Антициник. Путеводитель для разочарованных идеалистов - Джамиль Заки

своих налогов, опять же субсидируемых государством. В 2020 году эти налоговые льготы затмили все расходы на жилищную помощь бедным в соотношении почти четыре к одному [459]. Если у вас уже есть дом, вы получаете гораздо больше государственной помощи, чем если вам нужно этот дом получить.

В исследовании 2010 года 64 % родителей, положивших деньги на счет «529», ошибочно ответили, что «не пользовались государственной социальной программой» [461]. Правительство так легко раздает эту льготу, что двое из трех человек, которые их получают, даже не замечают этого. Богатые американцы живут в стране благоденствия, невидимого почти для всех, включая их самих.

Американские бедняки довольно быстро понимают, что государство видит в них бессердечных мошенников. Люди с достатком, напротив, пользуются всеми преимуществами, в том числе преимуществами недоверия. У миллиардеров условия еще приятнее – они платят самый маленький процент с доходов относительно почти любых других социальных групп. Также, вкладывая огромные суммы денег в политические кампании, они получают огромное влияние через организацию Citizens United.

В самой богатой стране мира миллионы людей пьют воду, не соответствующую федеральным санитарным стандартам [462]. Медицинский журнал American Journal of Public Health подсчитал, что от 35 до 45 тысяч американцев каждый год умирают от излечимых болезней из-за отсутствия у них медицинской страховки [463]. Также велика вероятность, что из-за медицинских и иных долгов человек попытается покончить жизнь самоубийством [464]. Между тем, США доминируют на мировом рынке суперъяхт, на долю которых приходится около четверти мировых продаж [465].

Очень сложно осознавать себя виновниками моральной катастрофы замедленного действия. Но есть, по крайней мере, два способа ответить на этот диссонанс. Первый – отгородиться от мира и постараться не думать о людях, кому повезло меньше, чем нам. Если мы начинаем о них думать, можно включить цинизм – он найдет оправдание, почему эти люди должны страдать. Социальные дарвинисты настаивают, что богатые просто лучше конкурируют. Еще более древние предрассудки говорят о том, что богатые просто лучше. Аристотель считал, что аристократы – это лобные доли общества, руководствующиеся принципами, совестью и терпением. Жалкие массы были жадными homo economicus, которых нужно спасти от самих себя. Рабам лучше в цепях – ведь они не знают, что делать со свободой.

Каждый раз, когда мы подозреваем, что бедные – это мошенники с государственной поддержкой, мы возрождаем этот предрассудок. Все это укрепляет цинизм в отношении больших групп людей и веру в малые группы: философию, которую презирал бы Диоген и которая в целом не выдерживает критики, но она обеспечивает психологическое прикрытие для несправедливого мира.

Перераспределение доверия

Есть второй способ, которым мы могли бы отреагировать на кризис неравенства – сострадание, основанное на получении информации. Этот альтернативный путь развивает гражданскую силу и укрепляет мораль, но требует от нас – тех, кто имеет привилегии, – мучительной внутренней работы. Чтобы следовать ему, нужно разобраться, каким образом мы извлекаем выгоду из обнищания наших соседей и как можем способствовать созданию более справедливой системы.

Скорее всего, эти изменения гораздо более популярны в обществе, чем вы думаете. Опрос Common Ground – исследование, определившее вопросы, по которым у американцев сходится мнение, – показал, что более 80 % (две трети из них – республиканцы) поддерживают расширение программ продовольственных талонов по крайней мере в некоторых случаях. Более 70 % (больше половины – республиканцы) поддерживают вопрос о расширении доступности программы заботы о детях младше пяти лет среди бедных семей.

Большинство людей хотят, чтобы социальные системы поддерживали нуждающихся. Как это может выглядеть? Одна из отправных точек – создать новую политику, где большинство граждан представляются теми, кем мы хотели бы быть, а не мошенниками, которых нужно бояться. Это значит, нужно порвать старую конституцию для мошенников и дать всем – богатым, бедным, среднему классу – шанс проявить себя.

В 2016 году Уильяму Гудвину представился такой шанс. Друг рассказал ему о UpTogether – национальной организации, которая оказывает помощь бедным американцам. В вопросах, где государственные программы унижают и сбивают с толку, UpTogether расширяют возможности и права людей. Члены организации устанавливают собственные финансовые цели и получают финансовую и иную поддержку для их достижения. Такой подход часто называют прямыми денежными переводами. Никаких двадцатишестистраничных форм, никакого микроменеджмента и бюрократии. Никакого подозрения – только самое громкое доверие.

Сначала Гудвину было сложно поверить: «Так просто получаю ресурсы? Очень похоже на мошенников. Я не стал сразу снимать деньги, ждал, что что-то случится». Так бывает со многими участникам программы: они не доверяют тем, кто полностью доверился им. Генеральный директор UpTogether Хесус Герена видит под этим недоверием большую боль: «Прочувствовав на себе весь масштаб пренебрежения, люди думают: “Я вообще ничего не достоин, какие могут быть инвестиции?”» [466]. Герена помнит, как отдала ноутбук одному из участников программы, а он спросил, где за ноутбук расписаться – он не верил, что это теперь его вещь, думал, что придется ее вернуть. «Только не звони нам, если он сломается», – пошутила Герена в ответ.

С помощью UpTogether Гудвин поставил себе цель выплатить кредит на машину и отправить дочь в университетский тур, чтобы она определилась с дальнейшим образованием. Он вспоминает, что после той поездки, его дочь стала другой. «Высшее образование перестало быть просто мечтой. Это стало реальностью для нее, а значит – реальностью и для меня тоже». Гудвин теперь входит в совет директоров нескольких некоммерческих организаций и работает в партнерстве со своим округом, выступая за равноправие в жилищном обеспечении. Его дочь учится в университете к востоку от области залива в Сан-Франциско. Ему нравится, что она рядом, хотя, конечно, он мечтает, чтобы она приезжала к нему почаще.

Гудвины изменили свою историю, а Уильям теперь сам стремится помогать другим: «Сначала я думал: “У меня появились деньги, как их лучше потратить?”. Но потом появилась мысль: “Как мы можем отплатить?”». Он присоединился к группе участников UpTogether, чтобы обновить компьютерный зал местного общественного центра, и основал программу обучения грамоте в библиотеке Восточного Окленда, которая работает до сих пор, пять лет спустя. «Я просто не могу остановиться, – сказал мне Гудвин. – Я получил деньги и теперь должен сделать что-то хорошее взамен».

Это явный пример, как волна веры вдохновляет людей на действия и на стремление оправдать доверие. Давая людям шанс, организация продолжает расти. В течение двух лет после присоединения к UpTogether среднестатистическая семья сообщает об увеличении дохода более чем на 25 % и снижении зависимости от государственной помощи на 36 % [467]. Более 80 % детей из семей в UpTogether за тот же период показывают хорошие успехи в школах либо значительно исправляют свои оценки.

Кажется, что UpTogether – это единичный случай,