Главные отношения в твоей жизни. Любовь к себе - Дмитрий Сергеевич Антипов

Часто ли такое случается в отношениях? Сплошь и рядом. При этом чаще всего одному все нравится, а второму… Ну как бы это сказать? Обычно нет выбора, точнее, действовать этот человек может как угодно, но он очень боится последствий, поскольку ему уже хорошо известно, как себя поведет партнер. Столкнуться с реакцией такого партнера действительно страшно, особенно если уже приходилось видеть настоящее лицо «любимого». Заглянуть в глаза реальности – вот что по-настоящему пугает людей, живущих в таких отношениях. Насколько такие пары счастливы? Не мне судить, но здоровыми такие отношения назвать точно нельзя.

«При этом я никогда не спорил с ее мнением по поводу моего внешнего вида. Когда она говорила, что на работе ко мне относятся неподобающим образом, я принимал все за чистую монету и соглашался с ней. Единственное, что меня смутило, – это ее желание „зачистить“ мое ближайшее окружение: она будто хотела отдалить от меня людей, с которыми я прошел огонь и воду. Когда она критиковала моих коллег по работе, мне это было, в общем-то, все равно, близкой связи у меня с ними никогда не было, рабочие отношения и не более того. Но в один момент она решила затронуть моих близких – тех людей, с которыми мы уже лет двадцать идем рука об руку».

Кристина не останавливается на достигнутом. Когда Саша позволил продавить свои личные границы, она начала «зачищать» его окружение: мол, коллеги тебя ненавидят, друзья тоже не те, кем они тебе кажутся, ну а с твоим внешним видом все и так понятно – будешь выглядеть как я скажу.

Не каждый абьюзер – газлайтер, но каждый газлайтер – абьюзер. Да, эти термины могут резать ухо (в данном случае – глаза, вы все-таки читаете), но они отражают суть подобных явлений в отношениях. Слово «абьюз» происходит от английского abuse, что значит злоупотреблять, оскорблять, плохо обращаться.

Абьюзивные отношения – это отношения, в которых присутствует модель «агрессор – жертва». Жертва зависит от агрессора, который в процессе абьюза эту зависимость старается усугубить. Абьюзер может контролировать финансы, угрожать насилием, использовать психологические манипуляции, в том числе газлайтинг, и настолько подавлять волю жертвы, что она сама начинает верить, будто жить не может без своего любимого абьюзера.

Саша, судя по его рассказу, находился на том этапе, когда Кристина уже завершала один из этапов абьюза (планомерную «зачистку» его окружения) и формировала вакуум вокруг своей жертвы. Став объектом газлайтинга, он едва не остался один на один с агрессором. И все же его чувства к друзьям, проверенным временем, спасли его.

На примере Саши мы видим, насколько важно иметь круг близких людей, которые просто фактом своего существования позволяют помнить о том, что вы ценны, что вы – не кукла в чужих руках, а человек, достойный уважительного отношения. Кристина недооценила психологическое состояние своего партнера и начала негативно высказываться о близких ему людях слишком рано. Как отреагировал на это наш герой?

«Сначала я не обратил внимания на ее слова, однако при общении с друзьями у меня все чаще возникало чувство, что я поступаю неправильно. „Как можно общаться с людьми, которые так относятся ко мне?“ Но я все же смог себя поймать на этой мысли и развить ее: „Стоп! Как они относятся ко мне? Есть ли доказательства того, что они негативно настроены по отношению ко мне? Что они сделали, что сказали? В чем здесь опасность?“

В этот момент я почувствовал, что делаю сразу две отвратительные вещи. С одной стороны, я только что думал о своих старых друзьях как об ужасных людях, желающих мне зла. С другой стороны, я сомневаюсь в словах своей девушки, не верю ей и подвергаю сомнению все, что она говорит».

Наверное, мы можем назвать случившееся когнитивным диссонансом. У Саши два ориентира: его близкие друзья и девушка. Наступил момент, когда одна из сторон выдвинула ультиматум: либо я, либо они.

Это могло звучать иначе, но смысл именно такой. В конце концов, это ведь сказала та самая, «единственная и любимая», так неужели спорить с ней, не соглашаться и выражать собственное мнение? Хотя… невозможно выражать то, чего нет. Логично? Логично.

Однако здесь появилось одно но – дружба, развивавшаяся, по словам Саши, более двадцати лет. Какое бы психологическое давление ни оказывала Кристина, фундамент, который сформировался за долгие годы дружбы, разрушить не так просто.

В этот момент наш герой испытал по-настоящему страшные чувства: вину перед своей девушкой за то, что сомневается в ее словах, и вину перед близкими людьми, ведь он чуть было не отказался от всего того, что объединяло их более двадцати лет. Естественно, ему стало чрезвычайно дискомфортно и в голову полезли мысли о вещах, о которых он ранее не задумывался.

«Так получается, что реальной точкой опоры я пытаюсь сделать себя. И тут возникает другая мысль: „Раньше я никогда в жизни не опирался на свое внутреннее мнение, свой внутренний стержень“.

Все мои представления о жизни основывались на том, что скажут важные для меня люди. В прошлом меня это устраивало, но за последний год произошли изменения, которые можно назвать установлением единоначалия. Кристина фактически узурпировала власть. Если раньше я ощущал себя деревом, корни которого идут в разные стороны, то теперь меня будто приковали наручниками к батарее и никуда не пускают, ведь мир опасен и агрессивен, а защитить меня может только она. Не самое приятное осознание. Я себя чувствую каким-то предметом, а не человеком. Субъектность вышла из чата и не вернулась.

Когда тебе в детстве указывают, с кем общаться, а кого избегать, ты ощущаешь себя обычным ребенком, ведь взрослым виднее – у них уже есть опыт и знания. Однако жить по такому же принципу, когда тебе под тридцать, уже не столь приятно».

Наш герой задумался о… немыслимом. Что, если он сам может быть собственной точкой опоры? Вдруг стержень есть в нем самом? Для человека, который никогда не относился к себе как к личности, способной в полной мере выступать субъектом, это колоссальный сдвиг сознания.

Как говорит сам Саша, в детские годы его полностью устраивало, что родители решали за него практически все вопросы, не оставляя пространства для собственного мнения. Разумеется, субъектность ребенка несравнима с субъектностью взрослого, и все же мы видим, что свобода действий Саши категорически мала. Из него