Без пяти минут психолог. О чем молчит терапевт, слушая ваши истории - Александр Затона

Нет ничего полезного в том, что клиент тонет в своих эмоциях. Идея «прожить эмоции» зашла слишком далеко. Вы наверняка знаете ее как гипотезу о «накоплении эмоций». Точно слышали фразу «нельзя в себе держать». И уж наверняка пытались сами «дать волю чувствам», чтобы полегчало. К сожалению, нередко «выпускать эмоции» может быть вредно, и лучше использовать так называемое снижение стимуляции.

Идея о «накоплении эмоций» традиционно психоаналитическая (экономическая модель психики Фрейда). Она исходит из теории о «либидозной энергии». Для аналитика ваши эмоции в отдельности значат не так много (за исключением тревоги, ей отдается отдельное место в теории психоанализа). Сама эта концепция крайне далека от научно-популярного «накопления злости». Это, скорее, про внутреннюю экономику бессознательного.

Но как до нее додумались? Очень просто. Как и до всего научно-популярного. Фактически посмотрели на феномен: человек долго, часто и интенсивно испытывает какое-то одно и то же переживание, у него начинаются «проблемы». Путем мысленных изысканий был сделан вывод: «Ну, накопил, не пережил, контейнер переполнен (или мал), вот и захворал».

Несложно догадаться, что с такой трактовкой причины человеческих мук сложно спорить. Что ей противопоставить? Любые ваши доводы будут разбиваться об аргумент: «У других не копится, потому что у них контейнер больше» или еще что-то.

Мне более симпатично поведенческое объяснение проблемы «накопления эмоций». Любая эмоция обслуживается нашей физиологией. Там гормон выделился, тут нейромедиатор в синаптическую щель перескочил – вот и вышла «злость». Бесконечно долго эмоция длиться не может. Ваша нервная система не может постоянно работать в режиме «Шашку наголо и в бой!». Медиатору необходимо вернуться обратно после того, как он выбросился в щель и провзаимодействовал с рецептором, а надпочечникам нужен перерыв в выработке адреналина.

Когда вы пользуетесь этой системой раз за разом, стимулируете ее, банально силы организма заканчиваются. Это примерно то же состояние, когда вы плохо спали и мало ели, – вас все больше раздражает и сложнее не сорваться на ближних. Только 24/7. Вы постоянно находитесь в состоянии истощения, а тут еще какие-то эмоции нужно переживать. У вас в такие моменты кратно меньше сил на то, чтобы взять паузу и подышать. Поэтому вместо дыхания по квадрату вы дышите огнем на собеседника.

Именно поэтому, когда вам слишком часто приходится переживать эмоциональные качели, рано или поздно вы переходите в режим «могли бы вы с самого утра не колупать мозги, пожалуйста, я уже переполнен раздражением». Дело не в том, что у вас что-то накопилось там, где-то в каком-то метафизическом контейнере. А в том, что у вас меньше сил на то, чтобы выдерживать самое обычное раздражение, и оно ощущается умноженным на 100.

Если еще проще: ваш гнев простимулировали 10 раз, и выдерживать его вы устали. Поэтому, когда наступил 11-й раз, что-то сломалось. В противном случае, если бы эмоции где-то копились, то способы (навыки) эмоциональной регуляции не помогали бы, а лишь усугубляли ситуацию.

Когда мы руководствуемся популярной версией аналитической идеей о внутренней экономике эмоций, мы бесконечно смотрим назад, что-то оттуда достаем с мыслями «нужно прожить, пережить». Часто это упирается в то, чтобы чувствовать ради чувства, «давать больше пространства эмоциям». Такой подход, например, депрессивному клиенту, может стать петардой в зубы, простите за оборот. У клиента и так нет сил, а тут еще и нужно вчувствоваться, вложиться в анализ крайне непростых для него переживаний.

В то время как поведенческая традиция говорит: «Дорогой мой, ты сейчас не в ресурсе, не в потоке, тебе нужно свернуть попытки покорить мир и попробовать для начала чуть поесть и выспаться. Сначала восстановим силы, потом уже будем разбираться, куда ты их дел».

Эта идея направлена на анализ «здесь и сейчас» и с перспективой на будущее – как мне прямо сейчас себе помочь, чтобы уже сегодня ощутить хоть небольшое, но облегчение. Чтобы уже сегодня подумать: «Ну да, моя апатия не вечна, и, возможно, выход есть, и он не в окно».

Эта идея о том, что нужно остановить стимуляцию того, что прямо сейчас не выдерживается. Нет у организма возможности купировать банальное раздражение и разочарование, что что-то пошло не так. В том числе не стимулировать себя мысленно: «Я худший чел на свете». На такое предотвращение самостимуляции к сильным переживаниям направлено и КПТ, и непосредственно реструктуризация мыслей.

Именно поэтому в исследованиях было показано, что катарсис сам по себе не дает какого-то терапевтического эффекта и значимого изменения в состоянии и жизни клиента. Эмоциональная разрядка в моменте ощущается как «сброс» негатива. Хотя это ощущение чего-то сброшенного – больше последствия от пережитого пика. Когда вам удалось убежать от медведя, вы тоже чувствуете себя лучше. Это не значит, что забег от косматого дает терапевтический эффект. В конечном итоге после пережитого катарсиса поведенческие паттерны и схемы сохраняются. В моменте и после сессии клиент может решиться на что-то новое. Но поведение быстро угаснет, не встречая подкрепления.

После встречи я прослушивал снова запись и протоколировал ход сессии. Где-то ближе к концу я заметил фразу, на которую не обратил внимание на самой встрече: «Знаете, вы так добры, потому что еще не знаете всего», – обычно так говорят клиенты, которые в жизни своей не обидят и мухи, но они убеждены, что виновны почти в апокалипсисе, как первый человек, который ел не в том месте и не то, что следовало.

Не знаю, что удивило больше: сами слова или то, что я пропустил их на встрече. Я стал фантазировать, какие такие ужасы она способна натворить. В голову стали приходить странные картины. Как я узнаю позже, ни одна из них не совпала с реальностью.

Второй звонок супервизора прошел под тем же знаменем: «Александр, вы молодец, продолжайте слушать». Я пытал супервизора, надо ли делать что-то еще, уже третья встреча. На что шеф одернул: «Она ведь сама дала понять, что еще ничего вам не рассказала».

Звонок окончен. Я снова думал, что мой супервизор сошел с ума. Но однажды я уже убедился в том, что он прав. Возможно, стоит попробовать положиться дальше.

Так прошло еще несколько встреч.

Третья сессия

– После потери первого ребенка мне долго снились кошмары. Сюжет был похож: у меня пытаются украсть его. Будто родила, его тут же забрали, и он где-то в больнице со мной. И я знаю, что за ним должны прийти и украсть. Каждый раз во сне я мечусь по