Без пяти минут психолог. О чем молчит терапевт, слушая ваши истории - Александр Затона

Так вот бессилие. Дело в том, что с утратой и горем вообще ничего не сделать. С ним надо ждать и по возможности не гнать себя. Работа психолога в таком случае заключается в том, чтобы человек не свернул с дорожки горевания. Например, после расставания попытка «перебить чувства новым сексом» выйдет боком. В такой момент психологу лучше бы набраться смелости и сказать: «Ваши гениталии – ваше право, но давайте выждем хотя бы 72 после нашей сессии».

Мой посыл в том, что психологи так много выдумали всего, чтобы не чувствовать свое бессилие, что сейчас уже сами запутались. Кризис, предрекаемый еще Выготским, не наступил. Он писал о каком-то интеллектуальном кризисе. А у нас кризис бессилия и попытки выдумать, как его «красиво преодолеть».

Может, психотерапии пора признать, что она с этим плохо справляется? Психоанализ признал, что он не работает как «скорая помощь» и «идите в КПТ». А КПТ признало (пытается), что «с расстройствами личности мы не работаем».

Пришла пора признать, что лучше всего с чувством бессилия работает религия. Ведь именно она придавала страданию смысл и чертила тропы его выдерживания.

Я помню, как после теракта я обсуждал это с терапевтом. Моя клиентка оказалась там. Она меня злила. Возможно, я её тоже. А потом мы договорились с подругой пойти в церковь: «Я случайно нашла очень намоленное место. Мне там прям спокойно было». Мы вошли в храм, купили три свечи каждому и разошлись.

Дальше был час моего плача перед иконой. Икона терапевтически «присутствовала», если так можно сказать. Подруга терапевтически ждала меня сзади. Мы вышли из храма, перекрестились и никогда это не обсуждали. Нам было не нужно. Три свечи были полезней трех сессий с аналитиком и его терапевтическим «присутствием».

Я думаю, мы поторопились и взвалили непосильную ношу и надежду на терапию. А после сами специалисты взвалили на себя. Нам следует больше обращать внимания не на то, какие опоры даст непосредственно терапия, а какие уже есть в жизни человека, но отвергаются им. Об этом же часто говорится в исследованиях – актуализация имеющегося ресурса клиента.

Мы видимся с клиентом час в неделю из 167. Было бы здорово ему потратить все оставшееся время не только на дневник мыслей, но, возможно, и на три свечки.

Я думаю, наша проблема в том, что мы решили, что с бессилием вообще можно справиться или, упаси вас Бог, преодолеть. Надо признать, что оно рано или поздно настигает всех, его можно только выдерживать. Вот только когда вы живете свою жизнь, вам видно бессилие себя и парочки друзей. А когда вы психотерапевт, вы видите бессилие еще сотен людей. Если вы только не пожилой аналитик с тремя клиентами последние 40 лет.

Я бы хотел поработать еще лет 15 и навсегда уйти из терапии. Страшно стать одним из касты номер один, и надеюсь, что уход будет не в касту номер четыре.

Слишком много надежд возложено обществом на психотерапию. И еще больше на самих терапевтов. Только вдумайтесь – целая человеческая жизнь. Если вы внимательно читали Библию, то уже поняли, что даже Богу пришлось туго с людьми. Они то тельца золотого отливали, пока Моисей отправился за заповедями, то сразу после потопа смеялись над нагим отцом. Если Богу с человеком пришлось так непросто, то куда тут лезем мы со своим бакалавриатом и КПТ?

Наступил момент созвона с супервизором.

Уже известный вам серьезный осетинский мужчина просмотрел мой случай, терпеливо выслушал мою последующую истерику. Все, что я говорил, – это то, что не смогу помочь этой девушке и как же ей вновь не повезло, что ей попался такой специалист как я.

Мои стенания не были прерваны, шеф терпеливо дождался их конца и молвил: «Александр, вы все сделали правильно: слушали ее, молчали и не сбежали – вы выдержали эту встречу. Иногда этого достаточно: клиент должен рассказать, а вы – не сбежать, когда он очень от вас этого ждет. Повторюсь, вы выдержали, значит, вы не безнадежны. Но все же заканчивать стоит вовремя в следующий раз. Но ничего, это придет с опытом».

Вы, наверное, ожидаете, что тут откроется тайна терапевтической работы? Я вас фрустрирую (обломаю): супервизор сказал продолжать слушать и по возможности не сбежать.

Закрыв ноутбук, я подумал, что шеф сошел с ума и желает мне того же. Что впереди еще одна встреча, где я буду дубом, а клиентка будет доверять все самое значимое. Я еще раз переслушал запись сессии, еще раз составил для себя план вопросов и еще раз перечитал полностью протокол первой встречи. Твердо решил, что будем обсуждать, как давать отпор свекрови.

Вторая встреча

Настало время следующей встречи. Клиентка опоздала на 15 минут. Это было моим еще одним «не знаю». Когда ты не выставляешь четкую рамку по времени для клиента, эта граница может шататься в обе стороны: зачем приходить вовремя, если всегда можно задержаться?

В этот раз Виктория была подготовлена. Она не стала дожидаться моих вопросов и, прижав к себе поближе сумку, сразу приступила к плачу. Я приступил к «присутствию». Всю вторую встречу она плакала, я едва мог разобрать хоть что-то из сказанного.

Но в этот раз под конец удалось произнести: «Я боюсь вас задержать в этот раз, как в прошлый», – после чего Виктория мгновенно остановила плач и сообщила: «Мне намного легче, все, при ком я плачу, мгновенно сбегают от меня, а вы дали выплакаться».

Последнее, что она увидела, – это мои выпученные глаза и лицо, которое все больше вытягивалось от изумления.

«Возможно, мой супервизор что-то все-таки знает про эту вашу терапию», – подумалось мне.

Клиентка вышла из «кабинета», я продолжал просто сидеть. Это все, что ей было нужно? Чтобы я «был»? А вдруг через пару встреч я сойду с ума и решу, что целебно само мое присутствие? Мне показалось всё сюром.

Тогда я не понимал, что она впервые в жизни была не один на один со своим горем, а с ней его разделили. Но больше всего меня поразило даже не это, а то, как она молниеносно привела себя в порядок после множества попыток собрать себя салфетками на протяжении часа.

Эту магию я познаю много лет позже. Клиент может впасть в самый сильный аффект на встрече, но если удается сохранить самообладание и попросить с полной уверенностью вернуться, то вуаля – он снова будет с