За секунду до: как мозг конструирует будущее, которое становится настоящим - Дэниел Йон

более пугающая: их интроспекция начинает отрываться от реальности. Одно дело — считать, что вы можете разрешить вопрос сознания или красоты, предпринять доблестную попытку и потерпеть сокрушительное поражение, после которого пелена спадет с глаз и вы падете духом. И совсем другое — сформировать преувеличенное мнение о себе, предпринять попытку, потерпеть поражение, но решить, что на самом деле вы отлично справились. Ваша интроспекция перестанет соответствовать правде о том, что вы можете и чего не можете.

Интроспективные иллюзии — как компетентности, так и некомпетентности — прямое следствие того, как представления мозга о себе влияют на самовосприятие.

Ранее я говорил вам, что вычисления, проводимые нашим внутренним метакогнитивным критиком на основе шума, который он слышит в различных участках мозга, по определению неоднозначны. Когда шум, поступающий с нижних уровней, трудно разобрать, метакогнитивные центры справляются с этой неоднозначностью, добавляя прогнозы и гипотезы, в которых выражаются ожидания того, как должны себя вести те или иные участки мозга[116].

Одна из ключевых тем, которую изучали в недавних экспериментах в моей лаборатории (в частности, моя аспирантка Хелен Олаволе-Скотт), — это попытки понять, как мозг составляет прогнозы о себе и как они формулируют субъективное восприятие мира внутри нашей головы.

Хелен особенно интересуется перцептуальной метакогницией — тем, насколько мы доверяем информации от наших органов чувств. Представьте, что вы ведете машину, а солнце клонится к закату. Чем меньше на дороге света, тем менее надежны сигналы, поступающие в ваши глаза, и их репрезентация в зрительной коре становится все более шумной и искаженной. Отслеживая эти перемены в надежности органов чувств, мы можем предпринять то, что улучшит качество нашего восприятия и дальнейших действий. Например, если мозг подсказывает нам, что зрение уже не помогает надежно ориентироваться, мы можем включить фары, чтобы осветить дорогу впереди.

Отслеживание сенсорной надежности — важный, но непростой процесс. Мозг иногда помогает улучшить оценки надежности, опираясь на прежние установки и ожидания. Например, опыт подсказывает мне, что я обычно лучше вижу, когда надеваю очки. Это может быть полезной информацией для моего метакогнитивного критика, который пытается понять, насколько уверен я могу быть в том, что сейчас говорит мне зрение: если я знаю, что на мне очки, то ожидаю, что мое зрение будет надежным и, соответственно, я могу быть уверен в том, что вижу.

Обычно применение прогнозов и ожиданий в метакогниции — хорошая идея, но это может привести к серьезным ошибкам, если ожидания не соответствуют реальности. Предположим, что оптик ошибся, выдавая мне заказ, и я сейчас сижу за рулем машины в очках с неподходящими диоптриями. Надевая их, я жду, что мое зрение улучшится, но на самом деле я остаюсь таким же близоруким. Если я продолжу полагаться на свои ожидания, формируя чувство уверенности, сам факт того, что я надел очки, станет влиять на метакогнитивные вычисления в мозге. Я буду искренне считать, что вижу хорошо, хотя на самом деле это не так, меня может занести на дороге и я попаду в серьезную аварию.

Хелен провела эксперимент, похожий на сценарий с «неправильными очками»[117]. Участники видели на экране движущиеся точки, похожие на цветные снежинки. Им сообщали, что иногда эти точки будут выглядеть четко, а порой расплывчато, словно вы надеваете очки, которые либо проясняют, либо ухудшают изображение.

Испытуемые ожидали, что в определенные моменты будут видеть либо четкую, либо искаженную картинку. И мы увидели, как ожидания влияют на объективное и субъективное восприятие одних и тех же сигналов.

С объективной точки зрения эффективность органов восприятия не должна меняться в зависимости от ожиданий. Когда наблюдателей просили выдвинуть суждения об изображении на экране — снег движется влево или вправо? — их объективная точность восприятия оставалась одинаковой независимо от того, какого изображения они ожидали: четкого или расплывчатого. Возможно, это показывает, что прогнозы, которые делали участники на основе информации от Хелен, не меняют того, что происходит на нижних уровнях зрительной коры.

Но, что куда интереснее, субъективные впечатления менялись значительно. Реальная эффективность работы органов восприятия не улучшалась и не ухудшалась, но Хелен обнаружила, что люди более уверены в информации от органов зрения, если считают, что изображение четкое, и менее уверены, если считают его расплывчатым. Участники сообщали нам, что зрение казалось им более четким, а узоры — более яркими, когда они ожидали увидеть четкие изображения. И наоборот, зрение субъективно ухудшалось, когда они ожидали, что изображение будет видно не очень хорошо. Восприятие менялось, хотя глаза получали одинаковые сигналы.

Эти результаты говорят о существовании своеобразной интроспективной иллюзии, которая создается на основе представлений мозга о себе. Мы считаем свое зрение четким или расплывчатым, хотя объективно оно не меняется. А изменение во впечатлении полностью обусловлено тем, во что мы верим.

Можно предположить, что здесь происходит примерно следующее: метакогнитивные критики создают чувство уверенности, ясности, неуверенности или сомнения, не только прислушиваясь к шуму на нижних уровнях мозга, но и фильтруя его через набор собственных гипотез мозга о том, как работают его составляющие. Сейчас, когда я пишу эти строки, Хелен в подвале своей лаборатории проводит новый эксперимент, чтобы заглянуть внутрь этих процессов и проверить, действительно ли мы правы. Но и имеющиеся результаты показывают, что внутренний интроспективный критик не просто слушает себя. Он интерпретирует и переформировывает сигналы, поступающие с нижних уровней. Мозг воспринимает себя через собственную модель того, как он работает.

Если рассуждать шире, то можно предположить, что этот процесс — при котором мозг смотрит на себя сквозь призму собственной модели себя — влияет на все наши интроспективные чувства, а не только на то, что мы можем или не можем увидеть. Например, другие исследования показали, что мы мгновенно формируем ожидания относительно того, легким или трудным будет решение, и эти априорные представления делают нас более или менее уверенными в принятых решениях[118]. Так наш разум попадает в эхо-камеру, которую сам для себя и построил: он ожидает, что будет уверенным или неуверенным в себе, а потом эти ожидания отражаются обратно, когда мы пытаемся рефлексировать о себе.

Ошибочно поставленный ошибочный диагноз

Взгляд на себя сквозь призму определенной теории может иметь очень серьезные последствия. Возьмем для примера ошибочные диагнозы в медицине. Пациенты по всему миру страдают и даже умирают, когда их жалобы истолковывают неверно. Конечно, ошибочные диагнозы неизбежны: инструменты неидеальны, а некоторые заболевания крайне редки или могут быть легко спутаны с другими. Некоторые исследования показывают, что такие диагнозы распространены широко. Например, согласно одной консервативной оценке, примерно 10–15% вскрытий показывают настоящую причину ухода из