Карл Витте, или История его воспитания и образования - Карл Витте

ему возможность в дальнейшем самому работать над собой собственным путём и добиваться экстраординарных успехов при наличии несложных обычных инструкций, поскольку силы человеческой души, будучи однажды правильно затронуты, никогда уже не смогут вернуться в прежнее состояние. Поставьте перед ними препятствия — и они преодолеют их, выйдя из этой борьбы ещё более сильными. Люди, чьи умственные способности были однажды разбужены, а потом начинают подавляться, совершенно неожиданно умеют находить новые пути, на которых они достигают потрясающих результатов.

Неясные границы человеческих возможностей ещё долго будут оставаться неопределенными — и мы, по моему глубокому убеждению, ещё далеки от цели найти предел им.

Глава 10. Аргументы против раннего развития

Мне очень неприятно, но к своему стыду из-за предрассудков и близорукости я был убежден тогда во всеобщем правиле: «Раннего интеллектуального развития можно достичь только ценой телесного или душевного здоровья». Я принял это утверждение за неопровержимое без всякой проверки, иначе я должен был вступить в спор с этой безосновательной всеобщей истиной.

Следовало заявить: «Если ребёнок обретает раннюю учёность ценой или телесного, или душевного здоровья, или даже утратой сердечности, то это не плохо».

Это представляется мне настолько верным, что я готов подписаться под этим даже сегодня. Однако я уже тогда! быстро понял, что к моему сыну это не относится.

Дай Бог каждому ребёнку иметь такое телесное здоровье каким обладает мой сын.

‹…›

Не исчислить всех возражений, которые выдвигали люди. Одни от доброты сердца, другие — от необдуманности, третьи — от глупости и т. д. Я коснусь только тех, которые кажутся мне значимыми и потому остались у меня в памяти и опишу их по возможности кратко.

В восемь лет Карл стал известен учёному миру.

— Он, должно быть, слаб и болезнен, — говорили одни, — плоды раннего развития ничто по сравнению со здоровьем ребёнка!

Но врачи, которые близко знали Карла, письменно подтверждали его абсолютное здоровье.

— Он станет слабым лет в 9-10, затем станет тяжело болеть и лет в 12 умрёт от истощения и перенапряжения!

Он не стал болезненным и не умер.

— Он без сомнения большую часть времени проводит за партой, что совеем плохо для ребёнка!

Люди, близко знавшие Карла, подтверждали, что за партой он проводит меньше времени, чем любые другие дети.

— Он не наслаждается детством!

Другие — не я — громко говорили о том, что трудно найти более веселого и счастливого ребёнка.

— Он слишком много времени живет вне социума!

Однако я всегда брал его с собой ещё в самом раннем возрасте и представлял его в самых разных слоях общества, и это хорошо известно.

— Он вырастет слишком серьёзным!

Самые высокие авторитеты отметили, что он мог быть крайне серьёзным, когда требовалось, но как только этого больше не требовалось, он становился по-детски счастливым, озорным, мог проказничать и шалить, как любой нормальный ребёнок.

— Удивление детей должно раздражать его!

Гутсмутс и другие письменно подтверждали, что Карл принимал активное участие во всех детских играх, прыгал и играл с детьми с неподдельной радостью.

— Он никогда не знает, как вести себя с детьми без взрослых!

Дети, познакомившись с Карлом, всегда предпочитали потом играть с ним, а не с другими детьми, потому что он не требовал от них ничего непонятного, не таскал их игрушки, а наоборот отдавал с радостью свои.

— Он вырастет гордым, тщеславным, самолюбивым и станет с презрением смотреть на своих однокашников!

Его одноклассники никогда не завидовали его знаниям, выражали ему свою любовь и уважение, и он радовался их чувствам и таким же чувствам их родителей и близких, ибо был воспитан и непретенциозен и всегда пытался научиться у них тому, что они знали лучше него.

Он никогда не демонстрировал свои знания, и потому вокруг никогда и не могло быть мыслей о хвастовстве.

— Он воспитан лишь для обучения и потому будет чувствовать себя не на месте в обществе, не зная, как себя вести!

Но его одинаково любезно принимали как при дворе, так и в крестьянской хижине, в доме богатого купца и у министра, в обществе рафинированных лордов и честных бюргеров — и все подтверждали, что он входил в их общество так, словно вырос в нём с детства.

— В 13–15 лет, когда наступит время пубертата, он ослабеет, захиреет и умрет!

Ничего этого не произошло, наоборот, Карл вырос весьма сильным, цветущим, как роза, и продолжает жить в полном здравии.

— Если он переживет этот критический период без вреда телу, то уж умственные способности его явно пострадают. Он остановится в развитии и тогда возникнет вопрос, зачем же было так спешить!

Однако умственные способности Карла не пострадали, а продолжали развиваться столь же быстро, как и раньше.

— Он будет способен лишь чему-то учиться и