие же именно привилегии ждут тех, кто попал в Вальхаллу, скажу еще пару слов о валькириях и об их связи с колдовством. Так, в пользу того, что валькирии обладают некими тайными знаниями, свидетельствует еще один эпизод, на сей раз из «Речей Сигрдривы». Там как раз подробно повествуется о том, как Сигурд расколдовывает Сигрдриву (Sigrdrífa). Она в полном боевом облачении спала вечным сном в огороженном щитами месте на горе Хиндарфьялль (Hindarfjall). Чтобы ее расколдовать, Сигурд разрезал своим волшебным мечом ее кольчугу. Пробудившись, Сигрдрива рассказывает Сигурду, что сам Один заколдовал ее за то, что она нарушила его сделку с воинственным конунгом Хьяльм-Гуннаром (Hjálmgunnarr).

Один обещал Хьяльм-Гуннару победу над другим конунгом, Агнаром, но Сигрдрива решила исход битвы иначе и погубила Хьяльм-Гуннара. В отместку Один уколол ее шипом сна (svefnþorn) — хотя в том же эпизоде Сигрдрива упоминает, что не могла «нарушить дремоты знаки» («bregða blundstǫfum»), так что суть колдовства Одина остается неясной. Как бы там ни было, когда Сигурд пробудил Сигрдриву, она отблагодарила его тем, что научила защитным рунам — соответственно, хоть валькирия и оказалась бессильна перед колдовством Одина, сама она все-таки кое-что смыслит в магии — в строфах с 6-й по 13-ю, а также в 19-й она перечисляет разные виды рун[212]:

19. То руны письма,

повивальные руны,

руны пива

и руны волшбы, —

не перепутай,

не повреди их,

с пользой владей ими;

пользуйся знаньем

до смерти богов!

19. Þat eru bókrúnar, þat eru bjargrúnar,

ok allar ǫlrúnar,

ok mætar meginrúnar,

hveim er þær kná óviltar ok óspilltar

sér at heillum hafa;

njóttu, ef þú namt,

unz rjúfask regin!

Еще валькирии могут обращаться птицами. Вы наверняка заметили, что в «Песни о Вёлунде» рядом с валькириями, сидящими на берегу озера, лежали их «лебяжьи одежды» — это неслучайно. Одну из сестер-валькирий, Хладгуд, напрямую называют «Лебяжьебелой» («Svanhvít»), а сам образ девушки, оставляющей на берегу одежду из лебединых перьев, согласно Владимиру Топорову, «составляет часть мифологического и сказочного сюжета, имеющего варианты о метаморфозе лебедя в девицу и девицы в лебедя». Далее он пишет: «Лебедь оставляет на берегу одежду из перьев, обладающую магическими свойствами, и в виде девицы купается в озере (море); прекрасный юноша похищает одежду, девица не может вернуть себе свой прежний облик и становится женой юноши, ставя ему некое условие табуистического характера; юноша случайно нарушает табу, его жена обретает одежду из перьев, превращается в лебедя и улетает в свое царство, за море, унося с собой весну, солнце, плодородие»[213].

Вёлунду жена никаких условий не ставила, но, как валькирия, несколько лет спустя вместе с сестрами «умчалась в битву и не возвратилась». Их уход, как и отъезд братьев, которые отправились искать своих возлюбленных, стал поводом не к буквальной перемене в мире, но к трагическим переменам в судьбе Вёлунда. Еще раз в конце песни символика полета знаменует беду, пришедшую в дом его пленителя Нидуда. Похожий на валькирий (и не зря названный «королем альвов»), Вёлунд улетает от Нидуда на крыльях, совершив свою жуткую месть[214].

Заморский «призвук» в образе валькирий из «Песни о Вёлунде» тоже сохраняется: в прозаической части текста, предваряющей песнь, Хервёр несколько раз называют «alvitr unga» — «юной чужестранкой»[215]. Вёлунд и сам то ли из финнов, то ли из мифических альвов, но ни он, ни его супруга привычному, с точки зрения слушателя «Старшей Эдды», миру не принадлежат. Возможно, и этим тоже обусловлены их сверхъестественные способности: мифические и/или хтонические существа часто обитают где-то за краем обычного мира. Также не стоит забывать, что в птиц часто обращаются те, кто умеет колдовать: это, например, Фригг, у которой есть соколиное оперенье, или Локи, который в одном из мифов «летал для забавы в соколином оперенье Фригг». А еще Один, который, как мы уже видели, умеет обращаться в самых разных существ, в том числе в орла. Подобной оборотнической магией владеют также карлики или великаны — Суттунг, мчавшийся по небу следом за Одином, когда тот похитил мед поэзии, тоже превратился в птицу.

Впрочем, несмотря на то что валькирии обращаются в лебедей, у них есть связь и с другими важными для скандинавской мифологии птицами — воронами, которые всегда появляются там, где кто-то погибает. Так, во «Второй Песни о Хельги Убийце Хундинга» вороны названы «гусятами сестер Гунн», то есть валькирий («gǫgl Gunnar systra»).

А еще валькирии из «Песни о Вёлунде» косвенно связаны с волками. Верхом на волке они, конечно, не ездят, но Вёлунд с братьями встречают их на берегу озера Ульвсъяр, Волчьего озера. А долина, в которой