Эгоистка: запрещенные приемы. Когда тебе больше не надо быть хорошей девочкой - Екатерина Железняк

Мне она нравится. Я с ней согласна.

Не боится ошибаться. Легко признает свои ошибки

Никогда не ошибается тот, кто ничего не делает. Или тот, кто идет проторенной тропой (не делает ничего нового). Если ты в перманентном состоянии роста и развития, у тебя других вариантов нет. Ты будешь и ошибаться тоже.

Некоторые до последнего не признают неправоту – юлят, «баранят», перекладывают вину на других. Но Эгоистке это не подходит.

Во-первых, это слишком энергозатратно (а ее девиз – экономить силы). Во-вторых, это позиция жертвы: «Мама не пускала на музыку, муж мешал, дети отняли время… А я тут ни при чем».

Эгоистка знает: ее выбор – ее ответственность. Не получилось? Значит, нужно было иначе. Она не ломает реальность, а просто ее учитывает. И идет дальше – потому что даже ошибка становится частью ее пути, а не оправданием.

В конце концов если бы ей действительно все запрещали – разве она стала бы той, кто свернула горы? Сомневаюсь.

Я все детство ходила в разные театральные кружки. Ставила дикцию, голос, артистизм. Во всех школьных постановках участвовала, большинство из них еще и вела.

Я все детство знала, что поступлю в театральный. Родители думали, что это пройдет. Тем более что моим большим вторым увлечением всегда были психология и философия. «Ну, психолог лучше, чем актриса»,– подумала моя мама.

Но даже к десятому классу это не прошло. И тогда мама отправила меня на курсы в женский институт Энвилла на два года. Три раза в неделю я находилась среди девушек из хороших семей бизнесменов и политиков. Ученицы ходили в костюмах, прилежно учились, у них уже были свои цели и планы на жизнь. Сначала бизнес, потом семья и дети. Все должно быть вовремя. Они были уверенными в себе, размышляли здраво, логично. И еще как-то немного надменно. Мол, «зачем учиться на бедную профессию, если можно сразу на ту, которая принесет деньги? А свои желания можно превратить в хобби».

В конце одиннадцатого класса мысли о поступлении в театральный институт у меня уже не было. Я поступила на психфак. Через год ушла оттуда, а окончила вообще юридический: Академию МВД РБ.

Что произошло на самом деле, я поняла только к концу обучения. С тех пор начала говорить. Что я хотела окончить театральный, а мама так подло со мной поступила. Однажды моя сестра во время очередного такого монолога меня пресекла:

«Кать, если бы после юридического ты пошла в театральный (и поступила бы), ты бы его уже окончила! Мама уже была ни при чем. Вместо того чтобы найти способ исполнить свою мечту, ты предпочла ныть».

С тех пор я не произнесла ни разу эту фразу. И я ни разу так не подумала. А самое интересное, эта мысль и вовсе перестала меня беспокоить.

Когда признаешь и принимаешь свои ошибки, они больше не имеют над тобой никакой власти. Переживания возникают от того, что мы не можем согласиться с тем, что сделали что-то не так. Не можем принять. Стыд, сожаление, злость – все это ходит по кругу в нашей голове, и решения у этого нет. ТЫ ЭТО УЖЕ СДЕЛАЛА. Этого уже не изменить. Все. Получилось как получилось.

Что мешает принять свою ошибку и смириться с ней? Не делая ее частью своей личности, конечно. Я совершила плохой или глупый поступок – я плохая или глупая. Нет. Это был один поступок. Он не может определить тебя как личность. Он просто указывает, что ты на это способна.

Почему так сложно смириться со своими ошибками и просто пойти дальше?

Я нашла несколько причин.

Эго

• «Царская жопа». Это такая субличность, которая шепчет тебе, что все дураки и не лечатся, одна ты такая умная.

• Я всегда права. Я всегда важнее остальных людей, дел, обстоятельств. Все должны считаться с моим мнением.

• Любое неповиновение вызывает гнев, ярость. «Как смел ты, ничтожество, перечить мне, Царской жопе?»

• Обиды носит долго-долго. Некоторые всю жизнь могут пронести. «Как можно было со мной, с Царской жопой, так?», «Никто не смеет так со мной!»

• Если проблема в эго, тогда мысли в голове: «Я же такая идеальная, и как же я могла поступить так неидеально?»

• «Я такая правильная, как же я могла переспать с бывшим?»

• «Я такая умная, как же я могла перевести деньги мошенникам?»

• «Я такая принципиальная, как же я могла простить мужа за интрижку?»

Во мне уживается 11 субличностей. Одна из них, конечно же, Царская жопа. И когда внутри меня начинается диалог: «Да как же я так?» Я сразу же начинаю внутри себя утрировать: «Как посмел он, холоп, да с моей Царской жопой так поступить?»

И обязательно разгоняю дальше: «Он же должен каждый мой взгляд улавливать и на каждый вздох реагировать! А если бровь у меня поднимается, так он на землю должен падать и вымаливать свое прощение словами: прости, матушка! И отменить последнее действие».

Или: «Как это он посмел не захотеть со мной в кино на „Алису в Стране чудес”? Со мной, с Царской жопой? У него что, есть свои желания? Он что, может не любить то, что люблю я? Свои планы у него есть? Какие это? Какие у него могут планы, кроме того, чтобы любить меня, восхищаться мной и всячески мои желания предугадывать и исполнять? Как это так?»

Как только ситуация доходит до абсурда, становится смешно и злость отходит сама.

Жертвенность или мученичество

Еще одна причина, которая не позволяет нам смириться с нашими ошибками, это:

«Я – мученица. Я ошиблась. Со мной поступили плохо, теперь я всю жизнь страдать по этому поводу буду».

Мученица всегда найдет повод мучаться. Чаще всего мир предоставляет ей эту возможность. С ней постоянно происходят какие-то неприятные события. Любимый обращается с ней плохо, коллеги ей грубят и подшучивают над ней, заслуги ее себе приписывают. Дети сидят у нее на шее, ноги свесив.

Жизнь с ней происходит. Но если копнуть глубже, то окажется, что она уступает и терпит, желания свои или не озвучивает, или не отстаивает – сама от них легко отказывается.

Не встанет и не скажет на совещании, что идея принадлежит ей. Она все для детей, а они ее ни во что не ставят. Она продолжает отодвигать свои желания в угоду другим людям.

Вместо того чтобы сказать: «Не хочешь в кино? Не иди. Я