За секунду до: как мозг конструирует будущее, которое становится настоящим - Дэниел Йон

Конечно, весь смысл формирования глобальной установки в том, чтобы делать не только сиюминутные обобщения. Если вы считаете, что у вас хорошее зрение или плохая память, это полезно, поскольку такое мнение позволит вам предсказать свою успешность во множестве разных ситуаций. Но насколько глобальными должны быть метакогнитивные прогнозы?

В детстве родители, возможно, говорили вам, что у всех есть к чему-то талант. К сожалению, они ошибались. Еще больше века назад психологи обнаружили явление, которое назвали «положительным многообразием»[114]. Если вы дадите группе людей набор тестов, проверяющих различные умственные навыки, в большинстве случаев результаты будут коррелировать между собой. Да, некоторые из нас в самом деле обладают поразительным талантом в одной области и безнадежны во всех других. Но в целом явление положительного многообразия означает, что люди, хорошо умеющие делать одно, обычно хорошо умеют и другое. Открытие положительного многообразия, помимо прочего, привели ученых к концепции «общего интеллекта» — гипотезе о существовании некоего глубинного фактора, на котором основаны все когнитивные способности и благодаря которому одни люди умнее других.

Если знать о положительном многообразии, формирование глобальных мнений о том, на что разум способен, а на что нет, кажется вполне логичным. Если когнитивные способности в целом коррелируют между собой, то хорошие навыки в одной области действительно доказывают, что вы можете что-то уметь в другой сфере. Но, хотя в самом общем случае это верно, пример филосопаузы показывает нам, что подобные глобальные установки могут и вводить в заблуждение. Мы не должны думать, что льстивая самоуверенность порождается иррациональным нарциссизмом. Она — всего лишь следствие вполне логичного осмысления наших прошлых успехов и проецирования их на успехи в будущем.

Внутренний метакогнитивный критик почетного профессора может считать — причем совершенно верно, — что он исключительно талантливый ученый. Учитывая явление положительного многообразия, эта уверенность вполне рациональным образом превращается в глобальную уверенность в своих когнитивных способностях. А это, в свою очередь, формирует ожидание, что вы сможете решить другие задачи — допустим, проблему сознания или красоты, — не потому, что эти задачи необычно легки, а потому, что вы потрясающе одарены.

Это мнение может оказаться неверным, но оно формируется рациональным когнитивным процессом, который пытается использовать прошлые метакогнитивные оценки, чтобы спрогнозировать, чего вы сможете добиться в будущем.

Подобное самомоделирование может иметь и более масштабные последствия. Если модель верна, то прошлые успехи рождают ожидания, что нас ждет успех и в будущем, — и, возможно, подталкивают нас к излишней уверенности в своих способностях. Если вы понимаете физику элементарных частиц, почему вы не сможете разобраться в сознании? Если вы мегазвезда реалити-шоу, почему вы не сможете стать 45-м президентом США? Это что, так сложно?

Если модель верна, мы точно так же можем формировать и внутренние мнения, которые делают нас менее уверенными в себе. Трудности или неудачи порой заставляют нас поверить, что мы некомпетентны, даже если проблемы возникли из-за прискорбных вывертов судьбы, а не потому, что мы на самом деле бездарны.

Негативные установки порой особенно пагубны, поскольку могут убедить нас, что бесполезно даже пытаться. Ключевая идея исследований Марион Руо состоит в том, что глобальное чувство уверенности определяет, какие цели мы преследуем. Если мы уверены, что сможем чего-то достичь, приложение усилий будет рациональным решением. Но когда наша уверенность в себе низка, а умения кажутся недостаточными, логичнее посвятить усилия чему-то еще.

И мы снова возвращаемся в мир эффекта Матфея и конкретных его примеров вроде Дугласа Прэшера, о котором говорили в начале главы. В зависимости от ранних успехов или неудач формируются наши теории о себе, а они, в свою очередь, влияют на наше самовосприятие.

Прэшер, очевидно, был талантливым ученым: он заложил фундамент для открытий, за которые дали Нобелевскую премию. Но сейчас, когда мы уже знаем, насколько на самом деле сложна интроспекция, нам легче понять, что собственный талант порой нелегко увидеть изнутри. Когда нас преследуют неудачи — например, не удается получить необходимое финансирование, — у нас формируется пессимистичная модель себя. А потом мы начинаем смотреть на себя только через этот фильтр, из-за чего оставляем все попытки.

Отступив на шаг, мы увидим, как эта связь между самомоделированием и преследованием целей может превратиться в петлю отрицательной обратной связи. Трудности на ранних этапах приводят к формированию негативного представления о наших способностях. Эти модели, в свою очередь, не позволяют нам преследовать цели, которые кажутся безнадежными. Но из-за этого мы отказываемся от возможностей, которые могут ждать за углом, и не получаем контрпримеров, которые поставят под сомнение наш негативный образ себя. Пессимистическое пророчество оказывается самосбывающимся.

Можно предположить, что это особенно важно для понимания некоторых аспектов душевных болезней, при которых представления о себе начинают ломаться. Например, в нескольких исследованиях симптомы депрессии связывали с необычно низкой уверенностью в себе. Оказалось, что в ряде простых психологических заданий — например, таких, где нужно найти что-то на изображении или понять, какие фигуры ассоциируются с наградами, — у людей с более сильными симптомами депрессии ниже субъективная уверенность в себе[115]. И, что важнее, эффект сохраняется, даже если участники объективно одинаково хорошо справляются с заданием, — иначе говоря, люди с депрессией на самом деле выполняют его не хуже, но отличаются особенно негативными представлениями о себе.

Одно из возможных объяснений низкой самоуверенности при депрессии состоит в том, что подавленный разум смотрит на себя сквозь призму неправильного самомоделирования, а негативные ожидания ведут к сомнениям в себе даже тогда, когда все идет хорошо. Пессимистичные представления о себе могут загнать нас в порочный круг: низкая самооценка лишает желания бороться с препятствиями, которые мы вполне можем преодолеть, — и, соответственно, лишает возможности получить опыт, который опровергнет негативные прогнозы.

Фильтры для саморефлексии

Наши представления о собственном разуме не только формируют наше поведение, контролируя, какие трудности мы пытаемся преодолевать и от каких возможностей отказываемся. На более фундаментальном уровне теории мозга о себе меняют даже внутреннее ощущение от интроспекции.

Вернемся к профессору, у которого началась филосопауза и который перед пенсией искренне поверил, что сможет раз и навсегда решить какую-нибудь сложную и спорную научную проблему. Похоже, такие люди не просто формируют прогнозы, которые оказываются неверными; ошибка может быть вполне простительной, учитывая, что глобальные представления о себе и явление положительного многообразия действительно говорят им, что их талант в одной области может обеспечить успех в другой.

Но кроме этой простительной ошибки есть и другая, куда