Карл Витте, или История его воспитания и образования - Карл Витте

утратил радости от обучения. Это невероятно, но факт, что он в свои восемнадцать месяцев уже мог вполне осмысленно и во всех деталях пересказать наиболее выдающиеся истории из Священного писания.

В следующие полгода малыш прекрасно освоил греческую и римскую историю, а также географию, поскольку ему для облегчения восприятия показывали все основные события на гравированных картах. При этом его можно было спрашивать в самом произвольном порядке, Генрих чувствовал себя во всём этом как у себя дома. Также он вкратце познакомился с генеалогией всех царствующих домов Европы (можно было бы найти что-нибудь более полезное для ума). Профессор говорил на латинском и французском языках как на родных, поэтому Генрих впитал их буквально с молоком матери.

Вокруг этого была большая шумиха в свете. Многие верили, другие — нет. Для того чтобы всё вывести на чистую воду и взвесить все за и против этого чуда-юда магистрат Регенсбурга запросил из Любека достоверных сведений. Ректор любекской гимназии г-н фон Зееле (который и сам, будучи профессиональным преподавателем, мог наилучшим образом во всём разобраться) поручил магистрату города Любека этот вопрос исследовать и составить отчёт. Таковой и был составлен в следующих словах[19]:

«2 января 1724 года я провёл почти целый день, до 10 часов вечера, в доме г-на профессора Хайнеке, чтобы проверить, верно ли всё то, что писали и говорили о его сыне Христиане Генрихе Хайнекене, которому ещё не исполнилось три года. Чтобы убедиться в основательности всех этих известий я очень много слушал этого ребёнка, который далеко превзошёл свой возраст и отличается от многих тысяч других детей, которых мне доводилось видеть, но, к сожалению, из уст ни одного из них я никогда ничего подобного не слышал.

‹…›

Рассказал о римских правителях старых и новых, в совершенстве зная их высказывания и даже названия основных построек. О Карле Великом заметил, что он обратил саксонцев в христианскую веру. О Карле четвёртом, что он бывал в Любеке и даже жил в их доме, в Праге основал высшую школу и объединил множество стран в Священную римскую империю, почему и зовется Vitricus Imperii[20].

‹…›

Из Библейской истории рассказывал о Патриархах, Судьях и Царях иудейских и израильских, а также другие истории, которые я оценить не в силах.

‹…›

Когда я спросил у г-на Шёнейха[21], каким именно образом он вдруг обнаружил, что у ребёнка столь необычная память, он ответил так. Когда мальчик уже умел говорить и мы как-то раз сидели с ним на печи, он спросил у меня, что означают изображённые на печи фигуры. Я объяснил ему это и для наглядности рассказал несколько связанных с ними историй. На следующий день я вдруг с удивлением услышал, как он пересказывает всё это своим сестрам буквально слово в слово. После этого я начал пересказывать ему библейские истории. Он усваивал всё быстро (причем очень прочно) и с огромным желанием услышать что-нибудь новое. Тогда я стал для времяпрепровождения рассказывать ему важнейшие сведения из наук.

‹…›

Очень жаль, что во всей своей детской жизни он так и не вкушал ничего более кроме материнского молока, это убивает надежду. Ибо, по всеобщему убеждению, без Божьей помощи он не сможет прожить долго».

Этот отчет городского служащего, сделанный по требованию ректора гимназии фон Зееле, распространился настолько далеко, что король Дании пожелал лично взглянуть на этого удивительного ребёнка. Хайнеке отправился вместе с матерью в Копенгаген и явил при дворе всю грацию детства. Внешне он был вполне прекрасен; очень высок для своего возраста, приятные черты лица, большие голубые глаза, розовые щеки, мягкие белокурые волосы, вьющиеся вокруг лба натуральными локонами; весь его облик излучал благородное происхождение. Но едва он открыл рот, как все были очарованы его сладким голосом.

‹…›

Король подозвал к себе его мать, пожелал ей счастья с таким замечательным сыном и спросил, как удалось его научить всему этому. В ответ мать уверила короля, что на самом деле это не стоило никаких особых усилий, поскольку происходило по собственной потребности мальчика.

‹…›

Мальчик вернулся с матерью в Любек. Магистрат города выделил им вознаграждение размером в сто талеров — очень большая сумма! Но мать вскоре всего разболелась, и у неё стало пропадать молоко, что в свою очередь плохо сказывалось на мальчике. Возникла крайняя необходимость отучить его от груди. Его оторвали от матери и передали няньке. Это было в то время, когда мальчик приступил к серьёзным занятиям, он обучался чтению и письму. Однако — бедное дитя — он не перенёс разрыва с матерью. Две, три недели он всё плакал и всё рвался к ней. День и ночь он умолял отнести его к матери, ничем нельзя было его развлечь, в конце концов, мальчик совсем ослаб и через пять недель этот юный учёный умер, не дожив и до пяти лет.

Йохан Филипп Баратьер

Магистр философии и член королевского научного общества Берлина, обучавшийся с малых лет, родился 21 января 1721 года в Швабахе, где тогда находился его отец, пастор французской реформатской церкви. Его мать звали Анна Шарль. Он был единственным ребёнком, а его отец — его основным учителем. Метод, которого он придерживался, был описан придворным пастором Моклером из Штеттина и им же переведен на немецкий